Контрольный Выстрел

Трилогия замечательного узбекского кинорежиссера Камила Ярматова

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 15:11:17 GMT

Буря над Азией 1964 Узбек-фильм басмачи 01:28:51	Всадники революции 1969 01:36:30
Гибель черного консула 02:29:56

Буря над Азией

В центре картины - образ народного героя, вожака восставших декхан Юсупа Ялантуша (Шукур Бурханов). Революционер Василий Щукин (Анатолий Соловьёв) и его друг узбекский юноша Джамал помогают Юсупу разобраться в революционных событиях и выбрать правильный путь в жизни...

2. Всадники революции

Туркестан, 1918 год. Главный герой фильма — командир батальона ЧОН по борьбе с бандитизмом Камил Юлдашев. В первых кадрах фильма он предстает перед нами с петлёй на шее — трибунал царской Туркестанской дивизии приговорил его к смертной казни за участие в мятеже. Но у подножия виселицы тоже вспыхивает мятеж и друзья Юлдашева отбивают его у палачей.
В республике провозглашена Советская власть, но она ещё не прочно утвердилась: повсюду заговоры, вредительство, бандитские налёты. Всё это нарушает жизнь мирных жителей и угрожает молодой Советской республике.
Юлдашев и его бойцы присягнули на верность Ленину, трудовому народу и социализму. Бойцам и командирам приходится быть не только бойцами в открытом бою с врагом, но и быть разведчиками, следопытами. Приходится расшифровывать тайные послания эмира, раскрывать заговоры врагов — бывших офицеров генерального штаба царской армии, хитрых мулл и ловких авантюристов.

3. Гибель Чёрного консула

Этим фильмом известный узбекский режиссер К. Ярматов завершает свою историко-революционную трилогию (первые две картины - "Буря над Азией" и "Всадники революции").
Действие происходит в Туркестане в 1920 году.
По узким и пустынным улицам ночной Бухары разносится голос сторожа: "В священной Бухаре все спокойно!" Но как обманчиво это спокойствие! Бухара охвачена напряженной борьбой. Из последних сил пытается удержать власть в своих руках последний эмир Бухары, прозванный за казни, за кровь, которая льется по его приказу, "черным консулом".

Камиль Ярматович Ярма́тов (узб., тадж.: Комил Ёрматов; 1903—1978) — советский, таджикский и узбекский актёр, кинорежиссёр, сценарист. Член КПСС с 1930. Народный артист СССР (1959). Герой Социалистического Труда (1973). Лауреат Сталинской премии второй степени (1948). $CUT$

В 14 лет Камиль вступил в ряды Красной Армии, был бойцом партизанского отряда Хамдам-хаджи Каландарова, позже став рядовым милиционером, начальником милиции города Канибадама. В одном из боев по защите местного населения от бандитов и террористов Ярматов был ранен в ногу.

Осенью 1923 года приехал в Канибадам в Кокандский театр, которым руководил поэт, композитор и режиссёр Хамза Хакимзаде Ниязи. Это была первая в Туркестане профессиональная труппа. Её репертуар состоял в основном из коротких одно- или двухактных пьес, скетчей и водевилей. Актёры играли не только драму, они умели петь, танцевать, владели музыкальными инструментами. Здесь Камиль познакомился с Хамзой и увлёкся театром. В 19 лет впервые увидел кино, влюбился в него окончательно и бесповоротно

Ярматов Камиль Ярматович

Ярматов Камиль Ярматович (р. 2.5. 1903, Канибадам, Фергана), узбекский советский актёр и режиссёр, народный артист СССР (1959), Герой Социалистического Труда (1973). Член КПСС с 1930. В кино с начала 20-х гг. (первоначально актёр). В 1931 окончил режиссёрский факультет ГИКа. Первая работа — фильм "Далеко на границе" (1931). Значительную роль в развитии узбекского кино сыграли его картины "Алишер Навои" (1948), "Авиценна" (1957) о деятелях Узбекистана, борцах за социальную справедливость, а также "Буря над Азией" (1965), посвященный революции, дружбе русского народа с народами Средней Азии. Среди других фильмов: "Всадники Революции" (1968), "Одна среди людей" (1973), "Далёкие близкие годы" (1977). Депутат Верховного Совета Узбекской ССР 6—9-го созывов. Государственная премия СССР (1948). Государственная премия Узбекской ССР им. Хамзы (1967). Награжден 3 орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями.

Соч.: Далекие близкие годы, Таш., 1977 (совм. с М. А. Мелкумовым).

Лит.: Тешабаев Д., Камиль Ярматов, М., 1964; Камиль Ярматов, [М., 1965].

В. Якубович.

БСЭ. — 1969—1978

Государственная граница. Красный песок. Басмачи.

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 15:01:24 GMT

Государственная граница (Фильм 4, серия 1) (1984)

01:04:55

Государственная граница (Фильм 4, серия 2) (1984)

01:15:01

Средняя Азия, Туркестан. 1930-е годы. Задача пограничников — уничтожить Мумин-бека…

Басмачество (от тюрк. басмак — нападать, налетать), вооружённое контрреволюционное националистическое движение в Средней Азии в 1917—26.

Являлось формой классовой борьбы феодалов, баев, кулаков, мулл, национальной буржуазии против Советской власти. Их поддерживали и направляли английские и американские интервенты, реакционные круги Турции, Китая, Афганистана, а также российские белогвардейцы.

Идеологической основой Б. были панисламизм, пантюркизм, буржуазный национализм. Непосредственные руководители Б. — контрреволюционные организации Шура-и-Ислам, Улема, "Алаш" и др.

Создав в 1917 контрреволюционное "кокандское автономное правительство" (см. "Кокандская автономия"), эти организации сформировали банды басмачей и начали вооружённую борьбу против Советской власти с целью отделения Туркестана от Советской России и установления в нём господства национальной буржуазии и феодалов под протекторатом иностранных государств.

В организации и вооружении банд басмачей летом 1918 участвовали официальные представители иностранных государств — руководитель военно-дипломатической миссии английского правительства Ф. Бейли и американский консул в Ташкенте Р. Тредуэлл. Формированием и обучением шаек басмачей занимались английский, турецкие и белогвардейские офицеры. Главарями банд басмачей были баи, манапы, муллы, чиновники, беки и пр. Тактика басмачей сводилась к внезапным налётам на советские воинские части, промышленные объекты, железнодорожные станции, склады, населённые пункты и сопровождалась массовыми убийствами, поджогами и разрушениями. С особой жестокостью басмачи расправлялись с партийными и советскими работниками, а также с женщинами, сбросившими паранджу.

Первые отряды басмачей во главе с Иргашем появились в конце 1917 в Коканде. Весной 1918 басмачи развернули активные действия в районе г. Ош. Осенью 1918 в восточной части Ферганской области выступили басмаческой группы Мадамин-бека. Главной ареной басмаческого движения в Туркестане в 1918—20 стала Ферганская долина.

В августе 1919 главарь "Туркестанской мусульманской белой гвардии" Мадамин-бек заключил военно-политическое соглашение о совместных действиях против Советской власти с командующим кулацкой армией К. Монстровым (Южная Киргизия). Наибольшего развития достигло Б. в сентябре — октябре 1919, когда объединённые вооружённые силы ферганских басмачей и кулацкой армии захватили Ош, Джалал-Абад, блокировали Андижан и стали угрожать Фергане. Советские войска Туркфронта (командующий М. В. Фрунзе) к началу марта 1920 разгромили кулацко-басмаческую армию. Большую помощь народам Средней Азии в борьбе за Советскую власть и ликвидацию Б. оказала созданная в октябре 1919 Туркестанская комиссия ВЦИК и СНК РСФСР (М. В. Фрунзе, В. В. Куйбышев, Я. Э. Рудзутак и др.).

Летом и осенью 1920 в Фергане снова участились налёты басмачей (главарь Курширмат). В конце 1920 долинная часть Ферганы была очищена от басмачей. К апрелю 1921 в Фергане оставалось до 7 тыс. басмачей, в Бухаре около 7 тыс. и в Хиве 1 тыс. В октябре 1921 в Бухару прибыл бывший военный министр Турции Энвер-паша, отстаивавший лозунг объединения всех народов, исповедующих ислам, в единое среднеазиатское мусульманское государство. Ему удалось объединить разрозненные банды басмачей в армию (около 16 тыс. чел.), которая весной 1922 захватила значительную часть территории Бухарской народной советской республики.

Советское правительство и ЦК РКП (б) приняли решительные меры по ликвидации басмаческой армии Энвер-паши. Большую помощь в борьбе с Б. регулярным частям Красной Армии оказали отряды дехканской самообороны, добровольной милиции, национальной части Красной Армии. В июне 1922 бандам Энвера был нанесён решительный удар, в середине июля был освобожден Дюшамбе; в августе в одной из стычек убит Энвер. К концу 1922 основные силы басмачей в Фергане и Хорезме были разгромлены. Однако реакционные круги Афганистана, Китая и Ирана позволяли укрываться на территории своих государств остаткам разбитых басмаческих шаек, помогали им пополняться людьми, вооружаться и вновь вторгаться на территорию советской Средней Азии. Дольше всего удалось продержаться бандам басмачей Ибрагим-бека в Бухаре и Джунаид-хана в Хорезме. Банда Джунаид-хана была ликвидирована в начале 1924; шайки Ибрагим-бека (около 4 тыс. чел.) разгромленны в 1926. В 1929 и начале 30-х гг. отряды басмачей вновь проникли из-за границы и пытались сорвать коллективизацию сельского хозяйства в Средней Азии, но были ликвидированы.

Б. причинило огромный ущерб народному хозяйству Средней Азии. Особенно это отразилось на хлопководстве: в 1913 в Туркестане под хлопком было занято 422,7 тыс. десятин, в 1920 только 87,6 тыс. десятин. Поголовье скота за эти годы уменьшилось более чем на 50%. Басмачами были уничтожены тысячи дехкан за поддержку Советской власти. Только в Ферганской области в 1917—23 население сократилось на 1/3. Руководители Б., используя сложную военно-политическую обстановку в Средней Азии, темноту и религиозный фанатизм дехканских масс, привлекли на свою сторону часть трудового населения. Империалисты многих стран снабжали Б. всем необходимым (оружием, продовольствием, деньгами).

Советская власть в борьбе с Б. сочетала военные действия, экономические мероприятия и политическую работу. Большую роль в ликвидации Б. сыграло осуществление в Средней Азии ленинских принципов национальной политики, а также мероприятия партии по подъёму трудового дехканского хозяйства (налоговые льготы, развитие торговли, земельно-водная реформа и т.д.).

Важную роль в разгроме Б. играли коммунистические организации (Ташкентская, Андижанская, Кызылкийская, Наманганская, Самаркандская). Командующими войсками в Фергане были И. Г. Брегадзе, Н. А. Верёвкин-Рохальский, А. П. Соколов, А. И. Тодорский и др. В боях с басмачами отличились советские части и подразделения под командованием К. Алиханова, К. Э. Андерсона, С. М. Будённого, Э. Ф. Кужелло, А. Кулиева, М. К. Левандовского, Я. А. Мелькумова, В. Д. Соколовского, Н. Д. Томина и др.; из местных национальных подразделений — добровольческие отряды Ю. Ахунбабаева, Д. Закирова, А. Осмонбекова, К. Сардарова, А. Сарыева, А. Сулайманова, А. Уразбекова, А. Ярмухамедова и др.

Лит.: Ленин В. И., О Средней Азии и Казахстане, Таш., 1960; М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны. Сб. документов, М., 1941; Гражданская война, т. 3 (Материалы по истории ферганского басмачества и боевых операций в Бухаре), М., 1924: Иностранная военная интервенция и гражданская война в Средней Азии и Казахстане. [Документы и материалы], т. 1 (май 1918 — сент. 1919), т. 2 (сент. 1919 — дек. 1920), А.-А., 1963-64; Иркаев М., История гражданской войны в Таджикистане, Душанбе, 1963; История гражданской войны в Узбекистане, т. 1, Таш., 1964; Шамагдиев Ш. А., Очерки истории гражданской войны в Ферганской долине, Таш., 1961; Мелькумов Я. А., Туркестанцы. [Воспоминания], М., 1960; Etherton P. Т., In the heart of Asia, L., 1925; Bailey F. М., Mission to Tashkent, L., 1946.

П. П. Никишов.
БСЭ. — 1969—1978

книги/БСЭ/Басмачество/

Государственная граница. Восточный рубеж

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 14:01:57 GMT

Государственная граница (Фильм 3, серия 1) (1982)

01:14:17

Государственная граница (Фильм 3, серия 2) (1982)

01:10:38

1929 год, на советско-китайской границе участились провокации, в которых активно участвуют белоэмигрантские круги. Советские пограничники раскрывают их заговор.

Китай в 1928—37. Утверждение реакционной власти гоминдана. Революционная борьба под лозунгом Советов. Начало японской агрессии и новый подъём национально-освободительного движения.

После поражения китайской национальной революции в стране стала утверждаться реакционная диктатура гоминдана — власть помещиков и крупной буржуазии. В июле 1928 правительство США, а затем правительства других империалистических государств официально признали гоминдановское правительство. С 1 января 1929 был объявлен "период опеки" партии гоминдан, при котором народ лишался каких-либо политических прав и свобод. Гоминдан получал исключительное право формировать правительство, центральные и местные органы власти. Гоминдановские власти обрушились на трудящихся с репрессиями. С апреля 1927 по июль 1928 было убито 337 тыс. революционеров. Экономическая и внешняя политика гоминдановского правительства способствовала дальнейшему усилению в К. позиций и влияния империалистических держав, особенно США.

Нанкинское правительство повело открыто враждебную политику по отношению к СССР. Китайские войска совместно с отрядами белоэмигрантов стали совершать нападения на советскую территорию. Китайские власти 10—11 июля 1929 захватили Китайско-восточную железную дорогу (КВЖД), которая по Советско-китайскому соглашению 1924 совместно управлялась СССР и К., бросили в тюрьмы тысячи советских граждан. 17 июля 1929 СССР объявил о разрыве дипломатических отношений с К. Советская Армия была вынуждена дать вооруженный отпор военным провокациям на советско-китайской границе. После этого 22 декабря 1929 в Хабаровске был подписан Советско-китайский протокол о восстановлении на КВЖД и на советско-китайской границе положения, предусмотренного Советско-китайским соглашением 1924.

Несмотря на господство реакции на большей части территории К., в отдельных сельских районах под руководством КПК создавались отряды Красной армии К. и местные очаги революционно-демократической власти, называвшиеся в то время Советами. В течение 1928— 1930 на территории 11 провинций, главным образом Южного и Центрального К., было создано 15 советских районов (см. Советы в Китае). В советских районах конфисковывались земли помещиков и кулаков, проводились др. демократические преобразования. В ноябре 1931 в г. Жуйцзинь (провинция Цзянси) состоялся 1-й Всекитайский съезд представителей советских районов К., избравший ЦИК и Временное центральное правительство Китайской Советской республики (КСР), а также принявший проект конституции КСР. В 1930—33 Красная армия К. отразила 4 крупных похода гоминдановских войск.

В конце 1931 японские войска оккупировали Северо-Восточный К. и создали в 1932 марионеточное государство Маньчжоу-Го во главе с последним императором цинской династии Пу И, отрёкшимся от престола в 1912. Правящие круги США, Великобритании и Франции, заинтересованные в том, чтобы столкнуть Японию с СССР, потворствовали японской агрессии в Северных районах К. Советский Союз решительно осудил действия японских империалистов. 12 декабря 1932 были восстановлены дипломатические отношения между СССР и К., что значительно укрепило международные позиции К. 28 января 1932 японские войска начали военные действия с целью захвата Шанхая, однако получили отпор со стороны патриотически настроенной гоминдановской 19-й армии, поддержанной добровольческими отрядами рабочих и учащихся и всем населением города. В 1933 японские войска, не встречая сопротивления гоминдановских войск, оккупировали провинцию Жэхэ и вторглись в провинцию Хэбэй. В 1933—34 Чан Кай-ши с помощью империалистических держав организовал 5-й крупный поход против советских районов К. Положение частей Красной армии К. и революционных опорных баз оказалось крайне тяжёлым. В связи с этим Красная армия К. была вынуждена в октябре 1934 оставить Центральный К. и начать перебазирование (вместе с ЦК КПК) на Северо-Запад (см. Северо-западный поход). Пройдя с боями в октябре 1934—ноябре 1936 длительный путь, понеся в походе тяжёлые потери, войска Красной армии К. вышли на стык провинций Шэньси и Ганьсу, где был создан новый советский район (см. Пограничный район Шэньси-Ганьсу-Нинся). Во время Северо-Западного похода в январе 1935 в г. Цзуньи на совещании части членов Политбюро и членов ЦК были произведены изменения в составе руководства ЦК КПК, приведшие к усилению позиций Мао Цзэ-дуна и его сторонников.

В 1935 японское правительство, выдвинув программу подчинения Китая Японии в рамках т. н. японо-китайского политического и экономического "сотрудничества" ("три принципа Хироты"), усилило агрессию в К. В результате политики нанкинского правительства "умиротворения агрессора уступками" Япония фактически овладела новыми районами в Северном К. Японская агрессия, позиция непротивления ей со стороны нанкинского правительства и реакционная внутренняя политика последнего вызвали возмущение у китайского народа. В К. проходили демонстрации протеста, политические забастовки рабочих, учащихся, создавались патриотические союзы спасения родины. В условиях нараставшего всенародного антияпонского движения КПК, руководствуясь решениями 7-го конгресса Коминтерна, стала принимать меры к созданию единого антияпонского национального фронта. В связи с этим она заявила о готовности прекратить борьбу за свержение правительства Чан Кай-ши и обратилась к гоминдану с призывом создать единый антияпонский национальный фронт, дать решительный отпор японским агрессорам. Под давлением народа и части армии руководство гоминдана в конце 1936 вынуждено было прекратить военные действия против Красной армии К.

К. в 1937—45. Национально-освободительная война китайского народа против японских захватчиков.

В июле 1937 Япония приступила к осуществлению агрессивного плана, направленного на захват всего К. В ответ началась Национально-освободительная война китайского народа против японских захватчиков 1937—45. Японские империалисты в первые же месяцы захватили обширные районы, включая такие крупные города, как Бэйпин (Пекин), Тяньцзинь, Шанхай. Под давлением народа руководство гоминдана заявило 23 сентября 1937 об установлении сотрудничества между гоминданом и КПК. По соглашению революционная база Шэньси-Ганьсу-Нинся была реорганизована в Особый район Китайской Республики с сохранением в нём демократической системы власти, а находящиеся в нём части Красной армии К.— в 8-ю армию К.

Правительства США и Великобритании, надеясь на скорое столкновение Японии с СССР, не шли дальше умеренного осуждения японской агрессии. Не были даже прекращены поставки из этих стран в Японию стратегических материалов и сырья. Единственной державой, оказавшей поддержку К. был Советский Союз. 21 августа 1937 СССР заключил с К. договор о ненападении и предоставил 2 крупных займа. В 1937— 1941 СССР поставлял К. современное вооружение; советские лётчики-добровольцы совместно с китайскими лётчиками героически обороняли города К. В течение всей войны Советское правительство сосредоточивало на Дальнем Востоке крупные силы Советской Армии, что сковывало японские вооруженные силы и тем самым существенно облегчало борьбу китайского народа.

Гоминдановское руководство не решалось мобилизовать широкие народные массы на отпор врагу. С июля 1937 по октябрь 1938 японские войска захватили всю территорию Северного К., значительную часть Центрального К., включая Нанкин и Ухань, а также важные приморские районы в Южном К., в том числе Гуанчжоу. КПК направила значительную часть сил 8-й армии на территорию Северного К. для развёртывания в тылу у японцев партизанской войны. В октябре 1937 из партизанских частей Красной армии, действовавших под руководством КПК в Центральном К., была сформирована Новая 4-я армия. Опираясь на поддержку народных масс, войска 8-й и Новой 4-й армий создавали в японском тылу опорные базы партизанской войны — освобожденные районы.

После начала 2-й мировой войны 1939—45 в связи с временными успехами фашистской Германии стали расти капитулянтские тенденции в гоминдановском руководстве, чанкайшисты усилили репрессии против патриотических сил китайского народа. Антинациональная политика руководства гоминдана вызывала недовольство у китайского народа, в том числе у патриотически настроенных слоев национальной буржуазии. Внутри гоминдана образовалось левое крыло. Мелкие буржуазно-политические партии в 1941 объединились в Лигу демократических политических организаций (в 1944 преобразована в Демократическую лигу).

С нападением фашистской Германии на СССР советско-германский фронт стал главным фронтом 2-й мировой войны, на котором решался вопрос о будущем народов мира, в том числе китайского народа. Резко изменившаяся в связи с вступлением Советского Союза во 2-ю мировую войну международная обстановка открывала благоприятные перспективы для развития национально-освободительной борьбы китайского народа, укрепления сил КПК и распространения ее влияния среди широких народных масс.

США и Великобритания, находившиеся с конца 1941 в состоянии войны с Японией, начали предоставлять военную помощь гоминдановскому правительству и оказывать на него давление, добиваясь активизации борьбы К. против Японии. Однако правительство Чан Кай-ши продолжало проводить линию пассивного сопротивления японским агрессорам. После начала войны на Тихом океане наступательные операции японских войск против освобожденных районов К. приняли особенно большие размеры. Освобожденные районы в 1941—42 переживали большие трудности, их территория сократилась. Коренной перелом во 2-й мировой войне, наступивший после побед Советской Армии над фашистской Германией в 1943, оказал большое влияние на обстановку в К. Преодолев временные трудности, 8-я и Новая 4-я армии с августа 1943 усилили свою боевую активность. К апрелю 1945 в К. насчитывалось 19 освобожденных районов с населением свыше 95 млн. человек.

В апреле—июне 1945 состоялся 7-й съезд КПК. Съезд принял решения — "О коалиционном правительстве", "Об уставе КПК" и др. В принятом на съезде уставе было выдвинуто положение об утверждении в партии "идей Мао Цзэ-дуна" в качестве руководящей идеологии.

В феврале 1945 на Ялтинской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании Советский Союз, стремясь сократить сроки мировой войны и тем самым избавить человечество от излишних жертв и страданий, взял на себя обязательство вступить в войну против Японии. 30 июня в Москве начались переговоры между правительствами СССР и К., завершившиеся подписанием 14 августа 1945 Договора о дружбе и союзе, по которому обе стороны брали на себя взаимные обязательства оказывать друг другу военную и иную помощь в войне против Японии.

После того как Германия потерпела поражение и 8 мая 1945 подписала акт о безоговорочной капитуляции, Советский Союз, выполняя свой союзнический долг, 8 августа 1945 объявил войну Японии. 9 августа 1945 советские войска вместе с войсками МНР вступили на территорию Северо-Восточного К. и Внутренней Монголии, где в короткий срок разгромили самую сильную часть японских вооруженных сил — Квантунскую армию. Правительство империалистической Японии было вынуждено 2 сентября 1945 подписать акт о безоговорочной капитуляции.

Статья из БСЭ

Государственная граница. Мирное лето 21-го года

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 13:15:15 GMT

Государственная граница (Фильм 2, серия 1) (1980)

01:05:26

Государственная граница (Фильм 2, серия 2) (1980) фильм смотреть онлайн

01:05:53

На советский приграничный город нападают переодетые в красноармейскую форму бандиты. Стоящая за ними польская разведка и белоэмигранты готовят новые операции. Чекисты готовят ответные меры…

Сейерс, Майкл, Кан Альберт
Тайная война против Советской России

Книга вторая.

Тайны «санитарного кордона»
Глава VIII.

Белый крестовый поход

1. Вторая волна

Первый тур войны против Советской России окончился почти вничью. Советское правительство сохранило полную власть над большей частью своих территорий, но оно было подвергнуто остракизму, окружено «санитарным кордоном» враждебных марионеточных государств и выключено из нормальных политических и торговых отношений с остальным миром. Официально Советская Россия, то есть шестая часть света, не существовала, — она «не была признана».

Внутри страны советское правительство стояло лицом к лицу с экономической разрухой: разоренные заводы, затопленные шахты; запущенное земледелие, разваленный транспорт, а кроме того — эпидемии, голод и почти поголовная неграмотность. К наследию обанкротившегося феодального царского режима прибавились тяжелые последствия семилетней непрерывной войны, революции, контрреволюции и интервенции.

За пределами Советской России народы по-прежнему тщетно стремились к миру и не могли обрести его. Английский государственный деятель Бонар Лоу, давая обзор международного положения через четыре года после подписания Версальского мира, сообщил палате общин, что по меньшей мере в двадцати трех пунктах земного шара идет война. Япония захватила китайские провинции и жестоко расправилась с освободительным движением в Корее; британские войска подавляли народные волнения в Ирландии, Афганистане, Египте и Индии; французы вели открытую войну с друзскими племенами в Сирии, которые, к величайшей досаде французов, были вооружены пулеметами с маркой английских заводов Метро-Виккерс; германский главный штаб, пользуясь Веймарской республикой как ширмой, подготовлял истребление германских демократических элементов и восстановление германской империи.

Все европейские страны находились в состоянии смуты, вызванной заговорами и контрзаговорами фашистов, националистов, милитаристов и монархистов, причем каждый добивался собственных целей под общим лозунгом «антибольшевизма».

Секретный меморандум английского министерства иностранных дел, составленный в эти первые послевоенные годы, характеризует положение Европы следующими словами:

Европа наших дней состоит из трех основных элементов, а именно: из победителей, побежденных и России.

Чувство неустойчивости, подтачивающее благосостояние западно-европейских государств, в значительной мере вызвано выходом России как влиятельного фактора из состава европейских держав. В этом наибольшая угроза нашей устойчивости.

Все наши бывшие враги не могут примириться с тем, что они потеряли; все наши бывшие союзники боятся потерять то, что приобрели. Одна половина Европы полна озлобления, другая — страха. Боязнь порождает агрессию, вооружения, секретные союзы, притеснение малых наций. А это в свою очередь порождает еще большую ненависть, разжигает жажду мести, чем усиливается страх, и усугубляются его последствия. Получается заколдованный круг.

Хотя в настоящий момент Германия абсолютно не способна на агрессивные действия, однако нет сомнений, что при наличии большого военного и химического потенциала она рано или поздно станет снова мощным военным фактором. Очень немногие немцы серьезно помышляют о том, чтобы направить эту мощь, когда она будет обретена, против Британской империи.

Пока английское министерство иностранных дел безмятежно взирало на перевооружение Германии и все свое внимание устремило на Россию как на «наибольшую угрозу нашей устойчивости», в это самое время по ту сторону Атлантического океана в разгар истерической растерянности послевильсоновского периода Соединенные Штаты мечтали о состоянии «блистательной изоляции». Величайшая иллюзия американцев того времени нашла выражение в словах «возврат к нормальному состоянию». Согласно Уолтеру Липпману, писавшему тогда в «Нью-Йорк уорлд», «нормальное состояние» определяется следующими понятиями:

Судьба Америки в основном отнюдь не связана с судьбой Европы.

Пусть Европа варится в собственном соку...

Мы можем продавать Европе и ничего не покупать у нее... а если Европу это не устраивает, это ее дело... ей же будет хуже.

Уолтер Липпман говорит в заключение:

Всяческие страхи и неурядицы привели к своего рода истерии. И она уже породила огромные армии, бешеные тарифы, авантюристическую дипломатию, всевозможные виды нездорового национализма, фашистов и Ку-клукс-клан.

Хотя в Европе господствовало беспокойство, усталость от войны и экономическая анархия, тем не менее новые планы военной интервенции против Советской России продолжали разрабатываться и внимательно изучаться главными штабами Польши, Финляндии, Румынии, Югославии, Франции, Англии и Германии.

Продолжалась неистовая антисоветская пропаганда.

Четыре года спустя после великой войны, которая должна была положить конец всем войнам, налицо были все предпосылки для второй мировой войны, войны против мировой демократии под лозунгом «антибольшевизма».

Книга вторая. Тайны «санитарного кордона»

Глава VIII. Белый крестовый поход

Глава IX. Необыкновенная судьба одного террориста

Глава X. К финской границе

Глава XI. Прелюдия с барабанным боем

Глава XII. Миллионеры и диверсанты

Глава XIII. Три процесса

Глава XIV. Конец эпохи

Государственная граница. Мы наш, мы новый…

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 12:00:25 GMT

Государственная граница (Фильм 1, серия 1)

01:05:31

Государственная граница (Фильм 1, серия 2)

Действие происходит в 1917—1918 годах. Бывший офицер-пограничник Владимир Данович отказывается эмигрировать из России и соглашается участвовать в создании пограничной службы молодого советского государства…

Сейерс, Майкл, Кан Альберт
Тайная война против Советской России

Книга первая.

Революция и контрреволюция
Глава I .

Установление Советской власти

1. Миссия в Петроград

В середине лета знаменательного 1917 года, когда в России уже бурлил вулкан революции, некий американец, майор Рэймонд Робинс, прибыл в Петроград с весьма важным секретным заданием. Официально он был заместителем начальника американской миссии Красного Креста. Неофициально он состоял на службе в разведывательном отделе армии Соединенных Штатов. Его секретное задание состояло в том, чтобы препятствовать выходу России из войны с Германией.

На Восточном фронте положение было угрожающее. Немцы дробили на части русскую армию, плохо вооруженную и подчиненную бездарному командованию. Пал расшатанный войною и насквозь прогнивший феодальный царский режим. В марте Николай II был вынужден отречься от престола, и в России было создано Временное правительство. По всей стране пронесся революционный клич: «За мир, за хлеб, за землю!», в котором слились и новые надежды, и давнишние чаяния миллионов измученных войной, обездоленных и голодных русских людей.

Союзники России — Англия, Франция и США — со страхом ждали неминуемого развала русской армии. С минуты на минуту у немцев могла освободиться на Восточном фронте миллионная армия для переброски на Запад, против усталых войск союзников. Не меньшую тревогу вызывала мысль, что украинская пшеница, кавказская нефть, донецкий уголь и прочие неисчислимые богатства русской земли попадут в прожорливую пасть Германии.

Союзники прилагали все усилия к тому, чтобы заставить Россию воевать хотя бы до тех пор, пока на Западный фронт прибудут американские подкрепления. Майор Робинс был одним из тех многих дипломатов, военных и агентов разведки, которых спешно посылали в Петроград, чтобы всеми силами попытаться сохранить Россию в числе воюющих стран.

Рэймонд Робинс, человек сорока трех лет, наделенный неиссякаемой энергией, редким красноречием и большим личным обаянием, жгучий брюнет с орлиным профилем, был видной фигурой в Соединенных Штатах. Он отказался от блестящей деловой карьеры в Чикаго, чтобы посвятить себя общественной и благотворительной деятельности. В политике он был горячим сторонником Теодора Рузвельта и играл ведущую роль в предвыборной кампании 1912 г., когда Рузвельт пытался попасть в Белый Дом без помощи крупного капитала и политических махинаций. Робинс был воинствующим либералом, неустанным борцом за всякое движение, направленное против реакции.

— Что? Рэймонд Робинс? Этот фантазер? Этот рузвельтист? К чему он в этой миссии? — воскликнул глава американского Красного Креста в России полковник Вильям Бойс Томпсон, узнав, что Робинс назначен его заместителем. Полковник Томпсон был правоверным членом республиканской партии. Он был лично заинтересован в русских делах, в частности в русском марганце и меди. Но он также умел трезво оценивать факты. Про себя он уже решил, что консервативная позиция, занятая чиновниками государственного департамента США по отношению к бурным событиям в России, ничего хорошего не сулит.

Американским послом в России был в то время Дэвид Фрэнсис — пожилой, упрямый банкир из Сент-Луиса, любитель покера и в свое время губернатор штата Миссури. С гривой серебряных волос, в старомодном крахмальном воротничке и визитке он являл собою странную фигуру в обстановке потрясенного войной революционного Петрограда.

«Старику Фрэнсису, — как-то заметил один английский дипломат, — не отличить эсера от картошки».

Фрэнсис, правда, плохо разбирался в политической жизни России, но зато был непоколебим в своих убеждениях. Создавались они главным образом на основании сенсационных сплетен, ходивших среди царских генералов и миллионеров, которые осаждали американское посольство в Петрограде. Фрэнсис утверждал, что русские беспорядки — результат немецкого заговора, а все русские революционеры — иностранные агенты. И как бы там ни было, скоро все обойдется.

21 апреля 1917 г. Фрэнсис послал государственному секретарю США Лансингу такую телеграмму:

Крайний социалист или анархист по фамилии Ленин произносит опасные речи и тем укрепляет правительство; ему умышленно дают волю; своевременно будет выслан.

Но после свержения царя русская революция отнюдь не затихла — она еще только начиналась. Русская армия разваливалась, и, казалось, никто в России не в состоянии был остановить этот процесс. Александр Керенский, честолюбивый премьер Временного правительства, совершая поездку по фронту, обращался к войскам с красноречивыми заверениями, что не сегодня-завтра придет «победа, демократия и мир». Не убежденные его речами, голодные, озлобленные русские солдаты десятками тысяч уходили с фронта. В грязных, оборванных шинелях они бесконечным потоком двигались по стране, вдоль размокших от дождя полей, по размытым проселкам, в родные города и деревни{1}.

В тылу возвратившиеся домой солдаты встречались с революционными рабочими и крестьянами. Крестьяне, солдаты и рабочие повсюду создавали свои революционные комитеты или советы и выбирали депутатов, которые должны были передать правительству их требования — мира, земли и хлеба!

К тому времени, когда майор Рэймонд Робинс попал в Петроград, голодные, ожесточенные народные массы разлились по стране бурным потоком. Солдатские делегации текли в столицу прямо на грязи окопов и требовали прекращения войны. Почти каждый день происходили хлебные беспорядки. Большевистская партия Ленина — организация русских коммунистов, которую Керенский объявил нелегальной и загнал в подполье, — быстро крепла и завоевывала популярность в народе.

Рэймонд Робинс не согласился с тем мнением, какое создалось о России у Фрэнсиса и его друзей из придворных кругов. Не задерживаясь в петроградских гостиных, он, по его выражению, «выехал в действующую армию», чтобы своими глазами увидеть, что творится в России. Робинс страстно верил в то, что он называл «трезвым умом — столь обычным у удачливых американских дельцов, умом, который не полагается на болтовню, но обязательно ищет фактов». Он стал разъезжать по стране, посещая заводы, профсоюзные собрания, казармы и даже кишащие вшами окопы на германском фронте. Чтобы разобраться в том, что происходит в России, Робинс окунулся в массы русского народа.

В тот год вся Россия напоминала сплошной огромный митинг. Народ, веками вынуждаемый к молчанию, наконец, обрел дар речи. Митинги возникали повсюду. Все хотели говорить. Правительственные чиновники, агитаторы за дело союзников, большевики, анархисты, эсеры, меньшевики — все говорили наперебой. Самыми популярными ораторами были большевички. Солдаты, рабочие и крестьяне подхватывали и повторяли их слова.

— Объясни ты мне, за что я воюю, — требовал русский солдат на одном из таких бурных митингов, — за Константинополь или за свободную Россию? За демократию или за грабителей-капиталистов? Если ты мне докажешь, что я защищаю революцию, я пойду воевать и без угрозы расстрела. Когда земля будет принадлежать крестьянам, заводы — рабочим, а власть — Советам, мы будем знать, за что воюем, и будем воевать!

Робинс чувствовал себя в родной стихии. Дома, в США, он часто выступал с трибуны, часто спорил с американскими марксистами. Почему бы не поспорить с русскими большевиками? Нередко он просил разрешения ответить оратору-большевику. В окопах и на многолюдных заводских собраниях этот плечистый, темноглазый американец вставал с места и говорил. Через своего переводчика Робинс рассказывал русским об американской демократии и об угрозе прусского милитаризма. Его выступления неизменно вызывали бурю аплодисментов.

В то же время Робинс не забывал своих обязанностей по Красному Кресту. Задачей его было добывать продовольствие для голодающих городов. На Волге Робинс обнаружил огромные запасы гниющего на складах зерна, которое нельзя было вывезти за неимением транспорта. При царском режиме бездарное руководство совсем развалило транспорт, а Керенский ничего не предпринял для его восстановления. Робинс пробовал собрать на Волге флотилию барж для перевозки зерна, но чиновники Керенского уверяли его, что это невыполнимо. Но вот к Робинсу явился один крестьянин, отрекомендовавшийся председателем местного совета крестьян. Он сказал, что баржи будут. И на следующее утро хлеб двинулся вверх по реке к Москве и Петрограду.

Повсюду Робинс наблюдал тот же контраст между полной беспомощностью правительства Керенского и организованностью и решимостью революционных советов. Раз председатель совета что-нибудь обещал, можно было не сомневаться, что дело будет сделано...

Когда Робинс впервые попал в русскую деревню и пожелал увидеть кого-нибудь из местных властей, крестьяне в ответ только улыбнулись: «Вы бы лучше потолковали с председателем совета».

— Что это за совет? — спросил Робинс.

— Рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

— Но это какая-то революционная организация, — возразил Робинс, — а мне нужна гражданская организация — законные гражданские власти.

Крестьяне рассмеялись: «Ну, эти немногого стоят. Вы лучше поговорите с председателем совета».

Вернувшись в Петроград, Робинс сделал предварительный доклад полковнику Томпсону. Он заявил, что Временное правительство Керенского — «власть на бумаге, навязанная сверху и опирающаяся на штыки в Москве, Петрограде и нескольких других пунктах». Подлинную власть в стране осуществляют Советы. Но Керенский стоит за продолжение войны с Германией, и поэтому он, Робинс, считает необходимым, чтобы Керенский оставался у власти. Если союзники не хотят, чтобы Россия пришла в состояние хаоса и попала под власть Германии, они должны всячески повлиять на Керенского и заставить его признать Советы и договориться с ними. Пока не поздно, следует подробно ознакомить с положением дел правительство США.

Робинс выдвинул смелый план: немедленно развернуть широкую пропаганду с целью убедить русский народ, что истинную угрозу для революций представляет Германия.

К его великому удивлению, полковник Томпсон безоговорочно одобрил и его доклад, и его предложение. Он сказал Робинсу, что сообщит в Вашингтон о задуманной кампании и будет просить санкции и средств для ее проведения. А пока пусть Робинс, не теряя времени, приступает к работе.

— Но где взять денег? — спросил Робинс.

— Я сам рискну миллионом, — ответил полковник Томпсон.

Робинс получил разрешение брать деньги со счета Томпсона в петроградском банке.

— Главное, — твердил Томпсон, — удержать русскую армию на фронте и не пустить Германию в Россию.

Однако полковник отлично понимал весь риск такого активного личного вмешательства в русские дела.

— Вы знаете, что это означает, Робинс? — спросил он.

— Думаю, полковник, что это единственный шанс спасти положение, — ответил Робинс.

— Нет, я не о том, а что это означает для вас?

— А именно?

— Это означает, что если мы провалимся, вас расстреляют.

Робинс пожал плечами.

— На Западном фронте каждый день гибнут люди и моложе, и лучше меня. — И, помолчав, прибавил:

— Если меня расстреляют, то вас, полковник, повесят.

— Вероятно, вы правы, черт побери! — сказал полковник Томпсон

Читать полностью

Предисловие

Книга первая. Революция и контрреволюция

Глава I. Установление Советской власти

Глава II. За и против

Глава III. Обер-шпион

Глава IV. Сибирская авантюра

Глава V. Мир и война

Глава VI. Вооруженная интервенция

Глава VII. Подведение баланса

Сталин И.В. Год великого перелома

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 10:10:21 GMT

Мы вспомним всё.

00:04:02

Сталин И.В.

Год великого перелома:

К ХII годовщине Октября

Истекший год был годом великого перелома на всех фронтах социалистического строительства. Перелом этот шел и продолжает идти под знаком решительного наступления социализма на капиталистические элементы города и деревни. Характерная особенность этого наступления состоит в том, что оно уже дало нам ряд решающих успехов в основных областях социалистической перестройки (реконструкции) нашего народного хозяйства.

Из этого следует, что партия сумела целесообразно использовать наше отступление на первых стадиях новой экономической политики для того, чтобы потом, на последующих ее стадиях, организовать перелом и повести успешное наступление на капиталистические элементы.

Ленин говорил при введении нэпа:

"Мы сейчас отступаем, как бы отступаем назад, но мы это делаем, чтобы сначала отступить, а потом разбежаться и сильнее прыгнуть вперед. Только под одним этим условием мы отступили назад в проведении нашей новой экономической политики... чтобы после отступления начать упорнейшее наступление вперед” (т. XXVII, стр. 361–382).

Итоги истекшего года с несомненностью говорят о том, что партия с успехом выполняет в своей работе решающее указание Ленина.

* * *

Если взять итоги истекшего года по линии хозяйственного строительства, имеющего для нас решающее значение, то успехи нашего наступления на этом фронте, наши достижения за истекший год можно было бы свести к трем основным моментам.

I. В области производительности труда

Едва ли можно сомневаться, что одним из самых важных фактов нашего строительства за последний год является тот факт, что нам удалось добиться решительного перелома в области производительности труда. Перелом этот выразился в развертывании творческой инициативы и могучего трудового подъема миллионных масс рабочего класса на фронте социалистического строительства. В этом наше первое и основное достижение за истекший год.

Развертывание творческой инициативы и трудового подъема масс стимулировалось по трем основным линиям:

а) по линии борьбы с бюрократизмом, сковывающим трудовую инициативу и трудовую активность масс – через самокритику;

б) по линии борьбы с прогульщиками и разрушителями пролетарской трудовой дисциплины – через социалистическое соревнование;

в) по линии борьбы с рутиной и косностью в производстве – через организацию непрерывки.

В результате мы имеем величайшее достижение на фронте труда в виде трудового энтузиазма и трудовой переклички миллионных масс рабочего класса во всех концах нашей необъятной страны. А значение этого достижения поистине неоценимо, ибо только трудовой подъем и трудовой энтузиазм миллионных масс может обеспечить тот поступательный рост производительности труда, без которого немыслима окончательная победа социализма в нашей стране над капитализмом.

"Производительность труда, – говорит Ленин, – это, в последнем счете, самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Капитализм создал производительность труда, невиданную при крепостничестве. Капитализм может быть окончательно побежден и будет окончательно побежден тем, что социализм создает новую, гораздо более высокую производительность труда” (т. XXIV, стр. 342).

Исходя из этого, Ленин считает, что:

"Мы должны проникнуться тем трудовым энтузиазмом, той волей к труду, упорством, от которого теперь зависит быстрейшее спасение рабочих и крестьян, спасение народного хозяйствам (т. XXV, стр. 477).

Такова задача, поставленная Лениным перед партией.

Истекший год показал, что партия с успехом выполняет эту задачу, решительно преодолевая стоящие на атом пути трудности.

Так обстоит дело с первым важным достижением партии за истекший год.

II. В области строительства промышленности

В неразрывной связи с этим первым достижением партии стоит второе ее достижение. Состоит оно, это второе достижение партии, в том, что мы добились за истекший год благоприятного разрешения в основном проблемы накопления для капитального строительства тяжелой промышленности, взяли ускоренный темп развития производства средств производства и создали предпосылки для превращения нашей страны в страну металлическую.

В этом наше второе и основное достижение за истекший год.

Проблема легкой индустрии не представляет особенных трудностей. Она уже разрешена нами несколько лет назад. Труднее и важнее проблема тяжелой индустрии.

Труднее, так как она требует колоссальных вложений, причем, как показывает история отсталых в промышленном отношении стран, тяжёлая индустрия не обходится без колоссальных долгосрочных займов.

Важнее, так как без развития тяжелой промышленности мы не можем построить никакой промышленности, не можем провести никакой индустриализации.

А так как мы не имели и не имеем ни долгосрочных займов, ни сколько-нибудь длительных кредитов, то острота проблемы становится для нас более чем очевидной.

Из этого именно и исходят капиталисты всех стран, когда они отказывают нам в займах и кредитах, полагая, что мы не справимся своими собственными силами с проблемой накопления, сорвемся на вопросе о реконструкции тяжелой промышленности и вынуждены будем пойти к ним на поклон, в кабалу.

А что говорят нам на этот счёт итоги истекшего года? Значение итогов истекшего года состоит в том, что они разбивают вдребезги расчеты господ капиталистов.

Истекший год показал, что, несмотря на явную и тайную финансовую блокаду СССР, мы в кабалу к капиталистам не пошли и с успехом разрешили своими собственными силами проблему накопления, заложив основы тяжелой индустрии. Этого теперь не могут отрицать даже заядлые враги рабочего класса.

В самом деле, если, во-первых, капитальные вложения в крупную промышленность в прошлом году составляли свыше 1600 млн. руб., причем из них около 1300 млн. ушло на тяжелую промышленность, а капитальные вложения в крупную промышленность в этом году составляют свыше 3400 млн. руб., причем из них свыше 2500 млн. уйдет на тяжелую промышленность; если, во-вторых, валовая продукция крупной промышленности за прошлый год дала 23%, роста, причем тяжелая промышленность в том числе дала рост на 30%, а валовая продукция крупной промышленности на текущий год должна дать рост на 32%, причем тяжелая промышленность в том числе должна дать рост на 46%, – то разве не ясно, что проблема накопления для построения тяжелой промышленности не представляет уже для нас непреодолимых трудностей.

Как можно сомневаться в том, что мы идем вперед ускоренным шагом по линии развития нашей тяжелой индустрии, обгоняя старые темпы и оставляя позади нашу "исконную” отсталость?

Можно ли удивляться после всего сказанного, что предположения пятилетки оказались в истекшем году превзойденными, а оптимальный вариант пятилетки, считающийся у буржуазных писак "недосягаемой фантастикой” и приводящий в ужас наших правых оппортунистов (группа Бухарина), превратился на деле в минимальный вариант пятилетки?

"Спасением для России, – говорит Ленин, – является не только хороший урожай в крестьянском хозяйстве, – этого еще мало, – и не только хорошее состояние легкой промышленности, поставляющей крестьянству предметы потребления этого тоже еще мало, – нам необходима также тяжелая индустрия... Без спасения тяжелой промышленности, без ее восстановления мы не сможем построить никакой промышленности, а без нее мы вообще погибнем, как самостоятельная страна... Тяжелая индустрия нуждается в государственных субсидиях. Если мы их не найдем, то мы, как цивилизованное государство – я уже не говорю, как социалистическое, – погибли” (т. XXVII, стр. 349).

Вот до чего круто формулирует Ленин проблему накопления и задачу партии по построению тяжелой промышленности.

Истекший год показал, что партия с успехом справляется с этой задачей, решительно преодолевая все и всякие трудности на этом пути.

Это не значит, конечно, что промышленность не будет иметь больше серьезных трудностей. Задача построения тяжелой промышленности упирается не только в проблему накопления. Она упирается еще в проблему кадров, в проблему:

а) приобщения десятков тысяч советски настроенных техников и специалистов к социалистическому строительству и

б) выработки новых красных техников и красных специалистов из людей рабочего класса.

Если проблему накопления можно считать в основном разрешенной, то проблема кадров ищет еще своего разрешения. А проблема кадров является теперь, в обстановке технической реконструкции промышленности, решающей проблемой социалистического строительства.

"Главное, – говорит Ленин, – чего нам не хватает, – культурности, уменья управлять... Экономически и политически НЭП вполне обеспечивает нам возможность постройки фундамента социалистической экономики. Дело "только” в культурных силах пролетариата и его авангарда” (т. ХХII, стр. 207).

Очевидно, что речь идет здесь, прежде всего, о проблеме "культурных сил”, о проблеме кадров для хозяйственного строительства вообще, для строительства и управления промышленности – в особенности.

Но из этого следует, что, несмотря на серьезнейшие достижения в области накопления, имеющие существенное значение для тяжелой промышленности, проблему построения тяжелой промышленности нельзя считать полностью разрешенной, пока не будет разрешена проблема кадров.

Отсюда задача партии – взяться вплотную за проблему кадров и овладеть этой крепостью во что бы то ни стало.

Так обстоит дело со вторым достижением партии за истекший год.

III. В области строительства сельского хозяйства

Наконец, о третьем достижении партии за истекший год, органически связанном с двумя первыми достижениями. Речь идет о коренном переломе в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машинно-тракторным станциям, к артелям, колхозам, опирающимся на новую технику, наконец, к гигантам-совхозам, вооруженным сотнями тракторов и комбайнов.

Достижение партии состоит здесь в том, что нам удалось повернуть основные массы крестьянства в целом ряде районов от старого, капиталистического пути развития, от которого выигрывает лишь кучка богатеев-капиталистов, а громадное большинство крестьян вынуждено разоряться и прозябать в нищете, – к новому, социалистическому пути развития, который вытесняет богатеев-капиталистов, а середняков и бедноту перевооружает по-новому, вооружает новыми орудиями, вооружает тракторами и сельскохозяйственными машинами, для того чтобы дать им выбраться из нищеты и кулацкой кабалы на широкий путь товарищеской, коллективной обработки земли.

Достижение партии состоит в том, что нам удалось организовать этот коренной перелом в недрах самого крестьянства и повести за собой широкие массы бедноты и середняков, несмотря на неимоверные трудности, несмотря на отчаянное противодействие всех и всяких темных сил, от кулаков и попов до филистеров и правых оппортунистов.

Вот некоторые цифры.

В 1928 году посевная площадь совхозов составляла 1425 тыс. гектаров с товарной продукцией зерновых более 6 млн. центнеров (более 36 млн. пудов), а посевная площадь колхозов составляла 1390 тыс. гектаров с товарной продукцией зерновых около 3½ млн. центнеров (более 20 млн. пудов).

В 1929 году посевная площадь совхозов составляла 1816 тыс. гектаров с товарной продукцией зерновых около 8 млн. центнеров (около 47 млн. пудов), а посевная площадь колхозов составляла 4262 тыс. гектаров с товарной продукцией зерновых около 13 млн. центнеров (около 78 млн. пудов).

В наступающем 1930 году посевная площадь совхозов, вероятно, составит по контрольным цифрам 3280 тыс. гектаров с 18 млн. центнеров товарной продукции зерновых (около 110 млн. пудов), а посевная площадь колхозов безусловно составит 15 млн. гектаров с товарной продукцией зерновых около 49 млн. центнеров (около 300 млн. пудов).

Иначе говоря, в наступающем 1930 году товарная продукция зерновых в совхозах и колхозах составит свыше 400 млн. пудов, т. е. свыше 50% товарной продукции зерновых всего сельского хозяйства (внедеревенский оборот).

Нужно признать, что таких бурных темпов развития не знает даже наша социализированная крупная промышленность, темпы развития которой отличаются вообще большим размахом.

Ясно, что наше молодое крупное социалистическое земледелие (колхозное и совхозное) имеет великую будущность, что оно будет проявлять чудеса роста.

Этот небывалый успех в области колхозного строительства объясняется целым рядом причин, из которых следовало бы отметить, по крайней мере, следующие.

Объясняется он, прежде всего, тем, что партия проводила ленинскую политику воспитания масс, последовательно подводя крестьянские массы к колхозам через насаждение кооперативной общественности. Объясняется он тем, что партия вела успешную борьбу как с теми, которые пытались обогнать движение и декретировать развитие колхозов ("левые” фразеры), так и с теми, которые пытались тащить назад партию и остаться в хвосте движения (правые головотяпы). Без такой политики партия не смогла бы превратить колхозное движение в действительно массовое движение самих крестьян.

"Когда петроградский пролетариат и солдаты петроградского гарнизона брали власть, – говорит Ленив, – они прекрасно знали, что для строительства в деревне встретятся большие затруднения, что здесь надо идти более постепенно, что здесь пытаться вводить декретами, узаконениями общественную обработку земли было бы величайшей нелепостью, что на это могло найти ничтожное число сознательных, а громадное большинство крестьян этой задачи не ставило. И поэтому мы ограничивались тем, что абсолютно необходимо в интересах развития революции: ни в коем случае не обгонять развития масс, а дожидаться, пока из собственного опыта этих масс, на их собственной борьбы вырастет движение вперед” (т. XXIII, стр. 252).

Если партия одержала крупнейшую победу на фронте колхозного строительства, то это потому, что она в точности выполняла это тактическое указание Ленина.

Объясняется он, этот небывалый успех в деле сельскохозяйственного строительства, во-вторых, тем, что Советская власть правильно учла растущую нужду крестьянства в новом инвентаре, в новой технике, она правильно учла безвыходность положения крестьянства при старых формах обработки земли и, учтя все это, вовремя организовала ему помощь в виде прокатных пунктов, тракторных колонн, машинно-тракторных станций, в виде организации общественной обработки земли в виде насаждения колхозов, наконец, в виде всесторонней помощи крестьянскому хозяйству силами совхозов.

В истории человечества впервые появилась на свете власть, власть Советов, которая доказала на деле свою готовность и свою способность оказывать трудящимся массам крестьянства систематическую и длительную производственную помощь.

Разве не ясно, что трудящиеся массы крестьянства, страдающие исконной нуждой в инвентаре, не могли не уцепиться за эту помощь, став на путь колхозного движения ?

И разве можно удивляться тому, что отныне старый лозунг рабочих: "лицом к деревне” будет, пожалуй, дополняться новым лозунгом крестьян-колхозников: "лицом к городу”?

Объясняется он, этот небывалый успех в деле колхозного строительства, наконец, тем, что это дело взяли в свои руки передовые рабочие нашей страны. Я имею в виду рабочие бригады, десятками и сотнями рассеянные в основных районах нашей страны. Надо признать, что из всех существующих и возможных пропагандистов колхозного движения рабочие-пропагандисты являются лучшими пропагандистами среди крестьянских масс. Что же может быть удивительного в том, что рабочим удалось убедить крестьян в преимуществе крупного коллективного хозяйства перед индивидуальным мелким хозяйством, тем более, что существующие колхозы и совхозы являются наглядным примером, демонстрирующим это преимущество?

Вот на какой почве выросло наше достижение а области колхозного строительства, достижение, являющееся, по-моему, важнейшим и решающим достижением из всех достижений последних лет.

Рухнули и рассеялись в прах возражения "науки” против возможности и целесообразности организации крупных зерновых фабрик в 40–50 тысяч гектаров. Практика опровергла возражения "науки”, показав лишний раз, что не только практика должна учиться у "науки”, но и "науке” не мешало бы поучиться у практики.

В капиталистических странах не прививаются крупные зерновые фабрики-гиганты. Но наша страна есть социалистическая страна. Нельзя забывать этой "маленькой” разницы.

Там, у капиталистов, нельзя организовать крупную зерновую фабрику, не закупив целый ряд земельных участков или не платя абсолютной земельной ренты, что не может не обременять производство колоссальными расходами, ибо там существует частная собственность на землю. У нас, наоборот, не существует ни абсолютной земельной ренты, ни купли-продажи земельных участков, что не может не создавать благоприятных условий для развития крупного зернового хозяйства, ибо у нас нет частной собственности на землю.

Там, у капиталистов, крупные зерновые хозяйства имеют своей целью получение максимума прибыли или, во всяком случае, получение такой прибыли, которая соответствует так называемой средней норме прибыли, без чего, вообще говоря, капитал не имеет интереса ввязываться в дело организации зернового хозяйства. У нас, наоборот, крупные зерновые хозяйства, являющиеся вместе с тем государственными хозяйствами, не нуждаются для своего развития ни в максимуме прибыли, ни в средней норме прибыли, а могут ограничиваться минимумом прибыли, а иногда обходятся и без всякой прибыли, что опять-таки создает благоприятные условия для развития крупного зернового хозяйства.

Наконец, при капитализме не существует для крупных зерновых хозяйств ни особых льготных кредитов, ни особых льготных налогов, тогда как при советских порядках, рассчитанных на поддержку социалистического сектора, такие льготы существуют и будут существовать.

Обо всем этом забыла достопочтенная "наука”. Рухнули и рассеялись в прах утверждения правых оппортунистов (группа Бухарина) насчет того, что:

а) крестьяне не пойдут в колхоз,

б) усиленный темп развития колхозов может вызвать лишь массовое недовольство и размычку крестьянства с рабочим классом,

в) "столбовой дорогой” социалистического развития в деревне являются не колхозы, а кооперация,

г) развитие колхозов и наступление на капиталистические элементы деревни может оставить страну без хлеба.

Все это рухнуло и рассеялось в прах, как старый буржуазно-либеральный хлам.

Во-первых, крестьяне пошли в колхозы, пошли целыми деревнями, волостями, районами.

Во-вторых, массовое колхозное движение не ослабляет, а укрепляет смычку, давая ей новую, производственную базу. Теперь даже слепые видят, что если и есть какое-либо серьезное недовольство у основных масс крестьянства, то оно касается не колхозной политики Советской власти, а того, что Советская власть не может угнаться за ростом колхозного движения в деле снабжения крестьян машинами и тракторами.

В-третьих, спор о "столбовой дороге” социалистического развития деревни есть спор схоластический, достойный молодых мелкобуржуазных либералов типа Айхенвальда и Слепкова. Ясно, что пока не было массового колхозного движения, "столбовой дорогой” являлись низшие формы кооперации, снабженческая и сбытовая кооперация, а когда выступила на сцену высшая форма кооперации, ее колхозная форма, последняя стала "столбовой дорогой” развития.

Говоря без кавычек, столбовую дорогу социалистического развития деревни составляет кооперативный план Ленина, охватывающий все формы сельскохозяйственной кооперации, от низших (снабженческо-сбытовая) до высших (производственно-колхозная). Противопоставлять колхозы кооперации – значит издеваться над ленинизмом и расписаться в своем собственном невежестве.

В-четвертых, теперь даже слепые видят, что без наступления на капиталистические элементы деревни и без развития колхозного и совхозного движения мы не имели бы теперь ни решающих успехов в деле хлебозаготовок, одержанных в текущем году, ни тех десятков миллионов пудов неприкосновенных хлебных запасов, которые уже накопились в руках государства.

Более того, можно с уверенностью сказать, что благодаря росту колхозно-совхозного движения мы окончательно выходим или уже вышли из хлебного кризиса. И если развитие колхозов и совхозов пойдет усиленным темпом, то нет оснований сомневаться в том, что наша страна через каких-нибудь три года станет одной из самых хлебных стран, если не самой хлебной страной в мире.

В чем состоит новое в нынешнем колхозном движении? Новое и решающее в нынешнем колхозном движении состоит в том, что в колхозы идут крестьяне не отдельными группами, как это имело место раньше, а целыми селами, волостями, районами, даже округами.

А что это значит? Это значит, что в колхозы пошел середняк. В этом основа того коренного перелома в развитии сельского хозяйства, который составляет важнейшее достижение Советской власти за истекший год.

Рушится и разбивается вдребезги меньшевистская "концепция” троцкизма насчет неспособности рабочего класса повести за собой основные массы крестьянства в деле социалистического строительства. Теперь даже слепые видят, что середняк повернул в сторону колхозов. Теперь ясно для всех, что пятилетка промышленности и сельского хозяйства есть пятилетка построения социалистического общества, что люди, не верящие в возможность построения социализма в нашей стране, не имеют права приветствовать нашу пятилетку.

Рушится и превращается в прах последняя надежда капиталистов всех стран, мечтающих о восстановлении капитализма в СССР, – "священный принцип частной собственности”. Крестьяне, рассматриваемые ими как материал, унаваживающий почву для капитализма, "ассами покидают хваленое знамя "частной собственности” и переходят на рельсы коллективизма, на рельсы [c.132]социализма. Рушится последняя надежда на восстановление капитализма.

Этим, между прочим, и объясняются отчаянные попытки капиталистических элементов нашей страны поднять против наступающего социализма все силы старого мира, попытки, приводящие к обострению борьбы классов. Не хочет капитал "врастать” в социализм.

Этим же надо объяснить тот злобный вой против большевизма, который подняли в последнее время цепные собаки капитала, всякие там Струве и Гессены, Милюковы и Керенские, Даны и Абрамовичи. Шутка ли сказать: исчезает последняя надежда на восстановление капитализма.

О чем еще могут свидетельствовать это бешеное озлобление классовых врагов и этот неистовый вой лакеев капитала, как не о том, что партия действительно одержала решающую победу на самом трудном фронте социалистического строительства?

"Лишь в том случае, – говорит Ленин, – если удастся на деле показать крестьянам преимущества общественной, коллективной, товарищеской, артельной обработки земли, лишь, если удастся помочь крестьянину, при помощи товарищеского, артельного хозяйства, тогда только рабочий класс, держащий в своих руках государственную власть, действительно докажет крестьянину свою правоту, действительно привлечет на свою сторону прочно и настоящим образом многомиллионную крестьянскую массу” (т. XXIV, стр. 579).

Так ставит Ленин вопрос о путях привлечения многомиллионного крестьянства на сторону рабочего класса, о путях перевода крестьянства на рельсы колхозного строительства.

"Среднее крестьянство, – говорит Ленин, – в коммунистическом обществе только тогда будет на нашей стороне, когда мы облегчим и улучшим экономические условия его жизни. Если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это – фантазия), то средний крестьянин сказал бы, "я за коммунию” (т.е. за коммунизм). Но для того, чтобы это сделать, надо сначала победить международную буржуазию, надо заставить ее дать нам эти тракторы, или же надо поднять нашу производительность настолько, чтобы мы сами могли их доставить. Только так будет верно поставлен этот вопрос” (т. XXIV, стр. 170).

Так ставит Ленин вопрос о путях технического перевооружения середняка, о путях его привлечения на сторону коммунизма.

Истекший год показал, что партия с успехом справляется и с этой задачей. Известно, что к весне наступающего 1930 года мы будем иметь на полях более 60 тыс. тракторов, через год после этого – свыше 100 тыс. тракторов, а спустя еще два года – более 250 тыс. тракторов. То, что считалось несколько лет назад "фантазией”, мы имеем теперь возможность превратить с лихвой в действительность.

Вот где причина того, что середняк повернул в сторону "коммунии”.

Так обстоит дело с третьим достижением партии. Таковы основные достижения партии за истекший год.

Выводы:

Мы идем на всех парах по пути индустриализации – к социализму, оставляя позади нашу вековую "рассейскую” отсталость.

Мы становимся страной металлической, страной автомобилизации, страной тракторизации.

И когда посадим СССР на автомобиль, а мужика на трактор, – пусть попробуют догонять нас почтенные капиталисты, кичащиеся своей "цивилизацией”. Мы еще посмотрим, какие из стран можно будет тогда "определить” в отсталые и какие в передовые.

3 ноября 1929 г.

"Правда” № 259

7 ноября 1929 г.

Подпись: И. Сталин

Источник:

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 12. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1949. С. 118–135.

Автомобильная промышленность в СССР. Сталинские автомобильные заводы

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 09:00:04 GMT

Ровесник века

О судьбе коммуниста, который прошел длинный и сложный жизненный путь от простого рабочего до директора крупнейшего автомобильного завода.
Прототипом главного героя послужил образ И. А. Лихачёва (1896-1956)- директора Московского автомобильного завода (ЗИЛ).

Тридцатые годы. Ивану Ермакову (Николай Лебедев), простому рабочему, участнику гражданской войны, партия поручает строительство первого в стране автозавода. Ему приходится преодолевать большие трудности. Инженер Муромцев (Геннадий Юдин) становится его надежным помощником. На месте унылых пустырей поднимаются корпуса автогиганта. Сходит с конвейра первый грузовик...

Началась война, приближается фронт. Завод приходится взрывать, чтобы он не достался врагу. С болью в сердце смотрит Ермаков, как взлетают на воздух построенные им корпуса. Люди и станки эквакуируются на Урал. Работа налаживается на новом месте. Теперь завод выпускает танки.

На директора обрушивается непоправимое горе: умирает от тяжёлой болезни жена Аня (Маргарита Володина), погибает на фронте сын. Но не сломился Иван Ермаков, он на своём посту. Окончилась война. Снова бегут по дорогам страны автомобили знакомой марки...

Лихачёв Иван Алексеевич (15.6.1896, Озерцы, ныне Венёвского района Тульской области, — 24.6.1956, Москва), советский государственный и хозяйственный деятель. Член Коммунистической партии с 1917. Родился в семье крестьянина. С 1908 рабочий Путиловского завода в Петербурге. В годы 1-й мировой войны 1914—18 матрос Балтийского флота. В 1917—21 красногвардеец, командир Красной Армии, сотрудник ВЧК. В 1921—26 на профсоюзной работе. Учился в Горной академии и в Электромеханическом институте. В 1926—39 и 1940—50 директор Московского автомобильного завода. В 1950—53 директор Московского машиностроительного завода. В 1939 нарком машиностроения. С 1953 министр автомобильного транспорта и шоссейных дорог СССР. На 18-м съезде партии (1939) избирался член ЦК ВКП(б); на 20-м (1956) — кандидат в члены ЦК КПСС. Депутат Верховного Совета СССР 1—5-го созывов. Государственная премия СССР (1948). Награжден 5 орденами Ленина, 3 др. орденами, а также медалями. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены. В июне 1956 имя Л. присвоено Московскому автомобильному заводу.

Лит.: Добровольский Е. Н., Даешь автомобиль! Документальная повесть, М., 1971.

› БСЭ. — 1969—1978

В СССР первые 10 полуторатонных грузовых автомобилей АМО-Ф-15 были выпущены в 1924 на заводе АМО. В 1925 началось производство автомобилей на Ярославском автозаводе. Развитие А. п. СССР прошло несколько этапов. В первый период (1924—30) выпускались в основном грузовые автомобили индивидуального и серийного производства в небольших количествах (см. табл. 1).

Табл. 1. — Выпуск автомобилей в СССР в 1924—30 (шт.)

	1924	1925	1926	1927	1928	1929	1930
Грузовые	10	116	366	475	740	1471	4019
Легковые	—	—	—	3	50	156	160
Автобусы	—	—	—	—	51	85	47
Всего	10	116	366	478	841	1712	4226

Производство легковых автомобилей НАМИ-1 было организовано в 1927—28 в Москве на заводе "Спартак".

Второй период (1931—41) характеризуется организацией крупносерийного и массового производства автомобилей, созданием специализированного автомобильного производства. Индустриализация страны и коллективизация сельского хозяйства значительно увеличили потребность в автомобильном транспорте. В 1928—29 были приняты решения о строительстве автозаводов в Москве и в Горьком. 1 октября 1931 был введён в строй Московский автозавод (АМО), ныне автозавод им. Лихачева (ЗИЛ), реконструированный для выпуска 25 тыс. 3-тонных автомобилей в год. 1 января 1932 вошёл в строй Горьковский автозавод, рассчитанный на 100 тыс. автомобилей в год. В 1932—33 начаты работы по дальнейшему увеличению производственных мощностей автозаводов. Производство автомобилей быстро увеличивалось.

В 1932 начат выпуск легковых автомобилей ГАЗ-А на Горьковском автозаводе (с 1936 — легковые автомобили М-1 ). В 1936 развернулось производство легковых 6-местных автомобилей ЗИС-101 на Московском автозаводе. Московский автосборочный завод им. КИМ (1930) в 1938—39 был расширен и реконструирован для массового производства малолитражных легковых автомобилей, к 1 мая 1940 были выпущены первые 3 образца, а до начала Великой Отечественной войны — около 500 автомобилей, получивших название КИМ-10. В 1933 Московский автозавод выпустил 21-местный автобус ЗИС-8, в 1934 — улучшенной конструкции автобус ЗИС-12, а перед войной — автобус на 26 пассажиров ЗИС-16. Наряду с развитием производства двухосных грузовых автомобилей выпускались автомобили повышенной проходимости, с 1933 — трёхосные грузовые автомобили ЗИС-6 грузоподъёмностью 2,5 т (4 т — на дорогах с твёрдым покрытием), в 1935 на Горьковском автозаводе — трёхосные грузовые автомобили ГАЗ-30 грузоподъёмностью 2 т. В эти же годы был начат выпуск автомобилей-самосвалов и шасси для специализированных автомобилей различного назначения. (См. табл. 2.).

Табл. 2. — Выпуск автомобилей в СССР в 1931—40 (тыс. шт.)

	1931	1932	1933	1934	1935	1936	1937	1938	1939	1940
Грузовые	3,9	23,75	39,1	54,6	76,9	131,5	180,3	182,4	178,8	136,0
Легковые	—	0,03	10,3	17,1	19,0	3,7	18,2	27,0	19,6	5,5
Автобусы	0,1	0,1	0,3	0,7	0,8	1,3	1,3	1,7	3,3	3,9
Всего	4	23,88	49,7	72,4	96,7	136,5	199,8	211,1	201,7	145,4

В годы Великой Отечественной войны был построен Уральский автозавод в Миассе (Челябинская область) и комплектующие его заводы — кузнечно-прессовый в Челябинске и автоагрегатный в Шадринске (Курганская область). В 1942—43 Уральский автозавод поставлял автомобильные двигатели и коробки перемены передач московскому и другим автозаводам, с июля 1944 выпускал 3-тонные грузовые автомобили.

После войны, наряду с реконструкцией и расширением действующих заводов, построены и начали производство автомобилей Минский завод, рассчитанный на выпуск двухосных грузовых автомобилей грузоподъёмностью 6—7 т (1947), Кутаисский — грузовых автомобилей ЗИС-150 (1951), Ульяновский — легковых автомобилей повышенной проходимости ГАЗ-69 (выпуск с 1954). На Московском заводе малолитражных автомобилей в 1947 начат выпуск малолитражных легковых автомобилей "Москвич-400". С 1956 начат выпуск автобусов на Львовском и с 1953 на Павловском (Горьковская область) автобусных заводах. В 1945 на Московском автозаводе было организовано производство легкового автомобиля высшего класса ЗИЛ-110. С 1947—48 автозаводы начали освоение новых типов автомобилей взамен ранее выпускавшихся (грузовые автомобили ГАЗ-51, ГАЗ-63, ЗИС-150, ЗИС-151, Урал-355М, ЯАЗ-210, МАЗ-200, МАЗ-205 и др.; легковые — "Победа", ГАЗ-69). Расширился типаж автомобилей. Кроме бортовых автомобилей, увеличился выпуск самосвалов, автомобилей высокой проходимости, газобаллонных, санитарных, пожарных и других специализированных автомобилей. Вновь освоенные модели автомобилей превосходили довоенные по сроку службы, мощности двигателя, комфортабельности и имели меньший удельный расход топлива.

С конца 50-х гг. А. п. получила дальнейшее развитие. Были созданы Кременчугский автозавод для производства тяжёлых самосвалов грузоподъёмностью 10—12 т и бортовых автомобилей грузоподъёмностью 12—14 т (выпуск с 1959), Белорусский автозавод — для выпуска карьерных самосвалов грузоподъёмностью 25—40 т (с 1959), построены автосборочные заводы автомобилей-самосвалов в Саранске (Мордовская АССР, 1958) и Фрунзе (Киргизская ССР, 1965), запорожский завод "Коммунар" был реконструирован на массовый выпуск микролитражных легковых автомобилей "Запорожец" (с 1960). Организовано производство городских автобусов ЛИАЗ-158 на 60 пассажиров в городе Ликино-Дулёво (Московская область, с 1959). В Кургане начато производство однодверных автобусов на 20 пассажиров для внутрирайонных перевозок (с 1958), в Риге — автобусов особо малой вместимости — РАФ, используемых в качестве маршрутных такси и для служебных поездок (с 1957). (См. табл. 3.).

Табл. 3. — Выпуск автомобилей в СССР в 1945—68 (тыс. шт.)

	1945	1950	1955	1960	1965	1966	1967	1968
Грузовые	68,6	294,4	328,1	362,0	379,6	407,6	437,4	478,1
Легковые	5,0	64,6	107,8	138,8	201,2	230,3	251,4	280,3
Автобусы	1,1	3,9	9,4	22,8	35,5	37,3	40,0	42,4
Всего	74,7	362,9	445,3	523,6	616,3	675,2	728,8	800,8

В решениях 23-го съезда КПСС (1966) предусмотрено дальнейшее развитие А. п. в СССР. Наиболее крупным автомобильным заводом, строящимся в 1966—70, станет Волжский в городе Тольятти, рассчитанный на выпуск 660 тыс. легковых малолитражных автомобилей в год. Расширяется Московский завод малолитражных автомобилей, организуется производство малолитражных автомобилей в Ижевске. Основные заводы перешли на выпуск новых, более совершенных моделей автомобилей: ЗИЛ-130 и ЗИЛ-131 (1967) на Московском автозаводе, ГАЗ-53А (1965) и ГАЗ-66 (1966) на Горьковском, Урал-375 (1962) и Урал-377 (1966) на Уральском, МАЗ-500, МАЗ-503, МАЗ-504 (1965) на Минском автозаводе и др. Новые модели автомобилей обладают повышенной грузоподъёмностью, увеличенной мощностью двигателей, почти в 2 раза повышены сроки службы. Увеличивается выпуск специализированных автомобилей-цистерн, фургонов, самосвалов, седельных тягачей с полуприцепами. Значительное развитие получает производство автомобильных прицепов, агрегатов и запасных частей.

Производство в А. п. — массово-поточное. Уровень механизации и автоматизации высок, развивается специализация. Автомобильные заводы получают по кооперации электрооборудование, шариковые и роликовые подшипники, изделия из резины, пластмасс, стекла, широкий ассортимент профилей, специальные узлы и агрегаты (карбюраторы, амортизаторы), краски, лаки, ткани и т. п. Созданные в годы Великой Отечественной войны 1941—45 и после войны Уральский, Минский, Ульяновский, Кременчугский, Белорусский, Запорожский автомобильный заводы получают с других заводов двигатели, коробки перемены передач, карданные валы, рессоры, колёса, радиаторы, отдельные заводы получают также полуфабрикаты (отливки из чёрных и цветных металлов). Специализация распространилась также на ЗИЛ и ГАЗ, которые раньше были комплексными предприятиями. С Московского автозавода выведено на специализированные заводы производство компрессоров для пневмотормозов, карданных валов, радиаторов, передних, средних и задних ведущих мостов и раздаточных коробок для трёхосных автомобилей. ГАЗ для вновь осваиваемых автомобилей получает двигатели со специализированного моторного завода. Ярославский завод в 1959 прекратил производство автомобилей (оно перенесено в Кременчуг) и превратился в моторный завод. В Горьковской области построен завод по производству карбюраторных двигателей для легковых и грузовых автомобилей и с 1960 начал их выпускать. Созданы специализированные предприятия: в Мелитополе — завод силовых агрегатов для микролитражных автомобилей (выпуск с 1960), в Паневежисе (Литовская ССР) — автомобильных компрессоров (с 1959), в Ярославле — топливной аппаратуры (с 1960), в Полтаве (УССР) — тормозной аппаратуры (с 1959), в Херсоне (УССР, с 1959) и в Гродно (БССР, 1959) — карданных валов, во Фрунзе (Киргизская ССР, 1959) и Лихославле (Калининская область, 1959) — заводы радиаторов. Построен кузнечный завод в Токмаке (УССР, 1965), строится (1968) литейный завод для выпуска чугунных и стальных автомобильных отливок в Саранске (Мордовская АССР). Специализированные заводы применяют высокопроизводительное оборудование и совершенную технологию производства.

В зарубежных социалистических странах А. п. также получает всё большее развитие (см. табл. 4).

Табл. 4. — Выпуск автомобилей в отдельных социалистических странах (шт.)

	1955	1960	1965	1967
Венгрия
грузовые	2970	2923	4352	3447
автобусы	720	1892	2779	3456
Всего	3690	4815	7131	6903
ГДР
грузовые¹	14191	12864	15000	22585
легковые	22247	64071	95000	111516
Всего	36438	76935	110000	134101
КНДР
грузовые¹	…	3100	9000	…
легковые	…	—	—	…
Всего	…	3100	9000	…
Польша
грузовые¹	12473	24000	34200	36050
легковые	4000	12900	26400	27880
Всего	16473	36900	60600	63930
Румыния
грузовые¹	5200	12100	22800	22196
легковые	—	—	—	5610
Всего	5200²	12100	22800	27806
Чехословакия
грузовые¹	13980	18733	14008	21456
легковые	12530	56211	77705	111718
Всего	26510	74944	91713	133174
Югославия
грузовые¹	3191	5460	11859	12100
легковые	990	10461	35880	47900
Всего	4181²	15921	47739	60000

¹ Включая автобусы. ² Данные за 1956.

Из капиталистических стран наиболее развитую А. п. имеют США (см. табл. 5).

Табл. 5. — Выпуск автомобилей в капиталистических странах в 1967 (шт.)

	Всего	В том числе
	Всего	легковые	грузовые, включая автобусы
США	9023736	7412659	1611077
Япония	3173000	1375800	1797200
ФРГ	2480900	2295700	185200
Франция	2009700	1751800	257900
Англия	1947300	1552000	395300
Италия	1542700	1439200	103500
Канада	938000	713000	225000

Во всех капиталистических странах подавляющая часть автомобильного производства приходится на долю небольшого числа крупных монополий (см. Автомобильные монополии).

Лит.: Селифонов В. Я., Автомобильная промышленность СССР в 1959—1965 гг., М., 1959; Динерштейн М. А., Кацура П. М., Задачи и перспективы развития автомобильной промышленности СССР в 1966—1970 гг., М., 1967; Полвека труда и строительства. История Ярославского ордена Ленина моторного (автомобильного) завода 1916—1966, Ярославль, 1966; Горьковский автомобильный. Очерк истории завода, [М., 1964]; История Московского автозавода им. И. А. Лихачева, М., 1965; Абрамович А. Д., Краткий очерк развития автомобильной промышленности и автомоб. транспорта в СССР, М., 1958; Колесников Ф. А., Автомобилестроение в капиталистич. странах, М., 1966.

В. Я. Селифонов.

БСЭ. — 1969—1978

ЖИЛИЩНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В СССР – ДОСТИЖЕНИЕ СОВЕТСКОГО НАРОДА ИСТОРИЧЕСКОГО МАСШТАБА

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 08:00:01 GMT

А я хочу в семидесятые

Любить человека (1 серия) (1972)

01:17:18

Любить человека (2 серия) (1972)

01:20:37

«Любить человека» — художественный фильм Сергея Герасимова о молодых архитекторах, строящих новый город в далекой Сибири (Норильск)

Прообразом архитектора Дмитрия Калмыкова был известный советский архитектор Александр Иванович Шипков, с которым режиссёр познакомился в Ленинграде.

Многие эпизоды киноленты сняты на фоне проектов архитектора, а герой фильма, при обсуждении вопросов связанных с архитектурой говорит словами навеянными перепиской режиссёра с А. И. Шипковым, об этом писал в своей статье «Жизнь. Замысел. Фильм.» режиссёр Сергей Аполлинариевич Герасимов

***

В.Н. Горлов **

В СССР распределение жилищ носило в себе элементы коммунистического распределения. Особенность советской системы была в том, что производство было неразрывно переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей. Это переплетение настолько прочно вошло в коллективную память и массовое сознание, что казалось естественным.

Формирование социокультурной идентичности – достаточно долгий и противоречивый исторический процесс. Не следует забывать не только о том, что в современной Европе с повышенным вниманием относятся к опыту СССР в этой тонкой и сложной социальной сфере, но и о том, что, по сути, социальные достижения советского народа сами по себе являлись частью процесса постепенного формирования понимания важности социальной жилищной политики западным сообществом (проблемы и задачи которой, кстати, так до сегодняшнего времени на «цивилизованном» Западе и не разрешены). За годы строительства социализма сформировалась совершенно новая социокультурная идентичность – советский народ. В этом аспекте особую роль играло жилищное строительство – как масштабная масштабная политика формирования социальной и культурной среды жизни населения, как средство формирования гуманитарного пространства жизнедеятельности поколений, минимизации гуманитарных конфликтов, развития человека и прогресса культуры. Можно утверждать, что жилищное строительство является одним из эффективных средств предотвращения и разрешения гуманитарных конфликтов. И напротив, антисоциальная жилищная практика выступает средством эскалации подобных конфликтов, способствует сбору «горючего» социального материала с обострением всех прочих социальных бед и язв – от антисанитарии гетто-трущоб крупнейших городов мира, бедствующих обитателей ветхого жилья, лишенного всех жизненно значимых удобств, до сплошной криминогенной зоны современных «бидонвилей» и соответствующих проблем в социальной среде – массовой проституции, наркомании, ксенофобии.

В разработке и реализации жилищной политики СССР уже в 1930-е годы достиг заметных успехов, опередив в некоторых аспектах социальной защиты многие индустриально развитые страны Запада. Общие социальные требования к жилищу выражали необходимость соответствия жилища достигнутому уровню социально-экономического развития страны, образу жизни и быта советских людей. В те годы 70% квартир заселялись покомнатно и лишь около 30% – посемейно1. Коммунальное расселение уже было достойным и существенным выходом из тяжкого жилищного кризиса царского времени с его массовой нищетой рабочего люда и антисанитарными условиями быта большей части не только сельского, но и городского населения страны. В 1920-е – 1930-е годы жилищная политика Советской власти спасла жизнь и здоровье миллионам людей.

Следует признать, что коммунальная квартира была не проектом Советской власти, а результатом невозможности осуществить принцип посемейного заселения и экономии средств во время индустриализации, бурным ростом городов и рабочих поселков. Нелишне напомнить современному «послеперестроечному» читателю и тот факт, что до девяти десятых промышленно-заводских рабочих «при царском режиме» в 1913 году обитали в трущобных бараках и казармах, а пределом надежд рабочей семьи на жильё была даже не отдельная комната – роскошь неслыханная казарме или в бараке! О том, в каких бытовых условиях антисанитарии и нищеты жила в, привилегией «рабочей аристократии» часто был отдельный… семейный «угол» за ситцевой занавеской в массе своей многомиллионная российская деревня XIX – начала XX века, – думается, комментарии излишни.

К началу 50-х гг. противоречие между потребностями страны, её населения в жилище и кустарными (в большинстве случаев) методами его проектирования и строительства стало очевидным. Народ-победитель в Великой Отечественной войне, в полной мере начавший сознавать свою силу и возможности, теперь ждал улучшения материального быта. По мере развития общества социальные требования к жилищу неуклонно возрастали, что находило отражение в объемах строительства, а также в качестве жилых домов. Общие социальные требования к жилищу выражали необходимость соответствия жилища достигнутому уровню социально-экономического развития страны, образу жизни и быта советских людей2. Жилье типовой застройки двадцатых годов ветшало, коммунальное расселение все-таки оставалось социальной проблемой, жилищный кризис стал ассоциироваться с массовым коммунальным расселением.

Подлинно революционным событием в архитектурной жизни столицы после войны явилось строительство высотных сооружений, знаменовавших новый этап развития советской архитектуры вообще и столицы в частности. Немаловажным моментом празднования 800-летия Москвы стала торжественная закладка будущих высотных зданий одновременно на всех местах их будущего строительства3. Уже одно это обстоятельство подчеркивало значимость события в культурной жизни своего времени. С сооружением высотных домов борьба за создание целостных ансамблей перешла от организации ансамбля магистрали и площади к организации целостного ансамбля города.

Высотное строительство Москвы означало большую победу советской науки и строительной техники, оно явилось прекрасной школой, подготовило значительные кадры для новых, технически сложных строек. Строительство высотных зданий обязывало работать в другом масштабе. Возведение высотных зданий в Москве должно было стать полигоном для апробации целого ряда методов индустриального строительства, многие из которых были разработаны во время войны. Естественно, что предполагалась их «трансляция» и на сооружение рядовых построек.

Помимо высотных домов в Москве производилась, конечно, и обычная, рядовая застройка. Именно она решала проблему массового жилища, проблему обновления старых и совершенствования новых районов столицы. «Сталинские» дома представляли собой примеры победной архитектуры, репрезентирующей мощь и величие страны Советов. Квартиры в таких домах предназначались для заселения одной семьей и были снабжены всеми видами современного благоустройства. «Сталинские» дома строились как материальный проект новой и лучшей жизни. Вместе с тем все увеличивающаяся затратность строительства вступала в острейшее противоречие с задачами, стоявшими перед страной, – возвратить 25-ти миллионам советских людей кров, потерянный ими во время войны. Разработки в области типизации, индустриализации и стандартизации при соприкосновении с «официальной» архитектурой, вступили с ней в резкий конфликт.

Важнейшим, нерешенным по состоянию на начало пятидесятых годов, был вопрос о типизации крупнопанельных домов. Не было единого мнения о том, что именно должно в крупнопанельном строительстве подлежать типизации и стандартизации: отдельные ли элементы, составляющие дом, или же сами дома, образующие серию. Тем не менее надо отдать должное архитекторам: они продолжали настойчиво работать над проблемами индустриализации и типизации строительства. Именно эта работа позволила в середине 50-х годов, сделать быстрый рывок в решении жилищной проблемы.

Пришедшее на смену И.В. Сталину руководство поставило вопрос о необходимости как можно скорее покончить с нехваткой жилищ. Была поставлена задача строить жилые дома «поточным» методом – быстро, дешево и много. Были приняты специальные правительственные постановления о всемерном развитии домостроительной промышленности.

Жилищные условия советских людей в послевоенное время были очень далеки от нормальных. Миллионы горожан жили в многосемейных коммуналках, бараках, подвалах и аварийных зданиях. Необходимость в коренном изменении подхода к решению жилищного вопроса ощущалась предельно остро. Было очевидно: справиться с предстоящими задачами традиционными методами строительства будет невозможно; в таком случае возрождение страны затянется на десятилетия. Отсюда следовал главный вывод – необходима коренная перестройка и проектного дела, и методов организации строительства, и самой строительной базы.

Сегодня очень важно зафиксировать, что к началу 1950-х гг. был определен круг проблем, связанных с развитием индустриальной базы строительства. Более того, значительная часть разработок уже прошла стадию экспериментальной проверки и была готова к запуску «на конвейер». Достаточно обратить внимание на то обстоятельство, что и Московский, и Люберецкий заводы железобетонных изделий в начале 50-х годов по своей мощности не имели аналогов в мировой строительной практике того времени. Если с 30-х годов в архитектурную жизнь активно входят проблемы социалистической реконструкции городов, освоения архитектурного наследия, образа, стиля и т.д., то с середины 50-х годов на первый план выходят проблемы массового строительства, его типизации и индустриализации, все большее значение приобретает градостроительный подход, получающий серьезное теоретическое обоснование. В начале 50-х годов наши зодчие уклонились в сторону односторонне эстетических решений своих задач, в конце же 50-х гг. отдали дань односторонним техницистским увлечениям.

Активное включение в практику типовых проектов, работа над новыми строительными материалами, появление первых заводов железобетонных изделий, первые экспериментальные строительные площадки, где жилые дома не строились в традиционном смысле слова, а монтировались из готовых элементов заводского изготовления, наконец, нарастание внутри архитектурной профессии недовольства «излишествами»4– все это создавало в архитектурно-строительном деле ситуацию, которая неизбежно должна была привести к переходу на массовое индустриальное строительство.

Ко второй половине 50-х годов остро назрели социальные задачи громадной исторической значимости, осуществимость которых определялась уровнем развития индустриальных методов строительства. С середины 50-х гг. главный акцент в интерпретации совокупного социального заказа резко смещается в сторону скорейшего решения насущной жилищной проблемы. Это было одной из причин, вызвавших известную перестройку архитектурно-строительного дела, что в свою очередь потребовало создания мощной строительной индустрии и привело к формированию нового жилого фонда, во много раз превышающего все, что было создано за предшествующее столетие.

Возведение жилья индустриальными методами, при всех его трудностях и недостатках, было тем единственным путем, осваивая который можно было решить проблему расселения советских людей в отдельные квартиры. Уже в начале 1950-х годов стало ясно, что необходимы коренные изменения в подходе к массовому жилищному строительству. Поэтому Всесоюзное совещание строителей, состоявшееся в декабре 1954 года, стало началом нового этапа развития советской архитектуры и, в частности, архитектуры массового жилья, поворотным пунктом в развитии жилищного строительства, резко изменившим ее направленность. Выход из жилищного кризиса виделся в увеличении наличной жилой площади путем индустриализации строительства и ведения строительства по типовым проектам5. В 50-е годы рационализация, индустриализация, экономичность казались единственным выходом из жилищного кризиса. В 1954-1955 гг. в целях укрепления материальной базы индустриализации ЦК КПСС и Совет Министров СССР издали ряд постановлений, направленных на всемерное развитие производства строительных материалов и изделий.

В нашей специальной литературе нередко можно встретить утверждение, что широко известные партийно-правительственные постановления 1954-955 гг. были неожиданностью и застали архитектурный цех врасплох. С этим утверждением нельзя согласиться. Говоря о творческой перестройке середины 50-х годов как о каком-то внезапном, резком повороте, мы нередко забываем о том, что этот поворот был подготовлен всем ходом развития советской архитектуры. Поворот созревал в сознании многотысячной армии строителей и был в сущности своей закономерен. Партийно-правительственные постановления середины пятидесятых годов не были «громом среди ясного неба», они застали архитектурный цех в разгар работы над вопросами типизации и индустриализации строительства. Перемены, происшедшие в советской архитектуре и строительстве в середине 50-х годов, были своевременными и закономерными и особенно сказались в массовом жилищном строительстве. Действительно, перелом был вызван необходимостью ускорить и удешевить строительство, в кратчайший срок расселить людей из бараков, вызволить их из переполненных коммуналок. Но возникает вопрос: не совпала ли эпоха утилитаризма в архитектуре со сменой эстетического идеала? Быть может, директивное решение, вынесшее приговор «излишеству», и стало выразителем художественного эталона времени, причем стало неосознанно, и лишь со временем способна проступить зависимость между эволюцией архитектурного образа и судьбоносным партийным документом по архитектуре. На характер пересмотра практики строительства оказало свое влияние и укрепление рационалистического мировосприятия в те годы. На первый план выступали чисто практические задачи, которые стремились решить в ущерб образности архитектуры, за счет снижения эстетических требований к ней. Развертывание научно-технической революции сопровождалось установлением рационалистического отношения к архитектуре, её социальным целям. Поэтому и выбрали наиболее эффективный и простой путь типизации зданий. В обществе стал преобладать технократический тип мышления.

К середине 50-х гг. процесс саморазвития профессии подготовил её к творческой перестройке, что и позволило в чрезвычайно короткие сроки совершить столь серьезные преобразования в архитектурно-строительном деле. Партийно-правительственные постановления середины 1950-х гг., точно зафиксировав некую изначальную готовность к преобразованиям, придали им невиданное ускорение, закрепили полученные результаты, стимулировали их невиданное количественное наращивание, и именно этим действительно коренным образом изменили судьбу советской архитектуры.

Господствующая творческая направленность становилась объективным тормозом на пути развития массового строительства, его типизации и индустриализации. Сталинская архитектура не была непосредственно связана с индустриализацией строительной промышленности. Это глубокое внутреннее противоречие послевоенной истории архитектуры естественно привело на определенном этапе к изменению направленности советской архитектуры. Кризисная ситуация закономерно разрешилась широкой критикой, резким осуждением практики украшательства на Всесоюзном совещании строителей 1954 года, как противоречащей прогрессивному развитию архитектурно-строительного дела в нашей стране.

Перевод жилищного строительства на путь индустриализации и типизации в середине 50-х годов включал множество аспектов. Но на первом плане стояло решение острейшего жилищного кризиса, и именно это отодвинуло на второй план (во временном отношении) исследование последствий и решение перспектив дальнейшего развития индустриального домостроения. В области массового индустриального жилищного строительства складывалась ситуация, когда игнорировать объективную необходимость изменения организации архитектурно-строительной деятельности уже было нельзя.

Зачем же понадобилось от строительства прекрасных сталинских домов переходить к штамповке невзрачных на вид коробочек? Темпы послевоенного строительства не могли даже в малой степени удовлетворить нужду в жилье, которую испытывала страна. Тогда в Москве строилось всего-навсего 125000 кв. м. жилья в год6. Чтобы предоставить всем нуждающимся более-менее благоустроенную жилую площадь, в строительном деле требовалась революция. На то, чтобы полностью решить вопросы жилья, никто не замахивался, разговор шел только о переселении людей из бараков и подвалов.

Если в 30-е годы создание собственной промышленности в окружении вражеских государств являлось главной задачей, поддерживающей энтузиазм масс и мобилизующей все силы и средства, то в 50-е годы такой задачей стало массовое жилищное строительство. Исторические потрясения мирового масштаба, сложные экономические условия долгие годы не позволяли нам вплотную и в массовом масштабе заняться разрешением жилищного вопроса, и только со второй половины 50-х годов широким фронтом развернулась работа по ликвидации нехватки жилищ. Мирное сосуществование государств с различными общественно-экономическими системами предполагало для нашей страны перенесение соревнования в сферу «удовлетворения потребностей трудящихся», одной из которых являлась потребность в жилище. Необходимо было доказать, что этот «вопрос вопросов», по выражению Н.С. Хрущева, может быть решен только при социализме, в условиях государственного обеспечения жильем, а не в мире господства частной собственности. По своему характеру решение жилищной проблемы – это была задача политического значения. В те годы строились грандиозные планы, казалось, что достаточно двух десятилетий, чтобы добиться изобилия продуктов питания и предметов потребления, полностью решить жилищную проблему. Страна в 50-е годы развивалась темпами, втрое более высокими в сравнении с капиталистическими странами, кроме Японии. Поэтому разрыв в уровне экономического и социального развития СССР и США довольно быстро сокращался. Экономический рост в СССР в послевоенный период был во многом связан с развитием жилищного строительства. В СССР жилищное строительство представляло одну из основных отраслей народного хозяйства, поскольку решение жилищной проблемы являлось самой важной задачей из поставленных программой КПСС в области подъема материального благосостояния народа.

Марксизм и современность. 2009 №1

Продолжение следует

* Статья печатается с некоторыми сокращениями.

** Горлов Владимир Николаевич – профессор кафедры истории России и Московского региона Московского государственного областного университета, доктор исторических наук, г. Москва

1. Жилищное строительство в СССР (Научные основы, современное состояние и ближайшие задачи). Под общ. ред. Рубаненко Б. Р. М., 1976. С. 12.

2. ЦАОПИМ. Ф. 3. Оп. 67. Д. 12. Л. 145.

3-4. См., например: Перемыслов А. Об излишествах в архитектурном проектировании \\ Архитектура и строительство. 1948. № 6. С.18-19; Излишества в архитектурном оформлении \\ Бюл. строит. техники. 1948. №14. С.1-3; Земский А. Против кустарщины и излишеств в проектировании \\Советская архитектура. Сб.1.1951. С.105 – 108; Шацкий В.З.Архитектурные излишества, удорожающие и усложняющие строительство \\ Бюл. строит. техники. 1949. № 3. С. 5 – 7.

5. ЦАОПИМ. Ф. 4. Оп. 102. Д. 3. Л. 46.

6. Вечерняя Москва. 2003. 1 апр.

Я убит подо Ржевом. Страна родная

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 07:27:26 GMT

Николай Прилепский - Верните имя Сталинграду!	Николай Прилепский - Квадраты
MOTOR-ROLLER - Песня о войне / Song about War 00:03:20

Страна родная

01:18:39

Я убит подо Ржевом

00:03:44

Александр Трифонович Твардовский.

Я убит подо Ржевом

Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки,--
Точно в пропасть с обрыва --
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я -- где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я -- где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я -- где крик петушиный
На заре по росе;
Я -- где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, --
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.

Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен,
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался он?
Нет, неправда. Задачи
Той не выиграл враг!
Нет же, нет! А иначе
Даже мертвому -- как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -- спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас,
На земле на поверке
Выкликают не нас.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам -- все это, живые.
Нам -- отрада одна:
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, --
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье --
Эта кара страшна.
Это грозное право
Нам навеки дано, --
И за нами оно --
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Вам привычно и ясно,
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли,
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была, несомненно,
Та последняя пядь
На дороге военной.
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить.
Та черта глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже!
Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой! --
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг, --
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на воине
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне.
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос ваш мыслимый.
Братья, в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, --
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?
В городах миллионных,
В селах, дома в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли. чужая,
Вся в цветах иль в снегу...
Я вам жизнь завещаю, --
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать -- горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать -- не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, счастье свое --
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

За 1942-м всегда будет 1945-й

kvistrel — Tue, 18 Aug 2026 06:19:07 GMT

если организовать достойное сопротивление,
если жить под лозунгом "Все для фронта, все для победы!",
тогда "Враг будет разбит, победа будет за нами!"

Николай Прилепский - Левый марш

Плывёт Аврора

Николай Прилепский - Диктатура пролетариата

Вперёд, друзья (старая песня сибирских ссыльных)

ВПЕРЕД, ДРУЗЬЯ!

Угрюмый лес стоит вокруг стеной;
Стоит, задумался и ждёт.
Лишь вихрь в груди его взревёт порой:
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.
Лишь вихрь в груди его взревёт порой:
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.

В глубоких рудниках металла звон,
Из камня золото течёт.
Там узник молотом о камень бьёт,
- Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.
Там узник молотом о камень бьёт,
- Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.

Иссякнет кровь в его груди златой,
Железа ржавый стон замрёт.
Но в недрах глубоко земля поёт:
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.
Но в недрах глубоко земля поёт:
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.

Кто жизнь в бою неравном не щадит,
С отвагой к цели кто идет,
Пусть знает: кровь его тропу пробьет, -
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.
Пусть знает: кровь его тропу пробьет, -
Вперёд, друзья, вперёд, вперёд, вперёд.

опять мы отходим, товарищ...
БЕЗЫМЕННОЕ ПОЛЕ

Опять мы отходим, товарищ...

00:05:22

Опять мы отходим, товарищ,
Опять проиграли мы бой,
Кровавое солнце позора
Заходит у нас за спиной.

Мы мертвым глаза не закрыли,
Придется нам вдовам сказать,
Что мы не успели, забыли
Последнюю почесть отдать.

Не в честных солдатских могилах —
Лежат они прямо в пыли.
Но, мертвых отдав поруганью,
Зато мы — живыми пришли!

Не правда ль, мы так и расскажем
Их вдовам и их матерям:
Мы бросили их на дороге,
Зарыть было некогда нам.

Ты, кажется, слушать не можешь?
Ты руку занес надо мной...
За слов моих страшную горечь
Прости мне, товарищ родной,

Прости мне мои оскорбленья,
Я с горя тебе их сказал,
Я знаю, ты рядом со мною
Сто раз свою грудь подставлял.

Я знаю, ты пуль не боялся,
И жизнь, что дала тебе мать,
Берег ты с мужскою надеждой
Ее подороже продать.

Ты, верно, в сорочке родился,
Что все еще жив до сих пор,
И смерть тебе меньшею мукой
Казалась, чем этот позор.

Ты можешь ответить, что мертвых
Завидуешь сам ты судьбе,
Что мертвые сраму не имут,—
Нет, имут, скажу я тебе.

Нет, имут. Глухими ночами,
Когда мы отходим назад,
Восставши из праха, за нами
Покойники наши следят.

Солдаты далеких походов,
Умершие грудью вперед,
Со срамом и яростью слышат
Полночные скрипы подвод.

И, вынести срама не в силах,
Мне чудится в страшной ночи -
Встают мертвецы всей России,
Поют мертвецам трубачи.

Беззвучно играют их трубы,
Незримы от ног их следы,
Словами беззвучной команды
Их ротные строят в ряды.

Они не хотят оставаться
В забытых могилах своих,
Чтоб вражеских пушек колеса
К востоку ползли через них.

В бело-зеленых мундирах,
Павшие при Петре,
Мертвые преображенцы
Строятся молча в каре.

Плачут седые капралы,
Протяжно играет рожок,
Впервые с Полтавского боя
Уходят они на восток.

Из-под твердынь Измаила,
Не знавший досель ретирад,
Понуро уходит последний
Суворовский мертвый солдат.

Гремят барабаны в Карпатах,
И трубы над Бугом поют,
Сибирские мертвые роты
У стен Перемышля встают.

И на истлевших постромках
Вспять через Неман и Прут
Артиллерийские кони
Разбитые пушки везут.

Ты слышишь, товарищ, ты слышишь,
Как мертвые следом идут,
Ты слышишь: не только потомки,
Нас предки за это клянут.

Клянемся ж с тобою, товарищ,
Что больше ни шагу назад!
Чтоб больше не шли вслед за нами
Безмолвные тени солдат.

Чтоб там, где мы стали сегодня,—
Пригорки да мелкий лесок,
Куриный ручей в пол-аршина,
Прибрежный отлогий песок,—

Чтоб этот досель неизвестный
Кусок нас родившей земли
Стал местом последним, докуда
Последние немцы дошли.

Пусть то безыменное поле,
Где нынче пришлось нам стоять,
Вдруг станет той самой твердыней,
Которую немцам не взять.

Ведь только в Можайском уезде
Слыхали названье села,
Которое позже Россия
Бородином назвала.

Июль 1942
Константин Симонов.

за 1942-м всегда будет 1945-й