Контрольный Выстрел

Памяти Мао Цзэдуна. Кто и как разрушали СССР. Хрущевщина. К ВОПРОСУ О СТАЛИНЕ

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 15:23:29 GMT

Клятва (Kljatva) - The Oath of Stalin (1946)

01:48:10

К ВОПРОСУ О СТАЛИНЕ

ВТОРАЯ СТАТЬЯ ПО ПОВОДУ ОТКРЫТОГО ПИСЬМА ЦК КПСС

Редакция газеты «Жэньминь жибао»

Редакция журнала «Хунци»

(13 сентября 1963 года)

Вопрос о Сталине — это большой вопрос, вопрос мирового значения. Он вызвал отклики среди всех классов во всех странах мира, и по нему до сих пор высказываются всевозможные суждения. Разные классы, различные политические партии и группы, представляющие эти классы, придерживаются разного мнения. По-видимому, в настоящем веке всё же невозможно будет сделать окончательные выводы по этому вопросу. Однако среди международного рабочего класса и революционных народов большинство людей по существу придерживается одинакового мнения. Они не согласны с полным и огульным отрицанием Сталина, более того, они со всё большей теплотой вспоминают о нём. Так обстоит дело и в Советском Союзе. Дискуссия, происходящая между нами и руководителями КПСС,— это дискуссия между нами и некоторой частью людей. Мы надеемся переубедить эту часть людей, что будет в интересах продвижения вперёд дела революции. Поставив перед собой эту цель, мы написали данную статью.

Коммунистическая партия Китая неизменно считает, что полное и огульное отрицание И. В. Сталина товарищем Хрущёвым под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» является совершенно ошибочным и тенденциозным.

В письме ЦК КПК от 14 июня указывается, что так называемая «борьба против культа личности» противоречит цельному учению Ленина о взаимоотношениях между вождями, партией, классом и массами и нарушает принцип демократического централизма в партии.

ЦК КПСС в своём Открытом письме, уклонившись от ответа на выдвинутые нами принципиальные аргументы, приклеил китайским коммунистам ярлык «защитников культа личности, разносчиков ошибочных идей Сталина».

В своё время В. И. Ленин, давая отповедь меньшевикам, говорил: «Не отвечать на принципиальный аргумент противника и приписывать ему только „пафос“ — значит не спорить, а браниться»126-1. ЦК КПСС в своём Открытом письме поступает точно так же, как поступали меньшевики.

Несмотря на то, что в Открытом письме ЦК КПСС спор подменивается бранью, мы всё же будем приводить принципиальные аргументы и многочисленные факты, чтобы ответить на это письмо.

Великий Советский Союз является первым в мире государством диктатуры пролетариата. Главным руководителем партии и правительства этого государства вначале был В. И. Ленин, а после его смерти — И. В. Сталин.

После смерти Ленина Сталин не только стоял во главе партии и правительства Советского Союза, но и был общепризнанным вождём международного коммунистического движения.

История первого в мире социалистического государства, начало которой положила Октябрьская революция, насчитывает всего 46 лет. Из них около 30 лет главным руководителем этого государства был Сталин. Жизнь и деятельность Сталина занимает исключительно важное место как в истории диктатуры пролетариата, так и в истории международного коммунистического движения.

Коммунистическая партия Китая всегда считала и считает, что вопрос о том, как надо понимать Сталина и относиться к нему,— это не только вопрос оценки самого Сталина, но и, что ещё более важно, вопрос о том, как надо обобщать исторический опыт диктатуры пролетариата и исторический опыт международного коммунистического движения за период после смерти Ленина.

На ⅩⅩ съезде КПСС товарищ Хрущёв полностью и огульно отрицал Сталина. По такому принципиальному вопросу, имеющему отношение ко всему международному коммунистическому движению, как вопрос о Сталине, он предварительно не проконсультировался с братскими партиями, а после ⅩⅩ съезда, поставив их перед совершившимся фактом, стал навязывать им решение съезда. Кто расходится с руководством КПСС в оценке Сталина, того обвиняют не только в том, что он «оправдывает культ личности», но и в том, что он «вмешивается» во внутренние дела КПСС. Однако никто не может отрицать ни международного значения исторического опыта первого в мире государства диктатуры пролетариата, ни того исторического факта, что Сталин стоял во главе международного коммунистического движения, и, следовательно, не может отрицать того, что вопрос оценки Сталина является важным принципиальным вопросом, касающимся всего международного коммунистического движения. Так на каком основании руководители КПСС запрещают другим братским партиям дать объективный анализ и оценку деятельности Сталина?

Коммунистическая партия Китая всегда считала и считает, что необходимо всесторонне, объективно и научно анализировать заслуги и ошибки Сталина, применяя метод исторического материализма и основываясь на подлинной исторической действительности, и не следует субъективно, грубо и огульно отрицать Сталина, прибегая к методу исторического идеализма, к произвольному искажению и фальсификации истории.

Коммунистическая партия Китая всегда считала и считает, что у Сталина действительно были некоторые ошибки. Эти ошибки имеют как гносеологические, так и социально-исторические корни. Необходимо критиковать те ошибки, которые были действительно допущены Сталиным, а не те так называемые ошибки, которые ему приписывают без всяких на то оснований, но эта критика должна вестись с правильной позиции и правильными методами. Мы всегда выступали и выступаем против неправильной критики Сталина, которая ведётся с ошибочной позиции и ошибочными методами.

При жизни Ленина Сталин боролся против царского режима, занимался пропагандой марксизма; войдя в руководящий состав ЦК партии большевиков во главе с Лениным, Сталин вёл подготовку к революции 1917 года, а после Октябрьской революции отстаивал завоевания пролетарской революции.

После смерти Ленина Коммунистическая партия Советского Союза и советский народ под руководством Сталина вели решительную борьбу против всех внутренних и внешних врагов, отстояли и укрепили первое в мире социалистическое государство.

Под руководством Сталина Коммунистическая партия Советского Союза и советский народ твёрдо и неуклонно проводили в своей стране линию на социалистическую индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства и добились великих успехов в деле социалистических преобразований и социалистического строительства.

Под руководством Сталина Коммунистическая партия Советского Союза, советский народ и Советская Армия, ведя исключительно тяжёлые сражения, одержали великую победу в антифашистской войне.

И. В. Сталин отстоял и развил марксизм-ленинизм в борьбе против оппортунистов всех мастей, против врагов ленинизма — троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев и других агентов буржуазии.

И. В. Сталин своими теоретическими работами, которые являются бессмертными трудами марксизма-ленинизма, внёс немеркнущий вклад в дело международного коммунистического движения.

Говоря в целом, под руководством Сталина Коммунистическая партия Советского Союза и Советское правительство проводили внешнюю политику, отвечающую пролетарскому интернационализму, и оказывали огромную поддержку революционной борьбе народов мира, в том числе и революционной борьбе китайского народа.

И. В. Сталин руководил борьбой, находясь на самом переднем крае исторического потока, он был непримиримым врагом империализма и всех реакционеров.

Вся деятельность Сталина тесно связана с борьбой великой Коммунистической партии Советского Союза и великого советского народа и неотделима от революционной борьбы народов всего мира.

Жизнь и деятельность Сталина — это жизнь и деятельность великого марксиста-ленинца, великого пролетарского революционера.

И. В. Сталин, будучи великим марксистом-ленинцем и пролетарским революционером, имеет заслуги перед советским народом и международным коммунистическим движением, но вместе с тем он действительно допустил ряд ошибок. Некоторые из ошибок Сталина носят принципиальный характер, другие связаны с конкретной работой; некоторых ошибок можно было бы избежать, а некоторых трудно было избежать в условиях отсутствия прецедента диктатуры пролетариата.

По ряду вопросов Сталин в методе мышления отклонялся от диалектического материализма, впадал в метафизику и субъективизм, и, следовательно, он иногда отрывался от объективной действительности, отрывался от масс. В ходе борьбы внутри и вне партии Сталин иногда в некоторых вопросах смешивал два различных по своему характеру вида противоречий — противоречия между врагами и нами и противоречия внутри народа, смешивал различные методы разрешения этих двух видов противоречий. В ходе проводившейся под руководством Сталина борьбы по искоренению контрреволюции были справедливо наказаны многие контрреволюционеры, которых нужно было наказать, но вместе с тем были ошибочно осуждены и невинные люди, таким образом в 1937 и 1938 годах были допущены ошибки — перегибы в борьбе с контрреволюцией. В партийной и государственной жизни Сталин не в полной мере проводил или частично нарушал пролетарский принцип демократического централизма. Он допускал некоторые ошибки и в отношениях с братскими партиями и братскими странами. В международном коммунистическом движении он давал также некоторые ошибочные советы. Все эти ошибки нанесли известный ущерб Советскому Союзу и международному коммунистическому движению.

Все заслуги и ошибки Сталина — это объективно существующая историческая реальность. Если сопоставить заслуги и ошибки Сталина, то у него заслуг больше, чем ошибок. Правильное в деятельности Сталина составляет его главную сторону, а его ошибки занимают второстепенное место. Каждый честный, уважающий историю коммунист, подводя итоги теоретической и практической деятельности Сталина в целом, видит прежде всего эту его главную сторону. Поэтому, правильно познавая, критикуя и преодолевая ошибки Сталина, необходимо защищать главную сторону его жизни и деятельности, защищать марксизм-ленинизм, который он отстоял и развил.

Что же касается ошибок Сталина, которые занимают всего лишь второстепенное место в его деятельности, то они должны служить историческим уроком и предостерегать советских коммунистов и коммунистов других стран, чтобы они не повторяли подобных ошибок или допускали меньше ошибок. И это принесло бы пользу. Как положительный, так и отрицательный исторический опыт, если только он правильно, без всяких искажений, обобщён в соответствии с исторической действительностью, является полезным для всех коммунистов.

В. И. Ленин не раз указывал, что марксисты, в отличие от ревизионистов Ⅱ Интернационала, придерживались совершенно иного подхода к Бебелю, Розе Люксембург и другим, которые хотя и допускали ошибки, но по-прежнему оставались великими пролетарскими революционерами. Марксисты не скрывали ошибок Бебеля, Розы Люксембург и других и считали, что они должны на ошибках этих революционеров «учиться избегать их, должны удовлетворять более строгим требованиям революционного марксизма»131-1. В противоположность этому, ревизионисты лишь «злорадствовали» по поводу ошибок Бебеля и Розы Люксембург, «особенно восторгались» этими ошибками. Высмеивая ревизионистов, В. И. Ленин приводил следующие строки из одной русской басни: «Орлам случается и ниже кур спускаться, но курам никогда как орлы не подняться». Бебель и Роза Люксембург — «великие коммунисты». И они, несмотря на свои ошибки, были и остаются «орлами», а ревизионисты — «курами» «на заднем дворе рабочего движения, среди навозных куч»131-2.

Роль Бебеля, Розы Люксембург и других в истории далеко уступает той роли, которую сыграл Сталин. Сталин был великим руководителем дела диктатуры пролетариата и международного коммунистического движения на протяжении целой исторической эпохи. Следовательно, к оценке И. В. Сталина необходимо подходить с ещё большей осторожностью.

Руководители КПСС осуждают нас, китайских коммунистов, за то, что мы выступаем в роли «защитников» Сталина. Да, мы защищаем Сталина. В условиях, когда Хрущёв фальсифицирует историю и полностью и огульно отрицает Сталина, вполне естественно, наш неотложный долг — встать на защиту Сталина во имя интересов международного коммунистического движения.

Защищая Сталина, Коммунистическая партия Китая защищает правильную сторону его деятельности, защищает славную историю борьбы первого в мире государства диктатуры пролетариата, рождённого Октябрьской революцией, защищает славную историю борьбы Коммунистической партии Советского Союза, защищает престиж международного коммунистического движения в глазах трудящихся всего мира, одним словом, защищает теорию и практику марксизма-ленинизма. И так поступают не только китайские коммунисты, так поступали и поступают все коммунисты, преданные марксизму-ленинизму, все стойкие революционеры, все честные люди.

Защищая Сталина, мы защищаем отнюдь не его ошибки. Китайские коммунисты уже давно на себе познали некоторые ошибки Сталина. В истории Коммунистической партии Китая имели место ошибки — «лево»-оппортунистическая и правооппортунистическая линии. Некоторые из этих ошибок, если говорить об их причинах в международном аспекте, возникли именно под влиянием некоторых ошибок Сталина. Ещё в конце 20-х годов, в 30-х годах, а затем в начале и середине 40-х годов китайские марксисты-ленинцы в лице товарища Мао Цзэ-дуна и товарища Лю Шао-ци противодействовали влиянию некоторых ошибок Сталина, постепенно преодолели «лево»-оппортунистическую и правооппортунистическую ошибочные линии и в конечном счёте привели китайскую революцию к победе.

Однако, поскольку ошибочные советы Сталина были приняты некоторыми китайскими товарищами и проводились ими в жизнь, за что ответственность должны были нести мы сами, китайцы, то наша партия, ведя борьбу против «левого» и правого оппортунизма, всегда ограничивалась лишь критикой китайских товарищей, допустивших ошибки, и никогда не перекладывала ответственность на Сталина. Цель нашей критики состоит в том, чтобы отличить правду от неправды, извлечь урок и двинуть вперёд дело революции. Что же касается тех товарищей, которые допустили ошибки, то от них требуется лишь исправить свои ошибки. Если они не исправляют своих ошибок, то можно подождать, пока они на практическом опыте постепенно не осознают их, но при условии, что они не будут организовывать тайные фракции и заниматься скрытой подрывной деятельностью. Мы применяем правильный метод, метод внутрипартийной критики и самокритики: исходя из стремления к сплочению, путём критики или борьбы добиваться нового сплочения на новой основе. Благодаря этому мы добились хороших результатов. Мы считаем, что это относится к противоречиям внутри народа, а не к противоречиям между врагами и нами, поэтому следует применять такой метод для разрешения вопроса.

А как же относятся к Сталину товарищ Хрущёв и некоторые другие руководители КПСС начиная с ⅩⅩ съезда КПСС?

Вместо того, чтобы дать исторический, научный и всесторонний анализ жизни и деятельности Сталина, они отрицают всё и вся, не отличая правду от неправды;

вместо того, чтобы отнестись к Сталину как к товарищу, они относятся к нему как к врагу;

вместо того, чтобы обобщить опыт и извлечь уроки путём критики и самокритики, они сваливают все ошибки на Сталина или же приписывают ему произвольно сфабрикованные ими так называемые «ошибки»;

вместо того, чтобы приводить факты и доводы, они занимаются демагогией и подстрекательством, обрушиваются с личными нападками на Сталина.

Проклиная Сталина, Хрущев называет его «убийцей», «уголовником», «бандитом»133-1, «игроком», «деспотом типа Ивана Грозного», «самым большим диктатором в истории России», «дураком»133-2, «идиотом»133-3 и т. д. и т. п. Вынужденные упомянуть здесь эти грязные, низкопробные и злобные ругательства, мы прямо-таки боимся замарать свою бумагу.

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «самым большим диктатором в истории России». Разве это не равносильно утверждению о том, что советский народ в течение долгих 30 лет жил не в условиях социалистического строя, а при «тирании» «самого большого диктатора в истории России»? С такой клеветой никогда не согласятся великий советский народ и революционные народы всего мира!

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «деспотом типа Ивана Грозного». Разве это не равносильно утверждению о том, что опыт, которым великая Коммунистическая партия Советского Союза и великий советский народ делились с народами всего мира на протяжении 30 лет, является не опытом диктатуры пролетариата, а опытом, полученным при господстве феодального «деспота»? С такой клеветой никогда не согласятся великий советский народ, советские коммунисты и марксисты-ленинцы всего мира!

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «бандитом». Разве это не равносильно утверждению о том, что во главе первого в мире социалистического государства долгое время стоял какой-то «бандит»? С такой клеветой никогда не согласятся великий советский народ и революционные народы всего мира!

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «дураком». Разве это не равносильно утверждению о том, что вождём Коммунистической партии Советского Союза, которая на протяжении десятков лет вела героическую революционную борьбу, был какой-то «дурак»? С такой клеветой никогда не согласятся советские коммунисты и марксисты-ленинцы всего мира!

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «идиотом». Разве это не равносильно утверждению о том, что Верховным Главнокомандующим великой Советской Армией, одержавшей победу в антифашистской войне, был какой-то «идиот»? С такой клеветой никогда не согласятся воины славной Советской Армии и борцы-антифашисты всего мира!

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «убийцей». Разве это не равносильно утверждению о том, что международное коммунистическое движение в течение десятилетий признавало своим учителем какого-то «убийцу»? С такой клеветой никогда не согласятся коммунисты всего мира, в том числе и советские коммунисты!

Проклиная Сталина, Хрущёв называет его «игроком». Разве это не равносильно утверждению о том, что революционные народы мира признавали какого-то «игрока» своим знаменосцем в борьбе против империализма и реакции? С такой клеветой никогда не согласятся революционные народы всего мира, в том числе и советский народ!

Посылая проклятия в адрес Сталина, Хрущёв тем самым наносит величайшее оскорбление великому советскому народу и Коммунистической партии Советского Союза, величайшее оскорбление Советской Армии, величайшее оскорбление диктатуре пролетариата и социалистическому строю, величайшее оскорбление международному коммунистическому движению и революционным народам всего мира, величайшее оскорбление марксизму-ленинизму.

На какое же место ставит себя Хрущёв, который в период руководства Сталина принимал участие в партийном и государственном руководстве и который теперь, бия себя в грудь или стуча кулаком по столу, хриплым голосом поносит Сталина? На место ли сообщника «убийцы» и «бандита» или же на место тех, кто подобен «дураку» и «идиоту»?

Чем же отличаются проклятия Хрущёва в адрес Сталина от проклятий, которые шлют в адрес Сталина империалисты, реакционеры различных стран и ренегаты коммунизма? Откуда такая лютая ненависть к Сталину? Почему на него обрушиваются ещё более злобно, чем на врагов?

Выступая против Сталина, Хрущёв фактически выступает с бешеной яростью против советского строя, против советского государства. В этом отношении его злопыхательство нисколько не уступает по языку таким ренегатам, как Каутский, Троцкий, Тито, Джилас, и даже намного превосходит их.

Именно к Хрущёву следует отнести следующие слова из Открытого письма ЦК КПСС: «Как поворачивается язык говорить такое о партии великого Ленина, о родине социализма, о народе, который первым в мире совершил социалистическую революцию, отстоял её великие завоевания в жесточайших схватках с международным империализмом и внутренней контрреволюцией, проявляет чудеса героизма и самоотверженности в борьбе за строительство коммунизма, честно выполняя свой интернациональный долг перед трудящимися всего мира».

В. И. Ленин в статье «О политическом значении брани» писал, что «брань в политике нередко прикрывает полнейшую безыдейность и беспомощность, бессилие, сердитое бессилие бранящихся». Не свою ли безыдейность, беспомощность и сердитое бессилие стремятся прикрыть бранью в адрес И. В. Сталина руководители КПСС, которым всё время чудится, что их преследует призрак Сталина?

Подавляющее большинство советских людей не одобряет поношение Сталина. Они всё с большей теплотой вспоминают о Сталине. Руководители же КПСС серьёзно оторвались от масс. Им всё чудится, что повсюду бродит и преследует их призрак Сталина. На самом деле это широкие народные массы выражают крайнее недовольство полным и огульным отрицанием Сталина. До сих пор Хрущёв не решается ознакомить советский народ и народы стран всего социалистического лагеря с секретным докладом, сделанным им на ⅩⅩ съезде КПСС, в котором он полностью и огульно отрицает Сталина. Это объясняется тем, что секретный доклад стыдно показать людям на глаза и что этот доклад совершенно чужд народным массам.

Особого внимания заслуживает тот факт, что, посылая всевозможные проклятия в адрес Сталина, руководители КПСС в то же время «относятся с уважением и доверием»136-1 к Эйзенхауэру, Кеннеди и Ко! Понося И. В. Сталина и называя его «деспотом типа Ивана Грозного», «самым большим диктатором в истории России», они превозносят Эйзенхауэра и Кеннеди, говоря, что последние якобы пользуются поддержкой «абсолютного большинства американского народа»136-2!

Понося Сталина и называя его «идиотом», они восхваляют Эйзенхауэра и Кеннеди за их «мудрость»! С одной стороны, они всячески обливают грязью великого марксиста-ленинца, пролетарского революционера, вождя международного коммунистического движения, а с другой — превозносят до небес главарей империалистов. Разве это случайное совпадение, а не естественный логический результат отхода от марксизма-ленинизма?

Если память у Хрущёва не коротка, то он должен помнить, что именно он сам в своей речи, произнесенной на массовом митинге в Москве в январе 1937 года, правильно осуждая тех, кто нападал на Сталина, говорил: «Подымая руку на товарища Сталина, они подымали её против нас всех, против рабочего класса, против трудящихся! Подымая руку против товарища Сталина, они подымали её против учения Маркса — Энгельса — Ленина!». Не кто иной, как он сам, не раз пел дифирамбы Сталину, называя его «близким другом и соратником великого Ленина»137-1, «величайшим гением, учителем и вождем человечества»137-2, «великим Маршалом Победы»137-3, «другом народа в своей простоте»137-4, «родным отцом»137-5.

Если сопоставить то, что говорил Хрущёв при жизни Сталина, и то, что он говорит после его смерти, то можно увидеть, что в оценке Сталина он совершил поворот на 180 градусов.

Если память у Хрущева не коротка, то он, разумеется, должен помнить, что именно он сам в период руководства Сталина особенно рьяно поддерживал и проводил в жизнь тогдашнюю политику борьбы с контрреволюцией.

6 июня 1937 года на Ⅴ партийной конференции Московской области Хрущёв говорил: «Наша партия беспощадно раздавит банду предателей и изменников, сотрёт с лица земли всю троцкистско-правую падаль… Порукой тому — непоколебимое руководство нашего Центрального комитета, непоколебимое руководство нашего вождя тов. Сталина. …Мы без остатка уничтожим врагов — всех до одного — и развеем по ветру их прах».

8 июня 1938 года, выступая на Ⅳ партийной конференции Киевской области, Хрущёв говорил: «Якиры, балицкие, любченки, затонские и другая сволочь хотели привести на Украину польских панов, хотели привести сюда немецких фашистов, помещиков и капиталистов… Мы уничтожили довольно много врагов, но ещё не всех. Поэтому надо смотреть в оба. Мы должны твёрдо помнить слова тов. Сталина, что пока существует капиталистическое окружение, к нам будут засылаться шпионы и диверсанты».

Почему Хрущёв, который в период руководства Сталина принимал участие в партийном и государственном руководстве и который активно поддерживал и решительно проводил в жизнь тогдашнюю политику борьбы с контрреволюцией, теперь полностью отрицает всё, что было в период руководства Сталина, сваливает ответственность за все ошибки на одного Сталина, а себя изображает безукоризненно чистым?

И. В. Сталин мог самокритично относиться к своим ошибкам. Так, например, в своё время он давал некоторые ошибочные советы относительно китайской революции, но после победы революции в Китае он признал свои ошибки. В докладе на ⅩⅧ съезде ВКП(б) в 1939 году Сталин также признал, что в работе по чистке партии были допущены ошибки. А как поступает Хрущёв? Он совсем не понимает, что такое самокритика; он только и знает, что сваливает все ошибки на других, а все заслуги приписывает себе.

Ныне, когда современный ревизионизм получил широкое распространение, не приходится удивляться такому отвратительному поведению Хрущёва. Ещё в 1915 году Ленин, осуждая отход ревизионистов Ⅱ Интернационала от марксизма, отмечал: «В наше время забытых слов, растерянных принципов, опрокинутых миросозерцаний, отодвинутых прочь резолюций и торжественных обещаний удивляться этому не приходится»139-1.

События, происшедшие после ⅩⅩ съезда КПСС, в полной мере показали, к каким серьёзным последствиям привело полное и огульное отрицание Сталина руководством КПСС. Полное и огульное отрицание Сталина дало в руки империалистам и реакционерам различных стран снаряд, который они так жаждали заполучить для развёртывания антисоветской, антикоммунистической кампании. Именно после ⅩⅩ съезда КПСС империалисты, воспользовавшись секретным антисталинским докладом Хрущёва, подняли во всем мире широкую антисоветскую, антикоммунистическую кампанию. Не упуская случая, империалисты, реакционеры, титовская клика и оппортунисты всех мастей развернули наступление против Советского Союза, против социалистического лагеря и коммунистических партий, в результате чего многие братские партии и братские страны оказались в чрезвычайно трудном положении.

Бешеная кампания против Сталина, развёрнутая руководством КПСС, вызвала оживление и среди троцкистов, давно ставших политическими трупами. Они подняли шумиху вокруг «реабилитации» Троцкого. В ноябре 1961 года, накануне закрытия ⅩⅩⅡ съезда КПСС, международный секретариат так называемого Ⅳ интернационала опубликовал «письмо ⅩⅩⅡ съезду КПСС и новому ЦК КПСС». В письме говорится, что Троцкий ещё в 1937 году предсказывал, что «будет воздвигнут памятник жертвам Сталина»; «сегодня это предсказание сбывается. На вашем съезде ваш первый секретарь партии уже дал обещание воздвигнуть этот памятник». Это письмо в частности требует, чтобы имя Троцкого «было высечено золотыми буквами на памятнике жертвам Сталина». Ничуть не скрывая своей глубокой радости, троцкисты считают, что поднятая руководством КПСС кампания против Сталина «открыла дверь для троцкизма» и это «будет в значительной степени способствовать развитию троцкизма и его организации — Ⅳ интернационала».

Полностью и огульно отрицая Сталина, руководство КПСС преследует неблаговидные цели.

И. В. Сталин умер в 1953 году. Три года спустя руководство КПСС развернуло на ⅩⅩ съезде КПСС широкую кампанию против Сталина; а через восемь лет, на ⅩⅩⅡ съезде КПСС, оно вновь развернуло широкую кампанию против Сталина, причём вынесло его тело из Мавзолея и предало сожжению. Развёртывая одну за другой такие широкие антисталинские кампании, руководство КПСС преследует цель свести на нет немеркнущее влияние этого великого пролетарского революционера на советский народ и народы всего мира, ниспровергнуть марксизм-ленинизм, который в своё время защитил и развил Сталин, и открыть себе путь к всестороннему проведению своей ревизионистской линии. Ревизионистская линия руководства КПСС берёт своё начало именно с ⅩⅩ съезда КПСС, а на ⅩⅩⅡ съезде КПСС она оформилась в законченную систему. Становится всё более и более очевидным, что ревизия руководителями КПСС марксистско-ленинского учения об империализме, о войне и мире, о пролетарской революции и диктатуре пролетариата, о революции в колониях и полуколониях, о пролетарской партии и т. д.— неразрывно связана с их полным и огульным отрицанием Сталина.

Полное и огульное отрицание Сталина руководством КПСС проводится под ширмой так называемой «борьбы против культа личности».

Так называемая «борьба против культа личности» развёрнутая руководством КПСС, вовсе не имела своей целью восстановление «ленинских норм партийной жизни и принципов руководства», как они сами рекламируют это. Наоборот, эта «борьба» означает отход от учения Ленина о взаимоотношениях между вождями, партией, классом и массами, отход от принципа демократического централизма в партии.

Марксисты-ленинцы считают, что революционная партия пролетариата, если она хочет стать настоящим боевым штабом пролетариата, должна правильно подходить к вопросу о взаимоотношениях между вождями, партией, классом и массами, должна быть организована по принципу демократического централизма. Такая партия должна иметь более или менее устойчивое руководящее ядро. Это руководящее ядро должно состоять из испытанных вождей, способных сочетать всеобщую истину марксизма-ленинизма с конкретной практикой революции.

Руководители пролетарской партии — будь то члены Центрального Комитета или местных комитетов — рождаются в классовой борьбе, в революционном движении масс, они всей душой преданы массам и кровно связаны с ними, они умеют правильно концентрировать мнения масс и претворять их в жизнь. Такие вожди являются подлинными представителями пролетариата и пользуются общим признанием масс. Наличие таких вождей в партии пролетариата — это признак её политической зрелости, это надежда пролетариата на торжество своего дела.

В. И. Ленин совершенно правильно указывал: «Ни один класс в истории не достигал господства, если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и руководить им»141-1. Он говорил также: «Выработка опытных и влиятельнейших вождей партии — долгое, трудное дело. А без этого диктатура пролетариата, „единство воли“ его останутся фразой»142-1.

Коммунистическая партия Китая неизменно отстаивает марксистско-ленинское учение о роли народных масс и личности в истории, отстаивает марксистско-ленинское учение о взаимоотношениях между вождями, партией, классом и массами, твёрдо придерживается принципа демократического централизма в партии. Мы неизменно придерживаемся принципа коллективного руководства, но вместе с тем выступаем против принижения роли вождей. Мы придаём большое значение роли вождей, но вместе с тем выступаем против чрезмерного, не соответствующего действительности восхваления личности, против преувеличения роли личности. Ещё в 1949 году по предложению товарища Мао Цзэ-дуна ЦК КПК принял решение о запрещении празднования дня рождения руководителей партии и о запрещении присвоения их имен городам, улицам, предприятиям.

Эта наша неизменная и правильная позиция не имеет ничего общего с так называемой «борьбой против культа личности», развёрнутой руководством КПСС.

Становится всё более и более ясно, что, развёртывая так называемую «борьбу против культа личности», руководство КПСС вовсе не стремится развивать демократию, осуществлять коллективное руководство и вести борьбу против преувеличения роли личности, как об этом оно само постоянно твердит, а руководствуется совершенно иными мотивами.

Какую же цель на самом деле преследует так называемая «борьба против культа личности», развёрнутая руководством КПСС?

Говоря без обиняков, она состоит в том, чтобы:

под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» противопоставить партии, пролетариату и народным массам вождя партии — Сталина;

под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» опорочить пролетарскую партию, опорочить диктатуру пролетариата, опорочить социалистический строй;

под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» возвысить себя, нанести удар по преданным марксизму-ленинизму революционерам, проложить путь ревизионистам-интриганам к захвату руководства в партии и государстве;

под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» вмешиваться во внутренние дела братских партий и братских стран, ниспровергать по своему усмотрению руководство в братских партиях и братских странах;

под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» нанести удар по братским партиям, отстаивающим марксизм-ленинизм, и внести раскол в международное коммунистическое движение.

Поднятая Хрущёвым так называемая «борьба против культа личности» есть гнусная политическая интрига. Про такого человека можно сказать словами Маркса: «…если он в теоретическом отношении нуль, то как интриган — он в своей стихии»143-1.

В Открытом письме ЦК КПСС говорится, что, «развенчивая культ личности и борясь против его последствий, партия высоко ставит тех деятелей, которые… пользуются заслуженным авторитетом». Что это значит? Это значит, что руководители КПСС, втаптывая в грязь Сталина, превозносят до небес Хрущёва.

Они возводят до «активного создателя Красной Армии»143-2 Хрущёва, который в период Октябрьской революции ещё не был коммунистом, а во время гражданской войны был всего-навсего низовым политработником.

Они целиком приписывают Хрущёву великую заслугу в решающей битве в Отечественной войне Советского Союза, говоря, что, мол, во время Сталинградской битвы «очень часто слышали голос Н. С. Хрущёва»144-1 и что Хрущёв был, мол, «душой сталинградцев»144-2.

Они полностью относят на счёт Хрущёва великие достижения в области ядерного оружия и ракетной техники, называя его каким-то «космическим отцом»144-3. Однако, как всем известно, создание Советским Союзом атомной и водородной бомбы явилось великим успехом работников науки и техники Советского Союза и советского народа, достигнутым в период руководства Сталина. База для ракетной техники также была заложена в период руководства Сталина. Как же можно замазывать эти важные исторические факты? Как же можно относить все эти заслуги на счёт Хрущёва?

Они превозносят Хрущёва, который занимается ревизией основных положений марксизма-ленинизма и считает, что ленинизм уже устарел, и утверждают, что его выступления представляют собой «замечательный образец творческого развития и обогащения марксистско-ленинской теории»144-4.

Всё это руководители КПСС делают под прикрытием лозунга «борьбы против культа личности». На самом деле они, говоря словами Ленина, «вместо старых вождей, которые держатся общечеловеческих взглядов на простые вещи,… выдвигают… новых вождей, которые говорят сверхъестественную чепуху и путаницу»144-5.

ЦК КПСС в Открытом письме, искажая позицию нашей партии, отстаивающей марксизм-ленинизм, обвиняет нас в том, будто мы пытаемся «навязать другим партиям те порядки, ту идеологию и мораль, те формы и методы руководства, которые процветали в период культа личности». Эти клеветнические обвинения лишний раз показывают абсурдность и нелепость так называемой «борьбы против культа личности». По словам руководителей КПСС выходит, что в Советском Союзе после Октябрьской революции, положившей конец капитализму в России, появился так называемый «период культа личности», что «общественный строй», «идеология и мораль» этого периода были несоциалистическими, что в этот период советские трудящиеся испытывали «тяжкий гнёт», что там царила «атмосфера страха, подозрительности, неуверенности, отравлявшая жизнь народа»145-1, и что развитие советского общества натолкнулось на препятствие.

19 июля 1963 года на митинге советско-венгерской дружбы Хрущёв много говорил о том, что якобы при Сталине господствовал «террор» и что якобы Сталин «поддерживал свою власть топором». Описывая положение того времени, он говорил, что «часто в тот период человек уходил на работу и не знал — придёт ли он домой, увидит ли свою жену, увидит ли своих детей».

По словам руководителей КПСС выходит, что так называемый «период культа личности» является более «отвратительным», более «варварским», чем период феодализма и капитализма.

По словам руководителей КПСС выходит, что диктатура пролетариата, социалистический общественный строй, созданные в результате Октябрьской революции, на протяжении нескольких десятков лет не могли ни избавить трудящихся от гнёта, ни ускорить развитие советского общества и что только после того, как на ⅩⅩ съезде КПСС была развернута так называемая «борьба против культа личности», трудящиеся избавились от «тяжкого гнёта» и «развитие советского общества» вдруг ускорилось145-2.

Хрущёв говорил: «Ох, как хорошо было бы, если бы Сталин умер на десять лет раньше!»146-1. Как известно, Сталин умер в 1953 году. Если бы Сталин умер на десять лет раньше, то это было бы в 1943 году, то есть как раз тогда, когда Советский Союз начал контрнаступление в Великой Отечественной войне. Кто жаждал в то время смерти Сталина? Гитлер!

То, что враги марксизма-ленинизма используют лозунг, вроде так называемой «борьбы против культа личности», для возведения клеветы на вождей пролетариата и подрыва дела пролетариата, вовсе не является чем-то новым в истории международного коммунистического движения, это давно уже разоблачённый подлый приём.

Во времена Ⅰ Интернационала интриган Бакунин использовал подобный лозунг для того, чтобы обрушиться с руганью на К. Маркса. Вначале этот интриган, чтобы втереться в доверие к К. Марксу, писал ему: «Я твой ученик, и я горжусь этим»146-2. Но впоследствии, когда попытки Бакунина прибрать к своим рукам руководство Ⅰ Интернационалом потерпели крах, он обрушился с руганью на К. Маркса, говоря, что «как немец и еврей, он с ног до головы властен»146-3, что он «диктатор»146-4.

Во времена Ⅱ Интернационала ренегат Каутский тоже использовал подобный лозунг, чтобы обрушиться с руганью на В. И. Ленина. Каутский называл Ленина «богом монотеистов», он говорил, что при В. И. Ленине «марксизм был снижен до положения не только государственной религии, но и средневекового или восточного суеверия»146-5.

Во времена Ⅲ Интернационала ренегат Троцкий также использовал подобный лозунг, чтобы обрушиться с руганью на И. В. Сталина. Он говорил, что Сталин был «деспотом»147-1, что «бюрократ Сталин насаждал подлый культ вождя, придавая вождю святость»147-2.

Титовская клика современных ревизионистов тоже использовала подобный лозунг, чтобы поносить И. В. Сталина, называя его «диктатором» в «системе абсолютной личной власти»147-3.

Отсюда видно, что так называемая «борьба против культа личности», поднятая руководством КПСС, была принята им по эстафете у Бакунина, Каутского, Троцкого и Тито, которые использовали этот лозунг для борьбы против вождей пролетариата, для подрыва революционного движения пролетариата.

В истории международного коммунистического движения оппортунистам никогда не удавалось с помощью инсинуаций отрицать Маркса, Энгельса, Ленина, так же и Хрущёву не удастся с помощью инсинуаций отрицать Сталина.

В. И. Ленин указывал, что привилегированное положение не обеспечивает успех инсинуаций.

Хрущёв может, используя своё привилегированное положение, вынести тело Сталина из Мавзолея, но ему никогда не удастся, используя своё привилегированное положение, вытравить из памяти советского народа и народов всего мира великий образ Сталина.

Хрущёв может, используя своё привилегированное положение, так или этак ревизовать марксизм-ленинизм, но ему никогда не удастся, используя своё привилегированное положение, ниспровергнуть марксизм-ленинизм, который отстаивал И. В. Сталин и который отстаивали и отстаивают марксисты-ленинцы всего мира.

Мы обращаемся к товарищу Хрущёву с искренним советом и пожеланием: осознайте свои заблуждения, вернитесь с совершенно ошибочного пути на путь марксизма-ленинизма.

Да здравствует великое революционное учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина.

ПРИМЕЧАНИЯ

126-1 В. И. Ленин, «Несколько замечаний по поводу „Ответа“ П. Маслова», Соч., 4 изд., т. 15, стр. 232.

131-1 В. И. Ленин, «Предисловие к брошюре Воинова (А. В. Луначарского) об отношении партии к профессиональным союзам», Соч., 4 изд., т. 13, стр. 145.

131-2 В. И. Ленин, «Заметки публициста», Соч., 4 изд., т. 33, стр. 184.

133-1 Беседа Н. С. Хрущёва с делегацией Коммунистической партии Китая 22 октября 1961 года.

133-2 Н. С. Хрущёв, Речь на приёме, устроенном Советским правительством по случаю Первого мая 1962 года.

133-3 Беседа Н. С. Хрущёва с делегацией Коммунистической партии Китая 22 октября 1961 года.

136-1 Послание Н. Хрущёва Дж. Кеннеди от 28 октября 1962 года.

136-2 Ответы Н. С. Хрущёва на вопросы главных редакторов газет «Правда» и «Известия», советская газета «Правда», 15 июня 1963 года.

137-1 Н. С. Хрущёв, «Сталин и великая дружба народов», советская газета «Правда», 21 декабря 1939 года.

137-2 Н. С. Хрущёв, Речь на ⅩⅧ съезде ВКП(б), советская газета «Правда», 15 марта 1939 года.

137-3 Письмо Н. С. Хрущёва и др. командирам и бойцам Красной Армии Советского Союза, советская газета «Правда», 13 мая 1945 года.

137-4 Н. С. Хрущёв, «Сталин и великая дружба народов», советская газета «Правда», 21 декабря 1939 года.

137-5 Н. С. Хрущёв, «Сталинская дружба народов — залог непобедимости нашей Родины», советская газета «Правда», 21 декабря 1949 года.

139-1 В. И. Ленин, «Предисловие к брошюре Н. Бухарина „Мировое хозяйство и империализм“», Соч., 4 изд., т. 22, стр. 91.

141-1 В. И. Ленин, «Насущные задачи нашего движения», Соч., 4 изд., т. 4, стр. 345.

142-1 В. И. Ленин, «Письмо к немецким коммунистам», Соч., 4 изд., т. 32, стр. 492.

143-1 «Маркс — Ф. Больте», К. Маркс, Ф. Энгельс, Избр. произв. в двух томах, т. Ⅱ, стр. 446.

143-2 Статья «Жизнь для народа», советская газета «Заря Востока», 17 декабря 1961 года.

144-1 Статья «Созданные и воспитанные партией», советский журнал «Агитатор», 1963, № 2.

144-2 В. И. Чуйков, Речь на Собрании в связи с 20-летием начала Великой Отечественной войны, советская газета «Правда», 22 июня 1961 года.

144-3 Г. С. Титов, Речь на ⅩⅩⅡ съезде КПСС 26 октября 1961 года.

144-4 А. Н. Косыгин, Речь на ⅩⅩⅡ съезде КПСС 21 октября 1961 года.

144-5 В. И. Ленин, «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме», Соч., 4 изд., т. 31, стр. 26.

145-1 Открытое письмо ЦК КПСС партийным организациям, всем коммунистам Советского Союза от 14 июля 1963 года.

145-2 Там же.

146-1 Н. С. Хрущёв, Речь на митинге советско-венгерской дружбы 19 июля 1963 года

146-2 Письмо М. А. Бакунина К. Марксу от 22 декабря 1868 года, «Нёйе цейт», 1900, № 1.

146-3 Взято из книги Ф. Меринга «Карл Маркс, история его жизни».

146-4 Взято из письма Ф. Энгельса А. Бебелю от 20 июня 1873 года, К. Маркс, Ф. Энгельс, Избр. произв. в двух томах, т. Ⅱ, стр. 456.

146-5 К. Каутский, «Социал-демократия против коммунизма».

147-1 Л. Д. Троцкий, «Stalin, an Appraisal of the Man and His Influence».

147-2 Л. Д. Троцкий, «Leon Trotsky on the Kirov Assassination. The Stalinist Bureaucracy and the Assassination of Kirov».

147-3 Э. Кардель, «5 лет спустя», югославская газета «Борба», 28 июня 1953 года.

Продолжение следует

Источник

Памяти Мао Цзэдуна. Кто и как разрушали СССР. Хрущевщина. С ⅩⅩ СЪЕЗДА КПСС. Часть 2.

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 15:01:25 GMT

Михаил Попов: Буржуазная контрреволюция в СССР

01:19:17

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РАЗНОГЛАСИЙ МЕЖДУ РУКОВОДСТВОМ КПСС

И НАМИ (Коммунистической Партией Китая )

ПО ПОВОДУ ОТКРЫТОГО ПИСЬМА ЦК КПСС

Редакция газеты «Жэньминь жибао»

Редакция журнала «Хунци»

(6 сентября 1963 года)

продолжение

ВНЕЗАПНОЕ НАПАДЕНИЕ РУКОВОДСТВА КПСС НА КПК

Восемь дней спустя после опубликования статьи «Да здравствует ленинизм» и двух других статей произошло следующее событие: американский самолет «У-2» вторгся в воздушное пространство СССР, тем самым США сорвали совещание глав правительств четырёх держав. Так называемый «дух Кэмп-Дэвида» потерпел полное фиаско. Ход событий показал, что наша точка зрения является совершенно правильной.

Перед лицом распоясавшегося врага настоятельно требовалось от КПК, КПСС и от всех братских партий устранить разногласия и укрепить сплочённость в целях совместной борьбы с врагом. Однако события развивались вопреки всем ожиданиям: летом 1960 года ещё более разрослись разногласия в рядах международного коммунистического движения, началась широкая кампания против Коммунистической партии Китая, руководство КПСС перенесло идеологические разногласия между КПК и КПСС на область межгосударственных отношений.

В начале июня 1960 года ЦК КПСС предложил воспользоваться случаем созыва в июне месяце Ⅲ съезда Румынской рабочей партии и провести в Бухаресте совещание представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран для обмена мнениями по вопросам, возникшим в связи с международной обстановкой, создавшейся после срыва США совещания глав правительств четырёх держав. Коммунистическая партия Китая была не согласна с поспешным созывом такого совещания, она также была не согласна с созывом совещания только представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран. Мы выдвинули позитивное предложение о созыве совещания представителей всех коммунистических и рабочих партий, а также высказались за необходимость провести в полной мере подготовительную работу для успешного проведения такого международного совещания. КПСС согласилась с этим нашим предложением. При этом обе партии согласились с тем, что представители братских партий, которые будут присутствовать на Ⅲ съезде Румынской рабочей партии, могут в порядке подготовки к этому международному совещанию предварительно обменяться мнениями относительно даты и места созыва этого совещания, без принятия каких-либо решений.

Вопреки нашим ожиданиям, руководство КПСС позволило себе нарушить своё слово. Оно направило остриё своей борьбы не против американского империализма, как это следовало бы, а против Коммунистической партии Китая и предприняло в Бухаресте внезапное нападение на Коммунистическую партию Китая.

С 24 по 26 июня 1960 года в Бухаресте состоялась встреча представителей братских партий. В своём Открытом письме ЦК КПСС изображает эту встречу как какую-то «товарищескую помощь» Коммунистической партии Китая. Это чистейший обман.

На самом деле, накануне этой встречи делегация КПСС, возглавляемая Хрущёвым, роздала или зачитала соответственно представителям братских партий Информационную записку ЦК КПСС от 21 июня, адресованную ЦК КПК. Эта Информационная записка содержит в себе всесторонние и беспочвенные клеветнические нападки на Коммунистическую партию Китая и представляет собой антикитайскую программу руководства КПСС.

Во время этой встречи Хрущёв выступил инициатором в деле организации наступления со всех сторон на Коммунистическую партию Китая. В своём выступлении он разнузданно клеветал на Коммунистическую партию Китая, говоря, что она якобы «бешеная», «хочет развязать войну», «берёт в руки знамя империалистической монополистической буржуазии», что в вопросе китайско-индийской границы она-де придерживается «чистого национализма» и что она «подобно Троцкому» относится к КПСС. Вслед за этим представители некоторых братских партий, действовавших по указке Хрущёва, также обрушились с развёрнутыми нападками на Коммунистическую партию Китая, обвиняя её в «догматизме», «левом авантюризме», «псевдореволюционности», «сектантстве» и говоря, что она «хуже Югославии», и т. д. и т. п.

Антикитайская кампания, развёрнутая Хрущёвым на этой встрече, была своего рода неожиданным нападением и для многих братских партий. Представители ряда братских марксистско-ленинских партий были не согласны с такой ошибочной практикой руководства КПСС.

Во время этой встречи делегация Албанской партии труда отказалась подчиниться жезлу руководства КПСС, решительно выступала против сектантской деятельности руководства КПСС, поэтому руководство КПСС стало рассматривать Албанскую партию труда как бельмо на глазу. С тех пор оно стало всё более и более бешено развёртывать деятельность, направленную против Албанской партии труда.

Разве можно назвать какой-то «товарищеской помощью» такое злобное наступление на Коммунистическую партию Китая, развёрнутое руководством КПСС? Нет, нельзя. Это есть крупное антикитайское выступление, организованное руководством КПСС по заранее разработанному плану, это есть серьёзный инцидент грубого нарушения норм взаимоотношений между братскими партиями, предусмотренных в Декларации 1957 года, это есть крупное нападение на марксистско-ленинскую партию со стороны ревизионистов в лице руководства КПСС.

При таких обстоятельствах Коммунистическая партия Китая во имя отстаивания позиций марксизма-ленинизма, отстаивания норм взаимоотношений между братскими партиями, установленных в Декларации, стала вести борьбу с руководством КПСС, действуя остриём против острия. Делегация КПК, принимавшая участие в Бухарестской встрече, исходя из интересов общего дела, подписала Коммюнике о встрече и наряду с этим, в соответствии с указанием ЦК КПК, роздала 26 июня 1960 года всем делегациям своё письменное Заявление. В этом Заявлении она указывала, что действия Хрущёва во время Бухарестской встречи служат крайне порочным прецедентом в международном коммунистическом движении. Делегация КПК со всей серьёзностью заявила:

«По целому ряду основных принципов марксизма-ленинизма у нас имеются разногласия с товарищем Хрущёвым». «Судьба международного коммунистического движения зависит от требований и борьбы народов всех стран, зависит от руководства марксизма-ленинизма, а отнюдь не зависит от чьего бы то ни было жезла». «Наша партия верит и подчиняется только марксистско-ленинской истине и ни в коем случае не может повиноваться ошибочным взглядам, идущим вразрез с марксизмом-ленинизмом» (см. приложение 2).

Руководство КПСС не могло примириться с тем, что в Бухаресте ему не удалось подчинить себе Коммунистическую партию Китая. После Бухарестской встречи руководство КПСС сразу же предприняло целый ряд шагов, направленных на распространение идеологических разногласий между КПК и КПСС на область межгосударственных отношений и оказание дальнейшего нажима на Китай.

В июле 1960 года Советское правительство неожиданно в одностороннем порядке приняло решение отозвать в течение одного месяца всех работавших в Китае советских специалистов и тем самым разорвало сотни соглашений и контрактов. Наряду с этим советская сторона в одностороннем порядке разорвала соглашение об издании обеими сторонами и распространении на взаимных началах журналов «Дружба» и «Советско-китайская дружба», необоснованно потребовала от Китайского правительства отозвать сотрудника посольства КНР в СССР и спровоцировала инциденты на китайско-советской границе.

Руководство КПСС, по-видимому, полагало, что стоит только ему взмахнуть своим жезлом, сколотить группу вояк для похода против КПК, стоит только ему оказать огромное политическое и экономическое давление на неё, как можно будет заставить КПК отказаться от позиции марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма и подчиниться ревизионистским и великодержавным устремлениям руководства КПСС. Но никому не удастся покорить и подавить Коммунистическую партию Китая и китайский народ, которые прошли длительные испытания и закалку! И те, кто всячески пытался путём организации похода и оказания давления заставить нас покориться, целиком и полностью просчитались.

Об истинном положении подрыва руководством КПСС китайско-советских отношений мы намерены подробно остановиться в других статьях. Здесь мы хотели бы только указать на то, что ЦК КПСС в своём Открытом письме, касаясь китайско-советских отношений, позволил себе умышленно скрыть тот факт, что Советское правительство отозвало всех работавших в Китае советских специалистов и в одностороннем порядке разорвало сотни соглашений и контрактов и что именно эти односторонние действия советской стороны привели к сокращению объёма китайско-советской торговли; но, как это ни странно, ЦК КПСС обвинил Китай в распространении идеологических разногласий на область межгосударственных отношений, в сокращении объёма торговли между Китаем и Советским Союзом. Руководство КПСС позволило себе прибегнуть к явному обману членов КПСС и советского народа. Вот что поистине прискорбно.

БОРЬБА МЕЖДУ ДВУМЯ ЛИНИЯМИ

НА CОВЕЩАНИИ БРАТСКИХ ПАРТИЙ 1960 ГОДА

Во втором полугодии 1960 года в рядах международного коммунистического движения развернулась острая борьба вокруг вопроса о созыве Совещания представителей коммунистических и рабочих партий всех стран. Эта борьба представляла собой борьбу между двумя линиями — марксистско-ленинской линией и ревизионистской линией, а также борьбу между двумя курсами — курсом на отстаивание принципов и сохранение сплочённости и курсом на отказ от принципов и создание раскола.

Ещё до созыва Совещания братских партий наблюдались признаки того, что руководство КПСС упорно придерживается своих ошибочных позиций и стремится навязать свою ошибочную линию международному коммунистическому движению.

Коммунистическая партия Китая глубоко осознала всю серьёзность разногласий. Во имя интересов международного коммунистического движения мы приложили большие усилия и надеялись, что руководство КПСС не зайдёт слишком далеко, идя по ошибочному пути.

10 сентября 1960 года ЦК КПК дал ответ на Информационную записку ЦК КПСС от 21 июня. В этом ответном письме ЦК КПК путём приведения фактов и доводов дал систематическое изложение своих взглядов по целому ряду важнейших принципиальных вопросов, касающихся международного положения и международного коммунистического движения, дал отповедь нападкам руководства КПСС в наш адрес, подверг критике его ошибочные взгляды, а также выдвинул перед ЦК КПСС пять позитивных предложений о разрешении разногласий и достижении сплочённости (относительно этих пяти предложений см. приложение 3).

Вслед за этим ЦК КПК в сентябре 1960 года направил свою делегацию в Москву для встречи с делегацией КПСС. Во время этой встречи делегация КПК указала, что руководство КПСС, с одной стороны, приукрашивает американский империализм, а с другой стороны, развёртывает широкую кампанию против Китая, распространяет идеологические разногласия между двумя партиями на область межгосударственных отношений, относится к врагам, как к братьям, а к братским партиям и братским странам, как к врагам. Делегация КПК неоднократно советовала руководству КПСС отказаться от такой ошибочной позиции и вернуться к установленным нормам взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами с тем, чтобы укрепить сплочённость между КПК и КПСС, между Китаем и Советским Союзом и бороться против общего врага. Однако у руководства КПСС не было ни малейших намерений исправить свои ошибки.

Таким образом, острая борьба стала неизбежной. Эта борьба сначала развернулась в Редакционной комиссии по подготовке документов для Совещания братских партий, в работе которой принимали участие представители 26 братских партий, а затем она приняла небывало ожесточённый характер во время работы Совещания представителей 81 братской партии.

На заседаниях Редакционной комиссии, состоявшихся в Москве в октябре месяце, руководство КПСС пыталось протащить подготовленный им проект Заявления, в котором содержался целый ряд его ошибочных взглядов. Благодаря тому что делегация КПК и делегации некоторых других братских партий вели борьбу за отстаивание принципов, Редакционная комиссия после ожесточённых прений внесла много важных принципиальных поправок в представленный КПСС проект Заявления. Таким образом, в Редакционной комиссии была достигнута договорённость по подавляющей части проекта Заявления. Однако руководство КПСС, стремясь преднамеренно продолжить дискуссию, упорно не хотело договориться по некоторым важным спорным вопросам, которые всё ещё оставались в проекте Заявления; более того, после возвращения Хрущёва из Нью-Йорка оно даже пошло на попятную по отдельному уже согласованному вопросу.

В ноябре 1960 года в Москве состоялось Совещание представителей 81 братской партии. Руководство КПСС, вопреки желанию делегаций Коммунистической партии Китая и многих других братских партий устранить разногласия и укрепить сплочённость, позволило себе накануне Совещания распространить среди собравшихся в Москве представителей братских партий пространное письмо на 127 страницах, в котором содержались ещё более грубые нападки на Коммунистическую партию Китая, спровоцировав тем самым ещё более острую дискуссию.

Именно в такой чрезвычайно ненормальной атмосфере проходило Совещание представителей 81 братской партии. Порочные действия руководства КПСС поставили Совещание на грань провала. Благодаря тому, что делегации Коммунистической партии Китая и некоторых других братских партий решительно отстаивали принципы, решительно вели борьбу и решительно выступали за сплочённость, а также благодаря тому, что большинство делегаций братских партий требовало сплочённости и выступало против раскола, на Совещании в конце концов было достигнуто соглашение, и Совещание увенчалось положительными результатами.

В Открытом письме ЦК КПСС говорится, что на этом Совещании делегация КПК подписала Заявление «только тогда, когда выявилась угроза её полной изоляции». Это — очередная ложь.

Каково же было истинное положение вещей?

Как до Совещания, так и в ходе самого Совещания руководство КПСС действительно организовывало немало делегаций братских партий для проведения похода против Коммунистической партии Китая, а также действительно пыталось опереться на так называемое большинство для оказания давления на делегации Коммунистической партии Китая и других братских марксистско-ленинских партий и действительно пыталось вынудить их принять ревизионистскую линию и ревизионистские взгляды руководства КПСС. Однако как в Редакционной комиссии 26 братских партий, так и на Совещании представителей 81 братской партии такая практика навязывания своих взглядов со стороны руководства КПСС потерпела крах.

Факты таковы: многие ошибочные положения, содержащиеся в выдвинутом руководством КПСС проекте Заявления, были отвергнуты. Так например:

отвергнуто ошибочное положение руководства КПСС о том, что мирное сосуществование и экономическое соревнование являются генеральной линией внешней политики социалистических стран;

отвергнуто ошибочное положение руководства КПСС о том, что новый этап общего кризиса капитализма возник в связи с мирным сосуществованием и мирным соревнованием;

отвергнуто ошибочное положение руководства КПСС о том, что возможности мирного перехода всё более увеличиваются;

отвергнуто ошибочное положение руководства КПСС о необходимости борьбы против того, чтобы социалистические страны «действовали в одиночку», то есть положение, которое фактически означает отрицание необходимости для социалистических стран проведения курса на строительство главным образом собственными силами;

отвергнуто ошибочное положение руководства КПСС о необходимости борьбы в международном коммунистическом движении против так называемой «групповой деятельности» и «фракционной деятельности», то есть положение, которое по существу означает требование от братских партий подчиняться жезлу руководства КПСС, отказ от принципов независимости и равноправия и подмену принципа выработки единых взглядов путём консультаций в отношениях между братскими партиями подавлением меньшинства большинством;

отвергнуто ошибочное положение руководства КПСС, выражающее недооценку серьёзной опасности современного ревизионизма.

Факты таковы: многие важные, принципиальные и правильные мнения делегаций КПК и других братских партий были записаны в Заявление. Так, в Заявление были включены мнения делегаций КПК и некоторых других братских партий по следующим положениям: положение о том, что природа империализма не изменилась; положение о том, что американский империализм является врагом народов всего мира; положение об образовании самого широкого единого фронта борьбы против американского империализма; положение о том, что национально-освободительное движение есть важная сила в деле предотвращения мировой войны; положение о последовательном доведении до конца национально-демократической революции странами, недавно добившимися своей независимости; положение об оказании поддержки национально-освободительной борьбе со стороны социалистических стран и международного рабочего движения; положение о том, что в отдельных развитых капиталистических странах, находящихся под политическим, экономическим и военным господством американского империализма, рабочий класс и народные массы направляют главный удар против господства американского империализма, а также против монополистического капитала и других сил внутренней реакции, предающих интересы нации; положение о принципе выработки единых взглядов путём консультаций между братскими партиями; положение о борьбе против выхолащивания ревизионизмом революционной души марксизма-ленинизма; положение о том, что руководители СКЮ изменили марксизму-ленинизму; и т. д.

Правда, следует также упомянуть и о том, что после того как руководство КПСС согласилось с тем, чтобы его ошибочные положения были изъяты из проекта Заявления, и приняло правильные замечания братских партий, делегации КПК и некоторых других братских партий, в свою очередь, пошли на известные уступки. Так, например, по вопросам о ⅩⅩ съезде КПСС и о формах перехода от капитализма к социализму, хотя мы и придерживались иных взглядов, но, идя навстречу КПСС и некоторым братским партиям, мы согласились с тем, чтобы текст формулировки по этим двум вопросам был целиком и полностью взят из Декларации 1957 года. Однако мы тогда заявили руководству КПСС, что относительно формулировки о ⅩⅩ съезде КПСС мы можем пойти ему навстречу, но только в последний раз, и впредь этого делать не будем.

Из вышеприведенных фактов можно видеть, что весь ход Московского Совещания 1960 года был насыщен борьбой между двумя линиями в международном коммунистическом движении. Ошибки руководства КПСС, выявленные на данном Совещании, представляют собой дальнейшее усугубление тех ошибок, которые имели место в предыдущий период. Выдвинутый руководителями КПСС проект Заявления и выступления на Совещании со всей очевидностью показывают, что ошибочная линия, которую руководство КПСС пыталось навязать братским партиям, в политическом отношении характеризуется тем, что главное содержание этой линии составляют их ошибочные концепции о так называемых «мирном сосуществовании», «мирном соревновании» и «мирном переходе», а в организационном отношении характеризуется их ошибочной политикой сектантства и раскольничества. Это и есть ревизионистская линия, в корне противоречащая марксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму. Делегации Коммунистической партии Китая и других марксистско-ленинских братских партий решительно выступили против этой линии и твёрдо отстаивали линию марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма.

В результате борьбы на этом Совещании ревизионистская линия и ревизионистские взгляды руководства КПСС в основном были отвергнуты, а марксистско-ленинская линия одержала большую победу. Революционные принципы, воплощенные в принятом на Совещании Заявлении, представляют собой мощное оружие для братских партий всего мира в борьбе против империализма, за мир во всём мире, за национальное освобождение, народную демократию и социализм, а также мощное оружие для марксистов-ленинцев всех стран в борьбе против современного ревизионизма.

На этом Совещании отстаивающие марксизм-ленинизм братские партии подвергли суровой критике целый ряд ошибочных взглядов руководства КПСС. Это вынудило руководство КПСС принять многие правильные замечания братских партий и в какой-то мере изменило такое исключительно ненормальное положение, когда ошибки руководства КПСС нельзя было критиковать ни в малейшей степени и когда всё, что говорилось руководством КПСС, возводилось в закон. Это — большое событие в международном коммунистическом движении, имеющее важное историческое значение.

В Открытом письме ЦК КПСС говорится, что на данном Совещании делегация КПК оказалась в «полной изоляции». Утверждая это, руководство КПСС делает хорошую мину при плохой игре.

В работе этого Совещания воплощался принцип как объединения, так и независимости и равноправия братских партий, воплощался принцип выработки единых взглядов путём консультаций и потерпела крах ошибочная практика руководства КПСС, которое пыталось использовать большинство для подавления меньшинства и навязать свои мнения другим братским партиям. Это Совещание лишний раз показывает, что при разрешении разногласий между братскими партиями марксистско-ленинским партиям совершенно необходимо решительно отстаивать принципы, решительно вести борьбу и решительно отстаивать сплочённость.

ВОЗВЕДЕНИЕ РЕВИЗИОНИСТСКОЙ ЛИНИИ РУКОВОДСТВА КПСС

В ЗАКОНЧЕННУЮ СИСТЕМУ

В Открытом письме ЦК КПСС говорится, что, «ставя свою подпись под Заявлением 1960 года, руководители КПК лишь маневрировали». Действительно ли это так? Нет, как раз наоборот, маневрировали не мы, а руководители КПСС.

Целый ряд фактов свидетельствует о том, что на Совещании представителей братских партий 1960 года руководители КПСС, давая своё согласие на изъятие из проекта Заявления своих ошибочных положений, действовали вынужденно, а давая согласие на включение в проект правильных положений братских партий, поступали неискренне. Руководство КПСС совершенно не сочло нужным считаться с согласованным братскими партиями документом. Ещё не успели просохнуть чернила на подписях, поставленных под Заявлением 1960 года, как руководители КПСС принялись нарушать его. 1 декабря Хрущёв от имени ЦК КПСС поставил свою подпись под Заявлением, а через 24 часа на приёме, устроенном в честь делегаций братских партий, тот же самый Хрущёв в нарушение договорённости между братскими партиями стал проповедовать вовсю о том, что Югославия является социалистической страной.

После Совещания представителей 81 братской партии руководство КПСС стало всё более и более своевольно нарушать Декларацию 1957 года и Заявление 1960 года. С одной стороны, руководство КПСС рассматривало как друга американский империализм, который в Заявлении был объявлен врагом народов всего мира, всячески проповедовало «сотрудничество между США и СССР» и выразило готовность вместе с Кеннеди «приступить к наведению с обеих сторон прочных мостов доверия, взаимопонимания и дружбы»^96-1; а с другой, оно рассматривало некоторые братские партии и братские страны как врагов и резко ухудшило отношения между Советским Союзом и Албанией.

На состоявшемся в октябре 1961 года ⅩⅩⅡ съезде КПСС деятельность руководства КПСС, направленная против марксизма-ленинизма и направленная на раскол социалистического лагеря и международного коммунистического движения, достигла своего апогея. ⅩⅩⅡ съезд КПСС стал вехой, которая знаменовала то, что руководство КПСС уже шаг за шагом превратило в законченную систему ревизионистскую линию, начатую ⅩⅩ съездом КПСС.

На этом съезде руководство КПСС обрушилось с многочисленными открытыми нападками на Албанскую партию труда. В своём выступлении Хрущёв даже дошёл до того, что стал открыто призывать к свержению руководства товарищей Э. Ходжа и М. Шеху. Таким образом, руководство КПСС положило начало порочной практике использования трибуны съезда одной партии для открытых нападок на другую братскую партию.

Другим большим актом, совершённым руководством КПСС на этом съезде, является то, что 8 лет спустя после смерти И. В. Сталина и 5 лет спустя со времени полного и огульного отрицания И. В. Сталина на ⅩⅩ съезде КПСС оно вновь сосредоточило свои силы на развёртывании широкой кампании против И. В. Сталина.

Поступая таким образом, руководство КПСС в конечном счёте преследовало цель отбросить Декларацию и Заявление, выступить против марксизма-ленинизма и проводить свою законченную ревизионистскую линию.

Ревизионизм руководства КПСС нашёл своё концентрированное выражение в новой Программе КПСС, принятой на этом съезде.

В Открытом письме ЦК КПСС линия ⅩⅩⅡ съезда КПСС преподносится как линия, «которая была одобрена на Совещаниях представителей компартий и выражена в Декларации и Заявлении». Неужели руководство КПСС, говоря это, не чувствовало, что оно допустило полную небрежность? Как же можно изображать дело, имевшее место в 1961 году, так, словно оно было «одобрено» на Совещаниях представителей коммунистических и рабочих партий в 1960 году и даже в 1957 году и «выражено» в их документах?

Здесь мы пока не будем говорить об этой нелепой саморекламе. Необходимо прежде всего разобраться в том, что за товар представляет собой принятая на ⅩⅩⅡ съезде Программа КПСС.

Стоит только чуть-чуть внимательнее изучить Программу КПСС и доклады Хрущёва, как нетрудно будет убедиться в том, что выдвинутая руководством КПСС программа является насквозь ревизионистской программой, в корне противоречащей основным положениям марксизма-ленинизма, противоречащей революционным принципам Декларации и Заявления.

Эта программа по многим важным принципиальным вопросам идёт вразрез с Декларацией 1957 года и Заявлением 1960 года. В ней вновь появились многие ошибочные взгляды руководства КПСС, которые были отвергнуты на Совещании братских партий в 1960 году. Так, например, в ней мирное сосуществование возводится в генеральный принцип внешней политики, однобоко акцентируется возможность мирного перехода, курс социалистических стран на строительство главным образом собственными силами клеветнически изображается как стремление к «обособленному строительству» и т. д. и т. п.

Эта программа возвела в ещё более цельную систему ошибочную линию руководства КПСС, проводимую со времени ⅩⅩ съезда КПСС. Основным содержанием этой линии являются так называемые «мирное сосуществование», «мирное соревнование» и «мирный переход».

Эта программа представляет собой грубую ревизию учения о пролетарской революции и диктатуре пролетариата, о пролетарской партии — этой сердцевины марксизма-ленинизма, она объявила, что диктатура пролетариата перестала быть необходимой в СССР и что характер КПСС как авангарда пролетариата уже изменился, и выдвинула нелепую теорию об «общенародном государстве» и «партии всего народа».

Эта программа подменяет гуманизмом марксистско-ленинское учение о классовой борьбе, подменяет буржуазными лозунгами о «свободе», «равенстве» и «братстве» идеалы коммунизма.

Эта программа есть программа, направленная против революции народов, которые всё ещё находятся под господством империализма и капитализма и составляют две трети населения земного шара, есть программа, направленная против доведения революции до конца народами, уже вступившими на путь социализма и составляющими одну треть населения земного шара, есть ревизионистская программа, направленная на сохранение и реставрацию капитализма.

Коммунистическая партия Китая решительно выступала против ошибок ⅩⅩⅡ съезда КПСС. Руководитель делегации КПК, приглашённой на этот съезд, товарищ Чжоу Энь-лай в своей приветственной речи на съезде изложил позицию нашей партии, а затем во время встречи с Хрущёвым и другими руководителями КПСС подверг откровенной критике ошибки руководства КПСС.

В беседе с делегацией КПК Хрущёв полностью отверг критику и советы делегации КПК и даже открыто выразил поддержку антипартийным элементам в рядах КПК. Ничуть не скрывая, Хрущёв заявил, что после ⅩⅩ съезда КПСС, когда они встали на «отличный от Сталина путь», то есть на ревизионистский путь, они ещё нуждались в поддержке братских партий. Он говорил, что «тогда голос Компартии Китая имел для нас большое значение», но «теперь дело другое», «теперь у нас положение хорошее» и «мы пойдём своей дорогой».

Эти слова Хрущёва показывают, что руководители КПСС твёрдо решили идти дальше по пути ревизионизма и раскольничества. Они вовсе не принимали близко к сердцу многократные товарищеские советы со стороны Коммунистической партии Китая и не имели ни малейшего желания одуматься.

РЕГРЕССИВНОЕ ТЕЧЕНИЕ, ИДУЩЕЕ ВРАЗРЕЗ С МАРКСИЗМОМ-ЛЕНИНИЗМОМ И ВНОСЯЩЕЕ РАСКОЛ В МЕЖДУНАРОДНОЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

ЦК КПСС в своём Открытом письме всячески старается убедить людей в том, будто после ⅩⅩⅡ съезда руководство КПСС «предприняло новые попытки» в целях улучшения отношений между КПК и КПСС и укрепления сплочённости братских партий и братских стран.

Это тоже ложь!

Каковы же факты?

Факты таковы: после ⅩⅩⅡ съезда руководство КПСС, проводя в жизнь разработанную и возведённую им в систему ревизионистскую линию, которая полностью отходит от марксизма-ленинизма, стало ещё более беззастенчиво нарушать нормы взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами, проводить политику великодержавного шовинизма, сектантства и раскольничества. Это ещё более ухудшило китайско-советские отношения, нанесло серьёзный ущерб сплочённости между братскими партиями и между братскими странами.

Ниже приводятся главные факты подрыва руководством КПСС сплочённости между Китаем и Советским Союзом, между братскими партиями и братскими странами, имевшие место после ⅩⅩⅡ съезда.

Руководство КПСС всячески навязывает международному коммунистическому движению свою ошибочную линию, подменяет Декларацию и Заявление своей ревизионистской программой. Оно выдаёт свою ошибочную линию за «весь ленинский курс международного коммунистического движения в последние годы»100-1, а свою ревизионистскую программу называет «действительно коммунистическим манифестом нашей эпохи»100-2, «общей программой» «коммунистических и рабочих партий, народов стран социалистического содружества»100-3. Руководство КПСС считает своим врагом любую братскую партию, если только она не принимает ошибочной линии и Программы КПСС, а придерживается основных положений марксизма-ленинизма, настаивает на революционных принципах Декларации и Заявления, оно пускает в ход против неё всевозможные средства, обрушивается на неё с нападками, ущемляет её интересы, ведёт подрывную деятельность против её руководства.

Руководство КПСС, невзирая ни на что, пошло на беспрецедентный акт в истории отношений между братскими партиями и между братскими странами, порвав дипломатические отношения с социалистической Албанией. Руководство КПСС продолжает оказывать давление на Китай, злобно нападать на Коммунистическую партию Китая. В своём письме в адрес ЦК КПК от 22 февраля 1962 года ЦК КПСС обвинил нас в том, что, мол, КПК занимает «особую позицию» и проводит линию, расходящуюся с общим курсом братских партий; кроме того, ЦК КПСС считает каким-то преступлением нашу поддержку марксистско-ленинской партии — Албанской партии труда. Руководство КПСС пыталось добиться того, чтобы КПК отказалась от своей марксистско-ленинской позиции, позиции пролетарского интернационализма, отказалась от линии, которой она неуклонно придерживается, и которая полностью отвечает революционным принципам Декларации и Заявления, приняла ошибочную линию руководства КПСС и примирилась с фактом нарушения руководством КПСС норм взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами. Всё это ставилось как условие для улучшения китайско-советских отношений. Фактически эту же подлую цель ЦК КПСС преследует и в своём Открытом письме, всячески рекламируя свои письма Центральному Комитету КПК за этот период, а также слова о сплочённости, сказанные Хрущёвым послу КНР в СССР в октябре 1962 года, и т. д. ЦК КПСС отклонил предложения братских партий Индонезии, Вьетнама, Новой Зеландии и других о созыве Совещания представителей братских партий. Он также отклонил 5 позитивных предложений ЦК КПК о подготовке к созыву Совещания братских партий, изложенных нами в письме Центральному Комитету КПСС от 7 апреля 1962 года. Более того, в своём ответном письме от 31 мая 1962 года, адресованном ЦК КПК, ЦК КПСС в качестве предварительного условия улучшения советско-албанских отношений, а также созыва Совещания братских партий даже потребовал, чтобы албанские товарищи отказались от своей позиции.

С апреля по май 1962 года руководство КПСС через советское представительство и персонал, аккредитованные в Синьцзянском районе Китая, ведя в больших масштабах подрывную деятельность в районе Или, спровоцировало посулами и угрозами побег в Советский Союз нескольких десятков тысяч китайских граждан. Несмотря на неоднократные протесты и обращения Китайского правительства, Советское правительство, ссылаясь на «советское правосознание»102-1 и «гуманизм»102-2, отказалось репатриировать этих китайских граждан. До сих пор этот инцидент ещё не разрешён. Это — чудовищный инцидент, которого ещё не знала история взаимоотношений социалистических стран.

В августе 1962 года Советское правительство официально сообщило КНР о том, что СССР готов заключить с США соглашение о предотвращении распространения ядерного оружия. В этом нашли выражение стремление Советского Союза и США сообща монополизировать ядерное оружие и их попытка лишить Китай права обладать ядерным оружием для защиты от ядерной угрозы со стороны США. По этому поводу Китайское правительство не раз выражало протест.

Руководство КПСС, всё больше и больше увлекаясь политическими сделками с американским империализмом, всей душой стремится к реакционному союзу с Кеннеди, не останавливаясь перед принесением в жертву интересов социалистического лагеря и международного коммунистического движения. Наглядным примером этого служат действия руководства КПСС в период карибского кризиса, когда оно, поддавшись ядерному шантажу американского империализма, согласилось с предложенной правительством США «международной инспекцией», являвшейся посягательством на суверенные права Кубы, и тем самым допустило капитулянтскую ошибку.

Руководство КПСС, всё с большим и большим увлечением идя на сговор с индийской реакцией, всей душой стремится к реакционному союзу с Неру и выступает против социалистического Китая. Руководство КПСС и советская печать открыто встали на сторону индийской реакции, осуждают справедливую позицию Китая в пограничных конфликтах между Китаем и Индией и оправдывают правительство Неру. Из общей суммы экономической помощи, оказанной Советским Союзом Индии, две трети были предоставлены ей после того, как индийская реакция спровоцировала столкновения на китайско-индийской границе. Руководство КПСС продолжало оказывать индийской реакции военную помощь даже после возникновения крупного вооружённого конфликта на китайско-индийской границе осенью 1962 года.

Руководство КПСС, всё с большим и большим увлечением идя на сговор с югославской титовской кликой, всей душой стремится к реакционному союзу с ренегатом Тито и выступает против всех марксистско-ленинских партий. После ⅩⅩⅡ съезда руководство КПСС, предприняв целый ряд действий и открыто порвав Заявление 1960 года, занялось реабилитацией титовской клики.

Начиная с ноября 1962 года руководство КПСС стало в международном масштабе ещё более яростно выступать против КПК и других марксистско-ленинских партий и подняло новое регрессивное течение, вносящее раскол в социалистический лагерь и международное коммунистическое движение. Хрущёв в своих неоднократных выступлениях, а также советская печать в сотнях статей, публиковавшихся непрерывным потоком, обрушились с нападками на КПК по целому ряду вопросов. По команде руководителей КПСС пять братских партий — Болгарии, Венгрии, Чехословакии, Италии и ГДР — превратили свои съезды в подмостки, на которых были разыграны большие антикитайские спектакли; сорок с лишним братских партий опубликовало резолюции, заявления и статьи, содержащие нападки на КПК и другие марксистско-ленинские партии.

От вышеприведённых фактов руководству КПСС никак не отпереться. Эти неопровержимые факты показывают, что «новые попытки», предпринятые руководством КПСС после ⅩⅩⅡ съезда, были направлены не на улучшение китайско-советских отношений и укрепление сплочённости братских партий и братских стран, наоборот, они были направлены на дальнейший сговор с американским империализмом, индийской реакцией и титовской кликой ренегатов, на дальнейший раскол социалистического лагеря и международного коммунистического движения.

В такой серьёзной обстановке КПК была вынуждена дать открытый ответ некоторым братским партиям, выступившим против нас с нападками. С 15 декабря 1962 года по 8 марта 1963 года мы опубликовали 7 ответных статей. Мы не подвергали тогда руководство КПСС открытой и прямой критике, давая ему возможность подумать.

Несмотря на то, что по вине руководства КПСС китайско-советские отношения серьёзно ухудшились, КПК всё же выразила согласие послать делегацию в Москву для проведения встречи представителей КПК и КПСС и в целях всестороннего обмена мнениями выдвинула в своём ответе от 14 июня на письмо ЦК КПСС предложение о генеральной линии международного коммунистического движения.

Последующие факты показали, что руководители КПСС не только не проявили никакого искреннего желания к устранению разногласий и укреплению сплочённости, но и использовали встречу представителей КПК и КПСС как дымовую завесу для прикрытия дальнейшего ухудшения ими китайско-советских отношений.

Накануне встречи представителей КПК и КПСС руководство КПСС в своих заявлениях и решениях выступило с открытыми и прямыми нападками на КПК, наряду с этим оно без всяких оснований выслало из Советского Союза нескольких работников Посольства КНР в СССР и китайских аспирантов.

В то время, когда проходила встреча представителей КПК и КПСС, руководство КПСС 14 июля, то есть накануне переговоров США, Англии и СССР, поспешно опубликовало Открытое письмо ЦК КПСС партийным организациям, всем коммунистам Советского Союза, в котором обрушилось с яростными нападками на КПК. Это опять-таки было «бесценным» подарком руководства КПСС американским империалистам, подарком, приуроченным к предстоящей встрече с ними и сделанным в угоду им.

Вслед за этим произошёл ряд событий: руководство КПСС, открыто предав интересы советского народа, интересы народов всех стран социалистического лагеря, в том числе и Китая, а также интересы миролюбивых народов всего мира, заключило в Москве с США и Англией договор о частичном прекращении ядерных испытаний; встречи и контакты между СССР и Индией участились; Хрущёв поехал в Югославию на «отдых»; советская печать развернула бешеную антикитайскую кампанию… Всё это красноречиво показывает, что руководство КПСС, невзирая ни на что, идёт на союз с империализмом, на союз с реакцией различных стран, на союз с титовской кликой ренегатов в целях борьбы против братских социалистических стран, против братских марксистско-ленинских партий. Это выдаёт с головой ревизионистскую и раскольническую линию руководства КПСС.

Ныне антикитайский хор империалистов, реакционеров и ревизионистов различных стран становится всё более неистовым. С каждым днём усиливается руководимая Хрущёвым кампания, направленная против марксизма-ленинизма и вносящая раскол в социалистический лагерь и ряды международного коммунистического движения.

О ЧЁМ ГОВОРЯТ ФАКТЫ ПОСЛЕДНИХ СЕМИ ЛЕТ?

Выше мы подробно остановились на вопросе о том, как возникли и развивались разногласия, чтобы восстановить в истинном свете факты, извращённые в Открытом письме ЦК КПСС, чтобы члены нашей партии и народ нашей страны, а также марксисты-ленинцы и революционные народы всего мира узнали правду.

Факты последних семи лет в полней мере показывают, что разногласия между КПК и КПСС и в международном коммунистическом движении возникли исключительно из-за того, что руководство КПСС отошло от марксизма-ленинизма, отошло от революционных принципов Декларации 1957 года и Заявления 1960 года и проводит ревизионистскую, раскольническую линию в международном коммунистическом движении. Процесс дальнейшего продвижения руководства КПСС по пути ревизионизма и раскольничества и есть процесс развития и обострения разногласий.

Факты последних семи лет в полной мере показывают, что разногласия в современном международном коммунистическом движении есть разногласия относительно того, придерживаться марксистско-ленинской линии или ревизионистской линии; придерживаться революционной линии или линии отказа от революции, линии, направленной против революции; придерживаться линии борьбы против империализма или линии капитуляции перед империализмом; придерживаться пролетарского интернационализма или великодержавного шовинизма, сектантства и раскольничества.

Факты последних семи лет в полной мере показывают, что путь, по которому идёт руководство КПСС, есть путь объединения с империализмом для борьбы против социализма, объединения с США для борьбы против Китая, объединения с мировой реакцией для борьбы против народов всего мира, объединения с титовской кликой ренегатов для борьбы против марксистско-ленинских братских партий. Эта ошибочная линия руководства КПСС уже привела в международном масштабе к широкому распространению ревизионизма как идейного течения, поставила международное коммунистическое движение перед лицом небывало серьёзной опасности раскола, нанесла серьёзный ущерб делу борьбы народов за мир во всём мире, национальное освобождение, народную демократию и социализм.

Факты последних семи лет также в полной мере показывают, что Коммунистическая партия Китая приложила целый ряд усилий для того, чтобы предотвратить ухудшение развития событий, чтобы отстоять принципы, устранить разногласия, укрепить сплочённость и бороться вместе против врага. Мы проявили исключительную сдержанность и максимум доброй воли.

Коммунистическая партия Китая всегда придавала и придаёт важное значение сплочённости между КПК и КПСС, между Китаем и Советским Союзом. Коммунистическая партия Китая всегда глубоко уважала и уважает созданную великим Лениным Коммунистическую партию Советского Союза. Мы питаем глубокие пролетарские чувства к великой Коммунистической партии Советского Союза и великому советскому народу. Мы всегда радуемся успехам Коммунистической партии Советского Союза и советского народа. Вместе с тем нас всегда огорчают ошибки руководства КПСС, причиняющие вред социалистическому лагерю и международному коммунистическому движению.

Китайские коммунисты далеко не сегодня стали замечать ошибки руководства КПСС. Начиная с ⅩⅩ съезда КПСС, мы с озабоченностью следили за тем, как руководство КПСС шло по пути ревизионизма.

Оказавшись перед лицом таких серьёзных обстоятельств, наша партия в течение довольно длительного времени десятки раз задумывалась над тем, как же быть.

Что если, думали мы, пойти за руководством КПСС и во всем следовать его мнению? Конечно, если бы мы поступили так, руководство КПСС было бы радо, но не значило бы ли это, что мы сами стали бы ревизионистами?

Что если, думали мы, хранить молчание по поводу ошибок руководства КПСС? Но, по нашему мнению, ошибки руководства КПСС не являются случайными, отдельными, несущественными,— это целый ряд ошибок принципиального характера, наносящих вред интересам всего социалистического лагеря и международного коммунистического движения. Как же мы, один из отрядов международного коммунистического движения, можем равнодушно относиться к такого рода ошибкам руководства КПСС и хранить молчание? Если бы мы поступили так, то не значило бы ли это отказаться от своего долга защищать марксизм-ленинизм и пролетарский интернационализм?

Мы учитывали также, что если пойти на критику ошибок руководства КПСС, то оно наверняка поднимет руку на нас, чтобы отомстить, и это неизбежно нанесёт серьёзный ущерб делу социалистического строительства в Китае. Но разве могут коммунисты занимать позицию национального эгоизма и в страхе перед местью не найти в себе смелости встать на защиту истины? Разве могут коммунисты поступаться принципами?

Мы учитывали также, что КПСС, партия, созданная В. И. Лениным, партия первого социалистического государства, пользуется высоким авторитетом в международном коммунистическом движении и среди народов всего мира. Поэтому в течение довольно длительного времени нашу критику в адрес руководства КПСС мы высказывали особенно осторожно, проявляя при этом исключительное терпение, делая всё возможное, чтобы ограничить эту критику рамками обсуждений внутреннего порядка между руководителями КПК и КПСС, делая всё возможное, чтобы разрешить разногласия путём обсуждений внутреннего порядка, а не вести открытую полемику.

Однако никакая товарищеская критика и советы руководству КПСС, сделанные ответственными товарищами из ЦК КПК во время нескольких десятков внутренних встреч, не смогли побудить его осознать свои заблуждения и вернуться на правильный путь. Оно продолжало всё дальше и дальше идти по пути ревизионизма и раскольничества. В ответ на наши доброжелательные советы руководство КПСС стало оказывать на нас большое политическое, экономическое и военное давление и обрушиваться со всё более грубыми выпадами.

У руководителей КПСС скверная привычка приклеивать всевозможные ярлыки тем, кто их критикует.

Они говорят: «Вы идёте против Советского Союза!». Нет. Вам, друзья, не приклеить нам этот ярлык. Мы критикуем ваши ошибки именно для того, чтобы защитить великую Коммунистическую партию Советского Союза и великий Советский Союз, чтобы престиж КПСС и Советского Союза не был вами окончательно втоптан в грязь. По правде говоря, это не мы, а вы на самом деле идёте против Советского Союза, компрометируете и черните КПСС и Советский Союз. Такими скверными делами, которым нет числа, вы непрерывно занимаетесь, начиная с полного и огульного отрицания И. В. Сталина на ⅩⅩ съезде КПСС. Чтобы смыть позор, навлечённый вами на КПСС и Советский Союз, и в Волге воды не хватит.

Они говорят: вы «претендуете на гегемонию». Нет. Ваша эта клевета, друзья, поистине не блещет умом. По-вашему получается, будто кто-то борется с вами за «гегемонию». Разве это не равносильно высокомерному и бесстыдному заявлению о том, что в международном коммунистическом движении существует какая-то «гегемония», и эта «гегемония» находится в ваших руках? Вы возводите себя в положение партии-отца, и это очень скверная привычка. Это совершенно незаконно. Как чётко предусматривается Декларацией 1957 года и Заявлением 1960 года, коммунистические партии независимы и равноправны. Согласно этому принципу, отношения между братскими партиями вовсе не должны быть отношениями руководящих и руководимых партий, тем более не должны быть отношениями партии-отца и партии-сына. Мы всегда выступали и выступаем против того, чтобы какая-то одна партия командовала другими братскими партиями, нам никогда не приходила в голову мысль командовать другими братскими партиями, и тут вообще не может быть речи о какой-то борьбе за гегемонию. Ныне перед международным коммунистическим движением стоит вопрос не о том, какая партия — та или иная — будет осуществлять руководство, а о том, подчиняться ли, в конце концов, жезлу ревизионистов или твёрдо придерживаться революционных принципов Декларации и Заявления, придерживаться марксистско-ленинской революционной линии. Мы критикуем руководство КПСС именно за то, что оно пытается стать над братскими партиями, навязать им свою ревизионистскую, раскольническую линию. Мы требуем лишь независимости и равноправия в отношениях между братскими партиями, что предусмотрено в Декларации и Заявлении, требуем сплочённости братских партий, основанной на принципах марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма.

Нынешняя большая полемика в международном коммунистическом движении была спровоцирована и разжигалась руководством КПСС, она была навязана нам руководством КПСС. Поскольку руководство КПСС развернуло против нас большую кампанию нападок и, не гнушаясь никакими средствами, возводит на нас всевозможную клевету, поскольку руководство КПСС открыто изменило марксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму, открыто порвало Декларацию и Заявление, то оно не должно рассчитывать, что мы не дадим ответа, не будем опровергать ложь, не будем защищать Декларацию и Заявление, защищать марксизм-ленинизм. Раз полемика начата, то надо окончательно и полностью выяснить, где правда, а где неправда.

Китайские коммунисты всегда придерживались, придерживаются и будут придерживаться принципов, всегда отстаивали, отстаивают и будут отстаивать сплочённость. Ведя полемику с руководством КПСС, мы всё же надеемся, что руководство КПСС осознает, что, отказавшись от революции, от революционных народов всего мира, от сплочённости социалистического лагеря и сплочённости международного коммунистического движения и всей душой сотрудничая с американским империализмом, реакцией различных стран и титовской кликой ренегатов, оно встало на крайне опасный путь.

Интересы народов Китая и Советского Союза, интересы социалистического лагеря, интересы международного коммунистического движения, интересы народов всего мира требуют, чтобы коммунистические и рабочие партии всех стран сплотились для борьбы против общего врага.

Мы хотели бы здесь ещё раз призвать руководство КПСС исправить свои ошибки, вернуться на путь марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма, на путь Декларации 1957 года и Заявления 1960 года.

Международное коммунистическое движение переживает важный период. Нынешняя полемика затрагивает будущее мировой пролетарской революции и судьбы человечества. История покажет, что после этой большой полемики марксизм-ленинизм засверкает ещё ярче, революция международного пролетариата и народов всего мира одержит ещё более великие победы.

Полемика о генеральной линии международного коммунистического движения.— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1965.— сс. 61—111.

ПРИМЕЧАНИЯ

62-1 Передовая статья газеты «Жэньминь жибао» от 27 февраля 1963 года.

62-2 В. И. Ленин, «Полемические заметки», Соч., 4 изд., т. 17, стр. 138.

72-1 Беседа по радио Т. С. Стрэйбэрта, директора Информационного агентства США, 11 июня 1956 года.

72-2 «Коммунистический кризис», передовая статья газеты «Нью-Йорк таймс», 23 июня 1956 года.

72-3 Дж. Даллес, Заявление на пресс-конференции 3 апреля 1956 года.

73-1 И. Броз-Тито, Речь в Пуле 11 ноября 1956 года.

80-1 Н. С. Хрущёв, Речь на митинге трудящихся Москвы 28 сентября 1959 года.

80-2 Пресс-конференция Н. С. Хрущёва в Вашингтоне, 27 сентября 1959 года.

80-3 А. А. Громыко, Речь на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1959 года.

80-4 Телеграмма Н. Хрущёва и К. Ворошилова Д. Эйзенхауэру от 1 января 1960 года.

80-5 Ответы Н. С. Хрущёва на вопросы директора аргентинской газеты «Кларин» Р. Нобле 30 декабря 1959 года.

81-1 Н. С. Хрущёв, Речь на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 18 сентября 1959 года.

82-1 Н. С. Хрущёв, Отчётный доклад на ⅩⅩⅠ съезде КПСС, январь 1959 года.

82-2 Н. С. Хрущёв, Беседа с американским сенатором Г. Хэмфри 1 декабря 1958 года

82-3 Н. С. Хрущёв, Доклад на сессии Верховного Совета СССР, октябрь 1959 года.

96-1 Поздравительная телеграмма Н. Хрущёва и Л. Брежнева Дж. Кеннеди по случаю 185-й годовщины провозглашения независимости США от 4 июля 1961 года.

100-1 Ю. Андропов, «ⅩⅩⅡ съезд КПСС и развитие мировой социалистической системы», советская газета «Правда», 2 декабря 1961 года.

100-2 Н. С. Хрущёв, Речь на совещании работников сельского хозяйства Узбекистана и других республик 16 ноября 1961 года.

100-3 «Единство удесятеряет силы коммунизма», передовая статья советской газеты «Правда», 25 августа 1961 года.

102-1 Памятная записка Посольства СССР в КНР, вручённая Министерству иностранных дел КНР 9 августа 1962 года.

102-2 Памятная записка Посольства СССР в КНР, вручённая Министерству иностранных дел КНР 29 апреля 1962 года.

Продолжение следует

Источник

Памяти Мао Цзэдуна. Кто и как разрушали СССР. Хрущевщина. С ⅩⅩ СЪЕЗДА КПСС

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 14:51:01 GMT

Михаил Попов: Буржуазная контрреволюция в СССР

01:19:17

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РАЗНОГЛАСИЙ МЕЖДУ РУКОВОДСТВОМ КПСС И НАМИ

(Коммунистической Партией Китая )

ПО ПОВОДУ ОТКРЫТОГО ПИСЬМА ЦК КПСС

Редакция газеты «Жэньминь жибао»

Редакция журнала «Хунци»

(6 сентября 1963 года)

14 июля ЦК КПСС опубликовал Открытое письмо партийным организациям, всем коммунистам Советского Союза. С тех пор прошло более месяца. Опубликовав это Открытое письмо и предприняв вслед за этим целый ряд других действий, руководство КПСС поставило китайско-советские отношения на грань разрыва, привело разногласия в международном коммунистическом движении к этапу небывалого обострения.

Ныне, когда между Москвой, Вашингтоном, Нью-Дели и Белградом установились самые интимные отношения, страницы советской печати пестрят странными и чудовищными статьями с нападками на Китай. Открыто отойдя от марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма, открыто порвав Декларацию 1957 года и Заявление 1960 года, открыто нарушив китайско-советский Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи, руководство КПСС в союзе с американским империализмом, индийской реакцией и титовской кликой ренегатов выступает против социалистического Китая, против всех марксистско-ленинских партий.

Нынешние разногласия в международном коммунистическом движении, разногласия между КПК и КПСС — это разногласия, затрагивающие целый ряд важнейших вопросов принципиального характера. ЦК КПК в своём письме от 14 июня, адресованном ЦК КПСС, уже дал систематическое, всестороннее изложение сущности этих разногласий. В этом письме ЦК КПК указывалось, что нынешние разногласия в международном коммунистическом движении, разногласия между КПК и КПСС сводятся, в конечном счёте, к разногласиям относительно того, нужно или не нужно отстаивать революционные принципы Декларации 1957 года и Заявления 1960 года, нужно или не нужно отстаивать марксизм-ленинизм и пролетарский интернационализм, нужно или не нужно проводить революцию, нужно или не нужно бороться против империализма, нужно или не нужно отстаивать сплочённость социалистического лагеря и сплочённость международного коммунистического движения.

Каким же образом возникли разногласия в международном коммунистическом движении, разногласия между руководством КПСС и нами? Каким же образом они разрослись до нынешних столь серьёзных масштабов? Вот вопросы, которые интересуют всех.

В статье «Чем вызваны разногласия?»^62-1 мы уже в общих чертах коснулись вопроса о том, как возникли и развивались разногласия в международном коммунистическом движении. В то время мы сознательно воздержались от оглашения некоторых фактов, имеющих отношение к данному вопросу, в частности некоторых важных фактов, касающихся руководства КПСС, чтобы дать ему возможность подумать. Мы намеревались в случае необходимости рассказать об истинном положении вещей и внести в дело ясность. Теперь, после того как ЦК КПСС в своём Открытом письме многое переврал в вопросе о возникновении и развитии разногласий и полностью извратил факты, мы вынуждены привести некоторые факты, чтобы подробно разъяснить этот вопрос.

В своём Открытом письме ЦК КПСС не посмел рассказать членам своей партии и народным массам об истинном положении вещей. Вместо того, чтобы проявить честность и уважение к фактам, что отличает марксистов-ленинцев, руководство КПСС прибегло к излюбленным приёмам буржуазных политиканов — извращению фактов и выдаче чёрного за белое, упорно стремясь переложить ответственность за возникновение и расширение разногласий на Коммунистическую партию Китая.

В. И. Ленин говорил: «Честность в политике есть результат силы, лицемерие — результат слабости»^62-2. Марксисты-ленинцы всегда придерживаются честного подхода, всегда уважают факты. Только политически опустившиеся люди живут за счёт лжи.

Факты красноречивее всего. Они служат лучшим свидетелем. Так давайте обратимся к фактам!

РАЗНОГЛАСИЯ НАЧАЛИСЬ С ⅩⅩ СЪЕЗДА КПСС

Пословица гласит: лёд в метр толщиной образуется не за один морозный день. Так и существующие ныне разногласия в международном коммунистическом движении начались, конечно, не сегодня.

ЦК КПСС в своём Открытом письме распространяет версию о том, будто разногласия в международном коммунистическом движении вызваны статьей «Да здравствует ленинизм» и двумя другими статьями, опубликованными нами в апреле 1960 года. Это — вопиющая ложь.

Каковы же факты?

Факты показывают, что целый ряд принципиальных разногласий в международном коммунистическом движении возник более семи лет тому назад.

Говоря конкретно, эти разногласия начались с ⅩⅩ съезда КПСС, состоявшегося в 1956 году.

ⅩⅩ съезд КПСС явился первым шагом, с которого руководство КПСС начало своё движение по пути ревизионизма. С того времени ревизионистская линия руководства КПСС прошла через стадии возникновения, становления, дальнейшего развития и систематизации. Познание людьми ревизионистской линии руководства КПСС также прошло процесс постепенного углубления.

Мы неизменно считали и считаем, что многие выдвинутые на ⅩⅩ съезде КПСС взгляды относительно международной борьбы и международного коммунистического движения в современную эпоху являются ошибочными и идут вразрез с марксизмом-ленинизмом. В частности, взгляды по двум вопросам — полному и огульному отрицанию И. В. Сталина под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» и мирному переходу к социализму через так называемый «парламентский путь» представляют собой грубейшие принципиальные ошибки.

Критика И. В. Сталина на ⅩⅩ съезде КПСС была ошибочной как с точки зрения принципа, так и с точки зрения метода.

Жизнь и деятельность И. В. Сталина — это жизнь и деятельность великого марксиста-ленинца, великого пролетарского революционера. В течение 30 лет после смерти В. И. Ленина И. В. Сталин был главным руководителем Коммунистической партии Советского Союза и Советского правительства, а также общепризнанным вождём международного коммунистического движения, знаменосцем мировой революции. В своей деятельности И. В. Сталин допустил некоторые серьёзные ошибки, но эти ошибки по сравнению с его великими заслугами занимают, в конечном счёте, второстепенное место.

И. В. Сталин имел великие заслуги в деле развития Советского Союза и международного коммунистического движения. В статье «Об историческом опыте диктатуры пролетариата», опубликованной в апреле 1956 года, мы писали:

«После смерти В. И. Ленина И. В. Сталин, как главный руководитель партии и государства, творчески применял и развивал марксизм-ленинизм. В борьбе за защиту ленинского наследства от врагов ленинизма — троцкистов, зиновьевцев и других агентов буржуазии — он выражал волю народа, был достойным и выдающимся борцом за марксизм-ленинизм. И. В. Сталин завоевал поддержку советского народа и сыграл важную роль в истории прежде всего благодаря тому, что он вместе с другими руководителями Коммунистической партии Советского Союза защищал ленинскую линию индустриализации советской страны и коллективизации сельского хозяйства. Осуществление Коммунистической партией Советского Союза этой линии привело к победе социалистического строя в Советском Союзе, создало условия для победы Советского Союза в войне против Гитлера. Все эти победы советского народа отвечают интересам рабочего класса всех стран и всего прогрессивного человечества. Поэтому вполне естественно, что имя И. В. Сталина пользовалось огромной славой во всём мире».

Ошибки И. В. Сталина следует критиковать. Однако товарищ Хрущёв в своём секретном докладе на ⅩⅩ съезде КПСС, полностью и огульно отрицая И. В. Сталина, опорочил диктатуру пролетариата, опорочил социалистический строй, опорочил великую Коммунистическую партию Советского Союза, великий Советский Союз, а также опорочил международное коммунистическое движение. Полностью отказавшись от метода критики и самокритики, свойственного пролетарской революционной партии, не проанализировав и не обобщив со всей тщательностью и серьёзностью исторический опыт диктатуры пролетариата, он отнёсся к И. В. Сталину, как к врагу, и свалил на него ответственность за все ошибки.

Сфабриковав массу измышлений и пустив в ход злостную демагогию, Хрущёв в своём секретном докладе обвинил И. В. Сталина в «мании преследования», «жестоком произволе», в том, что он встал «на путь массовых репрессий, на путь террора», «страну и сельское хозяйство изучал только по кинофильмам», «операции планировал по глобусу», и в том, что его руководство стало «серьёзным тормозом на пути развития советского общества» и т. д. и т. п. Он полностью перечеркнул заслуги И. В. Сталина в руководстве советским народом в деле решительной борьбы против всех внутренних и внешних врагов, в деле достижения великих успехов в социалистических преобразованиях и социалистическом строительстве, перечеркнул заслуги И. В. Сталина в руководстве советским народом в деле защиты и укрепления первого в мире социалистического государства, в деле завоевания великой победы в антифашистской войне, перечеркнул заслуги И. В. Сталина в области защиты и развития марксизма-ленинизма.

Полное и огульное отрицание Хрущёвым И. В. Сталина на ⅩⅩ съезде КПСС есть, по существу, отрицание диктатуры пролетариата, отрицание основных положений марксизма-ленинизма, которые защитил и развил И. В. Сталин. Именно в своём отчётном докладе на этом съезде Хрущёв начал отходить от марксизма-ленинизма по целому ряду принципиальных вопросов.

В отчётном докладе ⅩⅩ съезду КПСС Хрущёв под предлогом «коренных изменений», происшедших на мировой арене, выдвинул положение о так называемом «мирном переходе». Он говорил, что путь Октябрьской революции в «тех исторических условиях» был «единственно правильным», но обстановка теперь изменилась и имеется возможность перейти от капитализма к социализму через «парламентский путь». Это ошибочное положение, по существу, является открытой ревизией марксистско-ленинского учения о государстве и революции, открытым отрицанием всеобщего значения пути Октябрьской революции.

Под предлогом того, что положение в мире «коренным образом изменилось», Хрущёв в своём отчётном докладе выдвинул также вопрос о том, остаются ли ещё в силе ленинские положения об империализме, о войне и мире. Это фактически означало пересмотр ленинского учения.

Хрущёв рассматривал правительство США и его лидеров как людей, оказывающих сопротивление силам войны, а не как представителей империалистических сил войны. Он говорил, что «в США ещё сильны позиции сторонников решения неурегулированных вопросов путём войны и что эти сторонники всё ещё оказывают сильное давление на президента и правительство». Он также говорил, что империалисты начинают признавать, что политика «с позиции силы» обанкротилась, среди них «начинают появляться признаки известного отрезвления». Это значит, что правительство США и его лидеры могут не представлять интересы монополистической буржуазии США, могут отказаться от политики агрессии и войны и выступить как сила, отстаивающая мир.

Хрущёв заявлял: «Мы хотим дружить и сотрудничать с Соединёнными Штатами на поприще борьбы за мир и безопасность народов, а также в экономической и культурной областях». Именно эта ошибочная концепция впоследствии переросла в линию «разрешения мировых проблем путём советско-американского сотрудничества».

Исказив правильный ленинский принцип мирного сосуществования государств с различным социальным строем, Хрущёв возвел мирное сосуществование в «генеральную линию внешней политики» Советского Союза. Таким образом, взаимная помощь и сотрудничество между социалистическими странами и помощь социалистических стран революционной борьбе угнетённых народов и наций были исключены из генеральной линии внешней политики социалистического государства или подчинены так называемой политике «мирного сосуществования», проводимой руководством КПСС.

Целый ряд вопросов, выдвинутых руководством КПСС на ⅩⅩ съезде, особенно вопросы о И. В. Сталине и о так называемом «мирном переходе», вовсе не являются внутренним делом одной лишь партии — КПСС; они представляют собой важные вопросы, имеющие отношение ко всем братским партиям. Руководство КПСС, не запросив предварительно мнений братских партий и сделав произвольные выводы, стало навязывать эти выводы братским партиям, поставив их перед совершившимся фактом, и под предлогом так называемой «борьбы против культа личности» стало грубо вмешиваться во внутренние дела братских партий и братских стран, вести подрывную деятельность против их руководства, проводить в международном коммунистическом движении свою сектантскую и раскольническую политику.

В ходе дальнейшего развития событий становилось всё более ясно, что именно эти ошибки положили начало отходу руководства КПСС от принципов марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма и ревизии им этих принципов.

Коммунистическая партия Китая всегда придерживалась принципиально иного мнения о ⅩⅩ съезде КПСС, и это хорошо известно руководящим товарищам из КПСС. Однако в своём Открытом письме ЦК КПСС тем не менее утверждает, что Коммунистическая партия Китая в прошлом полностью поддерживала ⅩⅩ съезд КПСС, что мы «совершили поворот на 180 градусов» в оценке ⅩⅩ съезда КПСС, что наша позиция — позиция «шатаний и колебаний», позиция «фальши».

Руководство КПСС пытается ладонью заслонить небо, но из этого ничего не выйдет. Предоставим слово фактам.

Факты говорят, что после ⅩⅩ съезда КПСС руководящие товарищи из ЦК КПК не раз со всей серьёзностью критиковали ошибки руководства КПСС на встречах внутреннего порядка.

В апреле 1956 года, то есть менее чем через два месяца после ⅩⅩ съезда КПСС, товарищ Мао Цзэ-дун в беседе с членом Президиума ЦК КПСС товарищем Микояном, а также в беседе с послом СССР в КНР высказал наше мнение по вопросу о И. В. Сталине. Товарищ Мао Цзэ-дун подчёркивал, что «заслуг у Сталина больше, чем ошибок», что по отношению к И. В. Сталину «необходим конкретный анализ», «необходима всесторонняя оценка».

23 октября 1956 года товарищ Мао Цзэ-дун в беседе с послом СССР в КНР указывал, что «Сталина критиковать следовало, однако в отношении методов критики мы придерживаемся иного мнения. Имеется ещё ряд других вопросов, по которым мы придерживаемся иного мнения».

30 ноября 1956 года товарищ Мао Цзэ-дун в беседе с послом СССР в КНР вновь указывал: основной курс и линия в период руководства И. В. Сталина были правильными; не следует применять по отношению к своему товарищу такие же методы, как к врагу.

Товарищ Лю Шао-ци в беседах с руководителями КПСС в октябре 1956 года, товарищ Чжоу Энь-лай 1 октября 1956 года в беседе с делегацией КПСС, прибывшей на Ⅷ съезд КПК, а также 18 января 1957 года в беседе с руководителями КПСС вновь и вновь высказывали наше мнение по вопросу о И. В. Сталине и критиковали ошибки руководителей КПСС. Вот главные из этих ошибок: в отношении И. В. Сталина «полностью отсутствовал всесторонний анализ»; руководители КПСС «не проявили самокритичности»; «не консультировались предварительно с братскими партиями».

Руководящие товарищи из ЦК КПК на встречах внутреннего порядка с товарищами из КПСС также излагали наше мнение и по вопросу о мирном переходе к социализму. Помимо этого, в ноябре 1957 года ЦК КПК передал ЦК КПСС «Тезисы мнений по вопросу о мирном переходе», в которых всесторонне и со всей ясностью были изложены взгляды Коммунистической партии Китая по этому вопросу.

На многочисленных встречах внутреннего порядка с товарищами из КПСС руководящие товарищи из ЦК КПК, имея в виду ошибки ⅩⅩ съезда КПСС, всесторонне излагали наши взгляды относительно международного положения, а также по вопросам стратегии международного коммунистического движения.

Всё это совершенно очевидные факты. Как же могло руководство КПСС позволить себе лгать без зазрения совести и замазывать эти факты?

В своём Открытом письме ЦК КПСС пытается скрыть эти важные факты и с помощью отдельных цитат, надёрганных из некоторых публичных выступлений товарищей Мао Цзэ-дуна, Лю Шао-ци и Дэн Сяо-пина, доказать, что якобы КПК в своё время полностью поддерживала ⅩⅩ съезд КПСС. Но это напрасный труд.

Факты говорят, что КПК никогда и ни при каких обстоятельствах не поддерживала полностью ⅩⅩ съезд КПСС, не соглашалась с полным и огульным отрицанием И. В. Сталина, не соглашалась с концепцией мирного перехода к социализму через «парламентский путь».

Вскоре после ⅩⅩ съезда КПСС, то есть 5 апреля 1956 года, мы опубликовали статью «Об историческом опыте диктатуры пролетариата», а затем, 29 декабря 1956 года, опубликовали статью «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата». В этих двух статьях мы дали отповедь антикоммунистическим измышлениям империалистов и реакции, всесторонне проанализировали жизнь и деятельность И. В. Сталина, подтвердили всеобщее значение пути Октябрьской революции, подытожили исторический опыт диктатуры пролетариата и тактично, но со всей ясностью критиковали ошибочные положения ⅩⅩ съезда КПСС. Разве эти факты не известны всему миру?

После ⅩⅩ съезда КПСС Коммунистическая партия Китая всё время продолжала вывешивать портрет И. В. Сталина вместе с портретами великих вождей революции К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина. Разве этот факт не известен всему миру?

Конечно, следует отметить, что в то время мы не выступали с открытой критикой ошибок ⅩⅩ съезда КПСС, ибо тогда мы учитывали, что империалисты и реакционеры различных стран, воспользовавшись ошибками этого съезда, развернули бешеную антисоветскую, антикоммунистическую, антинародную деятельность, при этом мы также руководствовались стремлением сплотиться для борьбы против врага, учитывали то трудное положение, в котором находились руководители КПСС, и принимали во внимание, что они отошли тогда от марксизма-ленинизма ещё не так далеко, как впоследствии. В то время мы горячо и искренне надеялись на то, что руководство КПСС сможет исправить свои ошибки. Поэтому мы всегда старались найти его положительные стороны и соответственно оказывали надлежащую и необходимую поддержку в своих публичных выступлениях.

Даже и при этом руководящие товарищи из ЦК КПК в своих публичных выступлениях всё же излагали наше отношение к ⅩⅩ съезду КПСС главным образом в позитивной форме и с принципиальных позиций.

В своём Открытом письме ЦК КПСС утверждает, что товарищ Лю Шао-ци в политическом отчёте Ⅷ съезду КПК полностью поддержал ⅩⅩ съезд КПСС. Однако именно в этом отчётном докладе товарищ Лю Шао-ци, освещая опыт китайской революции, показал, что так называемый путь «мирного перехода» является ошибочным и неосуществимым. В своём Открытом письме ЦК КПСС утверждает, что товарищ Дэн Сяо-пин в докладе об изменениях в Уставе партии, сделанном им на Ⅷ съезде КПК, полностью согласился с так называемой «борьбой против культа личности», имевшей место на ⅩⅩ съезде КПСС. Однако именно в этом докладе товарищ Дэн Сяо-пин подробно остановился на вопросах о демократическом централизме в партии, о взаимоотношениях между вождями и массами и дал разъяснение относительно последовательного и правильного стиля работы в нашей партии, что фактически являлось критикой так называемой «борьбы против культа личности» — одной из ошибок ⅩⅩ съезда КПСС.

Что же неправильного в этих наших действиях? Разве это не есть позиция отстаивания принципа и отстаивания сплочённости, позиция, которой должны придерживаться марксистско-ленинские партии?

Как же можно утверждать, что эта последовательная и правильная позиция КПК в отношении ⅩⅩ съезда КПСС является якобы позицией «шатаний и колебаний», позицией «фальши» и представляет собой «поворот на 180 градусов»?

Выдвигая в своём Открытом письме такие обвинения в наш адрес, руководство КПСС, по-видимому, думает, что о нашей критике в прошлом знают лишь немногие руководители КПСС, что можно от неё беззастенчиво увильнуть и с помощью лживых наговоров обмануть широкие массы членов КПСС и советский народ. Но разве такие действия не свидетельствуют как раз об их собственной фальши?

СЕРЬЁЗНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ⅩⅩ СЪЕЗДА КПСС

В своём Открытом письме ЦК КПСС на все лады рекламирует «замечательные» и «величественные результаты», к которым якобы привёл ⅩⅩ съезд КПСС.

Однако историю не сфальсифицировать. Все, кто не страдает забывчивостью, помнят, что ошибки ⅩⅩ съезда КПСС не привели к каким-то «замечательным» или «величественным результатам», а, наоборот, подорвали престиж Советского Союза, престиж диктатуры пролетариата, престиж социализма и коммунизма, создали лазейки для империалистов, реакционеров и других врагов коммунизма, вызвали крайне тяжёлые последствия в международном коммунистическом движении.

После ⅩⅩ съезда КПСС империалисты и реакционеры различных стран, войдя в раж, подняли антисоветскую, антикоммунистическую, антинародную кампанию, волны которой захлестнули весь мир. Давая оценку развёрнутой руководством КПСС борьбе против И. В. Сталина, американские империалисты заявили, что это «как никогда соответствует» их «цели»72-1; они стали кричать о необходимости использования секретного доклада Хрущёва «в качестве оружия для сокрушения престижа и влияния коммунистического движения»72-2 и, воспользовавшись случаем, стали агитировать за содействие «мирному преобразованию»72-3 в Советском Союзе.

Распоясалась в это время и титовская клика. Под реакционным лозунгом «антисталинизма» она развернула бешеные нападки на диктатуру пролетариата и социалистический строй. Она начала вопить, что на ⅩⅩ съезде КПСС «создано достаточно элементов» для «нового курса», начатого в Югославии, что «в настоящее время вопрос заключается в том, победит ли этот курс или вновь победит сталинский курс»73-1.

Лихорадочно зашевелились и троцкисты — враги коммунизма, находившиеся до этого в безнадёжном положении. Так называемый Ⅳ интернационал в своём «Обращении к рабочим и народам всего мира» кричал, что, «признавая преступления Сталина, руководители Кремля тем самым молчаливо признают,… что настойчивая борьба, проводимая мировым троцкистским движением в целях недопущения разложения рабочих государств, является совершенно правильной». Ошибки ⅩⅩ съезда КПСС вызвали огромную идейную неразбериху в рядах международного коммунистического движения, способствовали широкому распространению ревизионизма, как идейного течения. Действуя заодно с империалистами, реакцией и титовской кликой, группы ренегатов в компартиях многих стран развернули наступление на марксизм-ленинизм, на международное коммунистическое движение.

Наиболее резко выделяются в этот период инцидент в советско-польских отношениях и контрреволюционный мятеж в Венгрии. Оба эти события отличаются друг от друга по своему характеру. В ходе этих событий руководство КПСС допустило серьёзные ошибки. Оно начало переброску своих войск, чтобы силой оружия заставить польских товарищей подчиниться, допустив тем самым великодержавный шовинизм. В критический момент, когда контрреволюция захватила Будапешт, руководство КПСС одно время намеревалось перейти к капитулянтской политике, пытаясь бросить социалистическую Венгрию на произвол контрреволюции.

Эти ошибки руководства КПСС вызвали бешеную активность всех врагов коммунизма, создали для многих братских партий серьёзные трудности, нанесли международному коммунистическому движению тяжёлый ущерб.

В сложившейся таким образом обстановке китайские коммунисты вместе с братскими партиями различных стран, отстаивающими марксизм-ленинизм, выступили за то, чтобы дать решительный отпор наступлению империализма и реакции, встали на защиту социалистического лагеря и международного коммунистического движения. Мы решительно выступили за принятие всех необходимых мер для разгрома контрреволюционного мятежа в Венгрии, решительно выступили против того, чтобы бросить социалистическую Венгрию на произвол судьбы. Мы решительно выступили за соблюдение правильных принципов при решении вопросов между братскими партиями и братскими странами, за укрепление сплочённости социалистического лагеря, решительно выступили против применения ошибочных методов великодержавного шовинизма. Вместе с тем мы приложили огромные усилия для поддержания авторитета КПСС.

В то время руководство КПСС приняло наше предложение и 30 октября 1956 года именем Советского правительства опубликовало «Декларацию Правительства Союза ССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими государствами», в которой оно рассмотрело некоторые свои ошибки, допущенные во взаимоотношениях с братскими странами. 1 ноября Китайское правительство опубликовало Заявление, в котором выразило поддержку Декларации Советского правительства.

Поступая таким образом, мы руководствовались интересами международного коммунистического движения, хотели своими советами помочь руководству КПСС вовремя извлечь уроки, исправить ошибки и не сползать дальше по пути отхода от марксизма-ленинизма. Однако последующие факты показали, что руководство КПСС, наоборот, возненавидело нас и стало рассматривать Коммунистическую партию Китая, отстаивающую пролетарский интернационализм, как самое большое препятствие в проведении им своей ошибочной линии.

МОСКОВСКОЕ CОВЕЩАНИЕ БРАТСКИХ ПАРТИЙ В 1957 ГОДУ

Московское Совещание коммунистических и рабочих партий в 1957 году было созвано после отражения серьёзного наступления империализма и мировой реакции на международное коммунистическое движение.

В Открытом письме ЦК КПСС говорится, что ⅩⅩ съезд КПСС сыграл-де «огромную роль» в выработке генеральной линии международного коммунистического движения. В действительности же дело обстояло как раз наоборот. На Совещании братских партий, созванном в 1957 году, были отвергнуты и выправлены ошибочные взгляды ⅩⅩ съезда КПСС по многим важным принципиальным вопросам.

В известной Декларации 1957 года, принятой на Московском Совещании, был обобщён опыт международного коммунистического движения, выдвинуты общие задачи борьбы коммунистических партий, подтверждено всеобщее значение пути Октябрьской революции, обобщены общие закономерности социалистической революции и социалистического строительства, установлены нормы взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами. Общая линия международного коммунистического движения, разработанная на этом Совещании, воплощает в себе революционные принципы марксизма-ленинизма и противостоит выдвинутым на ⅩⅩ съезде КПСС ошибочным взглядам, идущим вразрез с марксизмом-ленинизмом. Нормы взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами, установленные в Декларации, воплощают в себе принципы пролетарского интернационализма, противостоят великодержавному шовинизму и сектантству руководства КПСС.

Во время Совещания делегация КПК, которую возглавлял лично товарищ Мао Цзэ-дун, проделала многостороннюю работу. С одной стороны, она широко консультировалась с руководством КПСС и вела необходимую и надлежащую борьбу с ним, помогая ему исправить свои ошибки, а с другой стороны, неоднократно обменивалась мнениями с руководителями других братских партий, стремясь выработать приемлемый для всех общий документ.

На этом Совещании наша дискуссия с делегацией КПСС касалась главным образом вопроса о переходе от капитализма к социализму. Руководство КПСС с помощью представленного им проекта Декларации стремилось протащить ошибочную концепцию ⅩⅩ съезда КПСС относительно мирного перехода. В этом проекте, где вовсе не упоминался немирный переход, речь шла лишь о мирном переходе, который изображался как «завоевание большинства в парламенте и превращение парламента из орудия буржуазной диктатуры в подлинный инструмент народной власти». Это фактически представляло собой подмену пути Октябрьской революции так называемым «парламентским путём», за который ратовали оппортунисты Ⅱ Интернационала, пересмотр основных положений марксизма-ленинизма о государстве и революции.

Коммунистическая партия Китая решительно выступила против ошибочной концепции, изложенной руководством КПСС в своих проектах Декларации. Мы высказали свои замечания по двум проектам Декларации, выдвигавшимся ЦК КПСС, внесли в них довольно много важных и принципиальных поправок и на этой основе выдвинули свой проект. Затем делегации КПК и КПСС провели несколько обсуждений по нашему проекту и составили «Совместный проект Компартии Советского Союза и Компартии Китая». Последний был передан делегациям братских партий для запрашивания мнений.

В результате совместных усилий делегации КПК и делегаций других братских партий в окончательном тексте Декларации, принятом на Совещании, в отличие от проекта, первоначально представленного руководством КПСС, содержатся две существенные поправки по вопросу о переходе от капитализма к социализму: во-первых, указывая на возможность мирного перехода, Декларация также указывает и на возможность немирного перехода, причём в ней подчёркивается: «Ленинизм учит и исторический опыт подтверждает, что господствующие классы добровольно власти не уступают»; во-вторых, говоря о завоевании «прочного большинства в парламенте», она в то же время подчёркивает, что необходимо «развёртывать внепарламентскую широкую массовую борьбу, сломить сопротивление реакционных сил и создать необходимые условия для мирного осуществления социалистической революции».

Несмотря на включение вышеизложенных поправок, формулировка Декларации относительно перехода от капитализма к социализму была всё же неудовлетворительной с нашей точки зрения. Мы сделали эту уступку, идя навстречу неоднократным пожеланиям руководства КПСС увязать эту формулировку с формулировкой ⅩⅩ съезда.

Однако мы тогда же вручили ЦК КПСС тезисы своих мнений по вопросу о мирном переходе, в которых всесторонне и со всей ясностью были освещены взгляды Коммунистической партии Китая по этому вопросу. В этих тезисах подчёркивается:

«Исходя из современного положения в международном коммунистическом движении и из тактических соображений, полезно высказывать желание о мирном переходе, однако не следует чрезмерно акцентировать возможность мирного перехода», «необходимо всегда быть готовыми дать отпор налётам контрреволюции, необходимо быть готовыми в решающий для революции момент захвата власти рабочим классом свергнуть вооружённой силой буржуазию, если она прибегнет к вооружённой силе для подавления народной революции (что, как правило, является неизбежным)». «Завоевание большинства в парламенте не означает ломку старой государственной машины (главным образом вооружённых сил) и создание новой государственной машины (главным образом вооружённых сил). Если военно-бюрократическая государственная машина буржуазии не будет сломана, то большинство мест в парламенте для пролетариата и его надёжных союзников станет либо невозможным», «либо ненадёжным» (см. приложение 1).

В результате совместных усилий делегации КПК и делегаций других братских партий в тексте Декларации 1957 года были исправлены и выдвинутые руководством КПСС на ⅩⅩ съезде ошибочные взгляды по таким вопросам, как вопросы об империализме, войне и мире и т. д., включены и дополнены многие важные моменты по целому ряду принципиальных вопросов. Главные из этих моментов: американский империализм является центром мировой реакции, злейшим врагом народных масс; если империализм развяжет мировую войну, то он обречёт себя на гибель; общие закономерности социалистической революции и социалистического строительства; принцип сочетания всеобщей истины марксизма-ленинизма с конкретной практикой революции и строительства в своих странах; важность применения диалектического материализма в практической работе; для рабочего класса завоевание власти является лишь началом революции, а не её завершением; для разрешения вопроса «кто кого» — капитализм или социализм — требуется довольно длительное время; наличие буржуазного влияния является внутренним источником ревизионизма, а капитулянтство перед давлением со стороны империализма — его внешним источником, и т. д.

Вместе с этим делегация КПК пошла на необходимый компромисс. Кроме формулировки по вопросу о мирном переходе, мы не были согласны и с формулировкой о ⅩⅩ съезде КПСС и выдвинули наши поправки. Однако мы не настаивали на изменении формулировки о ⅩⅩ съезде, учитывая трудное положение, в котором находилось в тот период руководство КПСС.

Но кто мог подумать, что руководство КПСС позволит себе использовать наши уступки, сделанные в интересах общего дела, в качестве предлога для углубления разногласий и создания раскола в международном коммунистическом движении.

Теперь ЦК КПСС в своём Открытом письме то и дело ставит знак равенства между решениями ⅩⅩ съезда КПСС и Декларацией 1957 года, пытаясь подменить общую линию международного коммунистического движения ошибочной линией ⅩⅩ съезда КПСС. Мы давно уже говорили и считаем необходимым ещё раз отметить, что, согласно принципам независимости и равноправия во взаимоотношениях между братскими партиями, никто не имеет права требовать, чтобы другие братские партии соглашались с решениями съезда какой-либо одной братской партии или чем-нибудь другим, касающимся этой партии. Решения того или иного съезда какой-либо партии не могут служить общей линией международного коммунистического движения и не имеют обязательной силы для других братских партий. Только марксизм-ленинизм, только единогласно принятые братскими партиями документы могут служить общими нормами действий, обязательными для нас и всех братских партий.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ РЕВИЗИОНИСТСКОЙ ЛИНИИ

РУКОВОДСТВА КПСС

На Московском Совещании 1957 года была единогласно принята братскими партиями Декларация, и мы надеялись, что руководство КПСС сможет исправить свои ошибки, придерживаясь линии, предусмотренной в Декларации. Но, к несчастью, вопреки нашему ожиданию, вопреки ожиданию всех марксистско-ленинских братских партий, руководство КПСС стало всё более серьёзно нарушать революционные принципы Декларации, нарушать нормы взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами, стало всё дальше отходить от марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Ревизионистская линия руководства КПСС получила дальнейшее развитие. Это привело к обострению разногласий в международном коммунистическом движении и положило начало новому этапу их развития.

Руководство КПСС, совершенно игнорируя общий вывод Декларации 1957 года о том, что американский империализм является врагом народов всего мира, стало с усердием и рвением добиваться сотрудничества с американским империализмом, добиваться разрешения мировых проблем главами СССР и США. В особенности это относится к периоду до и после встречи в Кэмп-Дэвиде, состоявшейся в сентябре 1959 года. Тогда Хрущёв прямо-таки до небес превозносил Эйзенхауэра, изображая его как человека, «который пользуется абсолютным доверием своего народа»80-1, и «тоже беспокоится об обеспечении мира, как это делаем и мы»80-2. Более того, товарищи из КПСС стали вовсю проповедовать так называемый «дух Кэмп-Дэвида», наличие которого не признавал и сам Эйзенхауэр; они утверждали, что наступила какая-то «новая эра в международных отношениях»80-3, наступил «поворотный пункт в истории»80-4.

Совершенно игнорируя революционную линию Декларации 1957 года, руководство КПСС устами Хрущёва и на страницах советской печати стало вовсю пропагандировать свою ревизионистскую линию на так называемое «мирное сосуществование», «мирное соревнование» и «мирный переход», стало проповедовать «разум» и «добрые намерения» империалистов, стало пропагандировать возможность осуществления «мира без оружия, без армий, без войн»80-5 в условиях, когда империализм ещё контролирует большую часть земного шара и господствует над ней, стало пропагандировать о том, что всеобщее и полное разоружение «могло бы открыть буквально новую эпоху в экономическом развитии Азии, Африки и Латинской Америки»81-1, и т. д. и т. п.

КПСС выпустила много трудов и опубликовала массу статей, в которых выхолащивается революционная душа марксизма-ленинизма, подвергаются ревизии основные положения марксизма-ленинизма по целому ряду важных принципиальных вопросов в области философии, политической экономии, учения о социализме и коммунизме, истории, литературы и искусства и проповедуются ревизионистские взгляды.

Руководство КПСС всячески пыталось навязать целый ряд своих ошибочных взглядов международным демократическим организациям и изменить их правильную линию. Ярким примером этого служат действия советских товарищей на сессии Генерального совета Всемирной федерации профсоюзов, созванной в Пекине в июне 1960 года.

Руководство КПСС, совершенно игнорируя нормы взаимоотношений между братскими партиями и между братскими странами, установленные в Декларации 1957 года, и всячески угодничая перед американским империализмом, стало бешено развёртывать антикитайскую деятельность. Руководство КПСС рассматривало Коммунистическую партию Китая, которая твёрдо придерживается марксизма-ленинизма, как помеху на пути осуществления своей ревизионистской линии. Руководство КПСС считало, что его внутренние проблемы уже разрешены, что его положение стало «прочным» и что уже можно усиленно проводить свою политику «доброжелательности к врагам и беспощадности к друзьям».

В 1958 году руководство КПСС выдвинуло несправедливые требования с целью поставить Китай под свой военный контроль. Эти требования были справедливо и решительно отвергнуты Китайским правительством. Вскоре после этого, в июне 1959 года, Советское правительство в одностороннем порядке разорвало соглашение о новой оборонной технике, заключённое в октябре 1957 года между Китаем и Советским Союзом, и отказалось предоставить Китаю образцы атомной бомбы и техническую документацию для её производства.

Вслед за этим, накануне поездки Хрущёва в США, руководство КПСС, невзирая на неоднократные возражения со стороны Китая, поспешно опубликовало 9 сентября 1959 года Заявление ТАСС по поводу инцидента на китайско-индийской границе, выразив этим своё пристрастное отношение к индийской реакции. Таким образом, руководство КПСС раскрыло перед всем миром разногласия между Китаем и Советским Союзом.

Нарушение руководством КПСС соглашения о новой оборонной технике и опубликование им заявления по поводу инцидента на китайско-индийской границе явились подарком, преподнесённым Хрущёвым Эйзенхауэру накануне визита в США с целью угодить американскому империализму и создать так называемый «дух Кэмп-Дэвида».

Руководители КПСС и советская печать многократно выступали также и со злобными нападками на внутреннюю и внешнюю политику Коммунистической партии Китая. И почти каждый раз инициатором таких нападок являлся Хрущёв. Он в иносказательной форме нападал на социалистическое строительство в Китае, называя его «перескакиванием через этап» и «уравнительским коммунизмом»82-1; он нападал на народные коммуны в Китае, говоря, что народная коммуна «по существу реакционная»82-2. Он в иносказательной форме нападал на Китай, называя его воинственным и обвиняя его в «авантюризме»82-3, и т. д. и т. п. После своего возвращения из Кэмп-Дэвида он позволил себе рекламировать перед Китаем американский план «двух Китаев» и на правительственном банкете, устроенном по случаю 10-й годовщины КНР, поучал Китай, говоря, что, мол, нельзя «силой попробовать устойчивость капиталистического строя».

Ревизионистская и раскольническая линия, проводимая руководством КПСС, вызвала серьёзный разброд в рядах международного коммунистического движения. Выходило так, будто американский империализм перестал быть злейшим врагом народов всего мира. Нашлись коммунисты, которые даже приветствовали Эйзенхауэра как «посланца мира». Марксизм-ленинизм и Декларация 1957 года как будто устарели.

При таких обстоятельствах Коммунистическая партия Китая в целях защиты марксизма-ленинизма, отстаивания Декларации 1957 года и устранения идейного разброда в международном коммунистическом движении опубликовала в апреле 1960 года статью «Да здравствует ленинизм» и две другие статьи. В этих статьях мы, исходя из своей неизменной позиции отстаивания принципов и отстаивания сплочённости, осветили главным образом революционные взгляды Декларации 1957 года и основные положения марксизма-ленинизма об империализме, о войне и мире, о пролетарской революции и диктатуре пролетариата. Изложенные в этих трёх статьях взгляды диаметрально противоположны целому ряду ошибочных взглядов, проповедовавшихся руководством КПСС. Однако в то время, исходя из интересов нашего общего дела, мы по-прежнему не критиковали открыто товарищей из КПСС, а направили остриё борьбы против империалистов и югославских ревизионистов.

В своём Открытом письме ЦК КПСС всячески извращает эти три статьи и подвергает их нападкам, не приводя при этом ни одного убедительного аргумента для обоснования своих нападок. Позволительно спросить: разве при тогдашних обстоятельствах мы должны были обойти молчанием те ошибочные взгляды и нелепые рассуждения, которые в то время получили широкое хождение? Разве мы не вправе и не обязаны были встать на защиту марксизма-ленинизма, на защиту Декларации 1957 года?

Продолжение следует

Источник

Памяти Мао Цзэдуна. Единство интересов Советского Союза и всего человечества

kvistrel — Mon, 07 Sep 2026 13:17:31 GMT

Мао Цзэдун
Единство интересов Советского Союза и всего человечества
(28 сентября 1939 г.)

К предстоящей двадцать второй годовщине Великой Октябрьской социалистической революции Китайско-Советское Культурное Общество предложило мне написать статью. Я намерен осветить на основе своих наблюдений ряд вопросов, касающихся и Советского Союза, и Китая. В связи с тем, что эти вопросы сейчас вызывают в широких кругах китайского народа много толков и по ним, видимо, ещё не сделано определённых выводов, я считаю нелишним воспользоваться случаем, чтобы поделиться некоторыми своими соображениями с теми, кто интересуется войной в Европе и китайско-советскими отношениями.

Некоторые утверждают, что Советский Союз заинтересован в том, чтобы вспыхнула мировая война, что он не стремится к сохранению мира во всём мире, что возникновению нынешней войны способствовало именно то, что СССР вместо соглашения о взаимной помощи с Англией и Францией заключил договор о ненападении с Германией.

Я считаю такое мнение неправильным, ибо на протяжении всего долгого истекшего периода внешняя политика Советского Союза оставалась последовательной политикой мира, в которой интересы Советского Союза сочетаются с интересами огромного большинства человечества. На протяжении истекшего периода Советский Союз был заинтересован в мире не только ради строительства социализма в своей стране, был заинтересован в укреплении мирных отношений со всеми странами мира не только ради предотвращения войны против СССР; он вместе с тем был заинтересован и в пресечении всякой агрессии фашистских государств, в пресечении действий так называемых демократических стран, направленных на провоцирование войны, был заинтересован в том, чтобы насколько возможно оттянуть начало мировой империалистической войны и добиться сохранения мира во всем мире. На протяжении многих лет Советский Союз прилагал огромные усилия для сохранения всеобщего мира. Он, например, вступил в Лигу наций1, заключил договоры о взаимной помощи с Францией и Чехословакией2, всемерно стремился заключить соглашения об обеспечении безопасности с Англией и со всеми миролюбивыми странами. Когда Германия и Италия напали на Испанию, а Англия, США и Франция стали проводить политику, которая официально именовалась «невмешательством», а на деле являлась попустительством итало-германской агрессии, Советский Союз активно помогал испанским правительственным войскам в их борьбе против итало-германской агрессии и боролся против англо-американо-французской политики «невмешательства». Когда Япония напала на Китай, а Англия, США и Франция стали проводить такую же политику «невмешательства», Советский Союз не только заключил с Китаем договор о ненападении, но и стал активно помогать Китаю в борьбе против японских захватчиков. Когда Англия и Франция принесли в жертву Австрию и Чехословакию, тем самым способствуя гитлеровской агрессии, Советский Союз всячески разоблачал закулисную сторону мюнхенской политики и обратился к Англии и Франции с предложением пресечь дальнейшее расширение агрессии. Когда весной и летом этого года обострился польский вопрос и в любой момент могла вспыхнуть мировая война, Советский Союз, несмотря на всю неискренность, проявленную Чемберленом и Даладье, в течение четырёх с лишним месяцев вёл с Англией и Францией переговоры, стремясь заключить англо-франко-советский договор о взаимной помощи и предотвратить мировую войну. К сожалению, всему этому препятствовала империалистическая политика правительств Англии и Франции, политика попустительства войне, разжигания войны, расширения войны; делу всеобщего мира был нанесён окончательный удар, и вспыхнула мировая империалистическая война.

Правительства Англии, США и Франции вовсе не имели искреннего намерения предотвратить войну, — напротив, они способствовали её возникновению. Своим отказом от соглашения с Советским Союзом, отказом от заключения с ним действенного соглашения о взаимной помощи на основах равноправия и взаимности они показали, что хотели войны, а не мира. Общеизвестно, что в нынешней международной обстановке отвергнуть Советский Союз — значит отвергнуть мир. Это известно даже такому представителю буржуазии, как Ллойд-Джордж3. В этой обстановке, в этот момент Германия выразила готовность прекратить антисоветские действия, отказаться от «антикоминтерновского пакта» и признать неприкосновенность советских границ; вот тогда-то между СССР и Германией и был заключен договор о ненападении.

Англия, США и Франция рассчитывали толкнуть Германию на войну с Советским Союзом, а сами хотели «следить с горы за борьбой тигров»: пусть-де Советский Союз и Германия истощат друг друга вконец, а тогда мы выступим на сцену и наведём порядок. Этот заговор был расстроен заключением советско-германского договора о ненападении. В Китае на этот заговор, на заговор англо-французского империализма, имевший целью попустительство войне, разжигание войны, ускорение начала мировой войны, не обращали внимания, потому что люди были одурачены медоточивой пропагандой заговорщиков. Когда речь шла об Испании, о Китае, об Австрии и Чехословакии, эти заговорщики не только не имели ни малейшего намерения пресечь агрессию, но, наоборот, попустительствовали агрессии и разжигали войну, стремясь втравить других в драку, чтобы самим на их счёт поживиться. Благозвучия ради это именовалось «невмешательством», в действительности же это означало «следить с горы за борьбой тигров». Сколько людей в мире было обмануто сладкими речами Чемберлена и компании, не понимая, как опасны их улыбки, за которыми спрятан нож, не зная, что Советский Союз заключил с Германией договор о ненападении лишь тогда, когда Чемберлен и Даладье отвергли предложения СССР и решили развязать империалистическую войну. Этим людям пора очнуться. Вот так Советский Союз до последней минуты отстаивал всеобщий мир, и в этом нашло своё выражение единство интересов Советского Союза и огромного большинства человечества.

Это первый вопрос, на котором я хотел остановиться.

Некоторые утверждают: раз уж вторая мировая империалистическая война вспыхнула, то Советский Союз, вероятно, примкнёт к одной из воюющих сторон — иначе говоря, Красная Армия Советского Союза якобы готовится принять участие в войне на стороне германского империализма.

Я считаю такое мнение неправильным. Разразившаяся теперь война является как со стороны Англии и Франции, так и со стороны Германии войной несправедливой, захватнической, империалистической. Коммунистические партии и народы всех стран мира должны выступать против этой войны, должны разоблачать её империалистический характер, то есть показывать, что война лишь наносит вред народам мира и ни в малейшей степени не отвечает их интересам, должны разоблачать преступные действия социал-демократических партий, поддерживающих империалистическую войну и предающих интересы пролетариата.

Советский Союз является социалистическим государством, государством, в котором у власти стоит коммунистическая партия, и отношение Советского Союза к войне неизменно характеризуется следующими двумя ясными положениями: 1. Решительный отказ от участия в несправедливых, захватнических, империалистических войнах и строгое соблюдение нейтралитета в отношении обеих воюющих сторон. Поэтому Красная Армия Советского Союза ни в коем случае не пойдёт на беспринципное участие в войне на стороне какого бы то ни было империалистического лагеря. 2. Активная поддержка справедливых, незахватнических, освободительных войн. Например, тринадцать лет назад СССР оказывал помощь китайскому народу во время Северного похода, год назад помогал испанскому народу в войне против итало-германской агрессии, в течение двух последних лет оказывает помощь Китаю в войне против японских захватчиков, в последние месяцы оказывает помощь монгольскому народу в его войне против японских захватчиков и несомненно будет поддерживать народно-освободительные и национально-освободительные войны, которые могут вспыхнуть в будущем в других странах или будут вестись другими нациями, несомненно будет поддерживать войны, отвечающие интересам защиты мира. Это уже подтверждено историей СССР за прошедшие двадцать два года и будет подтверждаться дальнейшими событиями. Некоторые рассматривают торговлю СССР с Германией на основе советско-германского торгового соглашения как акт участия Советского Союза в войне на стороне Германии. Это мнение также неправильно, потому что в данном случае ведение торговли смешивается с участием в войне. Ведение торговли нельзя смешивать не только с участием в войне, но и с оказанием помощи. Так, например, во время войны в Испании Советский Союз вёл торговлю с Германией и Италией, однако никто в мире не говорил, что Советский Союз помогает Германии и Италии в агрессии против Испании, а, наоборот, говорили, что он помогает Испании в борьбе против германской и итальянской агрессии, — и это потому, что Советский Союз действительно помогал Испании. Или, например, теперь, когда идёт война между Китаем и Японией, Советский Союз тоже ведёт торговлю с Японией, но никто в мире не говорит, что Советский Союз помогает Японии в её агрессии против Китая, а, наоборот, говорят, что он помогает Китаю в борьбе против японской агрессии, — и это потому, что СССР действительно помогает Китаю. Сейчас обе стороны, участвующие в мировой войне, ведут торговлю с Советским Союзом, но этот факт нельзя истолковывать как помощь Советского Союза той или другой из воюющих сторон и тем более нельзя истолковывать как участие Советского Союза в войне. Оказание Советским Союзом помощи или его участие в войне станет возможным лишь в том случае, если изменится характер войны, то есть если война, которую ведёт какая-либо страна или группа стран, претерпев определённые и необходимые изменения, станет отвечать интересам Советского Союза и народов всего мира. В противном случае такая возможность исключена. Что же касается различий в объёме и условиях торговли между Советским Союзом и отдельными воюющими государствами, различий, которые являются следствием позиции — дружественной или враждебной — этих государств по отношению к Советскому Союзу, то в таких различиях повинны сами эти государства, а не Советский Союз.

Однако даже в том случае, если какая-либо страна или группа стран займёт антисоветскую позицию, то при условии, что она пожелает всё же поддерживать дипломатические отношения и заключать торговые договоры с СССР и не будет объявлять ему войну, — подобно тому как поступала, например, Германия до 23 августа, — Советский Союз не прекратит торговых отношений с этой страной или группой стран.

Такие торговые отношения — не помощь и, тем более, не участие в войне. Это надо ясно понимать.

Это второй вопрос, на котором я хотел остановиться.

Очень многие в нашей стране запутались в вопросе о вступлении советских войск в Польшу4. Польскую проблему следует рассмотреть с различных сторон, оценив роль Германии, Англии и Франции, польского правительства, польского народа и Советского Союза.

Что касается Германии, то она ведёт войну ради ограбления польского народа, ради сокрушения одного из флангов англо-французского империалистического фронта. Эта война носит империалистический характер, ей нельзя сочувствовать, против неё надо бороться.

Что касается Англии и Франции, то они видели в Польше лишь один из объектов ограбления для английского и французского финансового капитала; они использовали её для того, чтобы не позволить германскому империализму приступить во всем мире к переделу награбленной ими добычи; они рассматривали Польшу как один из флангов своего империалистического фронта. Поэтому война, которую ведут Англия и Франция, является войной империалистической. Так называемая англо-французская помощь Польше — это всего лишь борьба с Германией за господство над Польшей. Этой войне в равной степени нельзя сочувствовать и против неё надо бороться.

Что касается польского правительства, то это — правительство фашистское, реакционное правительство польских помещиков и буржуазии. Оно жестоко эксплуатировало польских рабочих и крестьян и преследовало демократов. В то же время польское правительство — правительство шовинистическое, так как оно подвергало жестокому национальному угнетению многие национальные меньшинства, а именно: украинцев, белорусов, евреев, немцев, литовцев и другие непольские национальности, составляющие в общей сложности более 10 миллионов человек. Оно само является империалистическим правительством. В происходящей теперь войне реакционное правительство Польши проявило полную готовность погнать польский народ на фронт в качестве пушечного мяса для английского и французского финансового капитала и включиться в реакционный фронт международного финансового капитала в качестве его составной части. На протяжении последних двадцати лет правительство Польши неизменно выступало против Советского Союза, а во время англо-франко-советских переговоров оно наотрез отказалось от помощи советских войск. Это правительство к тому же оказалось совершенно беспомощным, его огромная, более чем полуторамиллионная армия была опрокинута одним ударом; в какие-нибудь две недели это правительство погубило свою страну и выдало польский народ на растерзание германскому империализму. Всё это — тягчайшее преступление польского правительства, и сочувствовать такому правительству было бы неправильно.

Что касается польского народа, то он стал жертвой и должен подняться на борьбу против германского фашистского гнёта, против собственных реакционных помещиков и капиталистов, чтобы создать своё независимое, свободное польское демократическое государство. Не подлежит никакому сомнению, что наше сочувствие должно быть на стороне польского народа. Что касается Советского Союза, то его действия носили совершенно справедливый характер. Перед Советским Союзом встало тогда два вопроса. Первый: допустить ли, чтобы вся Польша оказалась под господством германского империализма, или же сделать так, чтобы национальные меньшинства Восточной Польши обрели свободу. В этом вопросе Советский Союз избрал второй путь. Обширные территории, на которых проживают белорусы и украинцы, ещё в 1918 году при заключении Брестского мира были насильственно вырваны германским империализмом из рук молодой Советской России, а затем по Версальскому договору насильственным же образом были отданы во власть реакционному правительству Польши. Теперь Советский Союз лишь вернул потерянные в прошлом территории, освободил угнетённых белорусов и украинцев и избавил их от опасности оказаться под германским игом. Телеграфные сообщения последних дней показывают, как эти национальности встречают Красную Армию хлебом-солью, рассматривая её как свою освободительницу. Ничего подобного не сообщается с территории Западной Польши, занятой германской армией, или с территории Западной Германии, занятой французскими войсками. Всё это говорит о том, что война, которую ведёт СССР, является войной справедливой, незахватнической, освободительной войной, помогающей освобождению малых национальностей, помогающей освобождению народных масс. Что же касается войны, которую ведёт Германия, войны, которую ведут Англия и Франция, то это — война с обеих сторон несправедливая, захватническая, империалистическая, война за угнетение других наций и других народов. Наряду с этим перед Советским Союзом встал и второй вопрос, суть которого заключается в том, что Чемберлен пытается продолжать свою прежнюю антисоветскую политику. Эта политика Чемберлена состоит в следующем: во-первых, прочно блокировать западную границу Германии и оказывать давление на Германию с запада; во-вторых, совместно с США попытаться подкупить Италию, Японию и страны Северной Европы, чтобы перетянуть их на свою сторону и тем самым изолировать Германию; и, в-третьих, принести в дар Германии Польшу — более того, они готовы отдать даже Венгрию и Румынию, — чтобы соблазнить Германию. Короче говоря, Чемберлен стремится с помощью угроз и посулов побудить Германию отказаться от советско-германского договора о ненападении, повернуть пушки против Советского Союза и напасть на него. Эти происки не только имели место в прошлом, они продолжаются и теперь, могут продолжаться и в будущем. Вступление советских войск в Восточную Польшу было практическим шагом, направленным к тому, чтобы восстановить государственную территорию Советского Союза, освободить малые народы и в то же время преградить путь распространению германской агрессии на восток и разбить замыслы Чемберлена. Судя по сообщениям последних дней, политика Советского Союза увенчалась крупнейшим успехом. В этом и нашло своё конкретное выражение единство интересов Советского Союза и огромного большинства человечества, единство интересов Советского Союза и угнетённых национальностей, находившихся под реакционным польским господством.

Это третий вопрос, на котором я хотел остановиться.

Заключение советско-германского договора о ненападении, если говорить о создавшейся после этого общей обстановке, нанесло сильнейший удар Японии, помогло Китаю, укрепило в Китае позиции сторонников войны против японских захватчиков и нанесло удар капитулянтам. Китайский народ приветствует этот договор — и поступает совершенно правильно. Однако после заключения соглашения о прекращении военных действий у Халхин-Гола5 английские и американские агентства усиленно распространяют слухи о том, что между СССР и Японией скоро будет заключён пакт о ненападении, и это породило в китайском народе известные опасения. Некоторые считают, что Советский Союз, возможно, прекратит помощь Китаю.

Я считаю такое предположение неправильным. Соглашение о прекращении военных действий у Халхин-Гола по своему характеру аналогично соглашению, заключённому в связи с прекращением военных действий у озера Хасан6, а именно: после того как Япония была поставлена на колени, японские милитаристы признали неприкосновенность советских и монгольских границ. Такое соглашение о прекращении военных действий увеличит возможность оказания Советским Союзом помощи Китаю, а не уменьшит эту помощь. Что же касается советско-японского пакта о ненападении, то Советский Союз уже много лет тому назад добивался от Японии его подписания, но Япония неизменно отвергала это предложение. В настоящее время одна из клик господствующих классов Японии добивается от Советского Союза заключения такого пакта. Однако пожелает ли Советский Союз заключить этот пакт, будет определяться одним основным принципиальным соображением, а именно: будет ли пакт отвечать интересам Советского Союза и подавляющего большинства человечества, конкретно говоря, не будет ли он противоречить интересам национально-освободительной войны Китая. По моему мнению, судя по отчётному докладу И.В. Сталина на XVIII съезде Коммунистической партии Советского Союза 10 марта этого года и по речи В.М. Молотова на сессии Верховного Совета Союза ССР 30 мая этого года, Советский Союз от этого своего основного принципа не откажется. И если даже допустить, что советско-японский пакт о ненападении будет заключён, всё равно Советский Союз ни в коем случае не допустит, чтобы этот пакт ограничил его действия по оказанию помощи Китаю.

Интересы Советского Союза никогда не придут в столкновение с интересами национального освобождения Китая, наоборот, они всегда будут совпадать. Я считаю это совершенно несомненным. Предубежденные противники Советского Союза используют заключение соглашения о прекращении военных действий у Халхин-Гола и слухи о предстоящем заключении советско-японского пакта о ненападении для того, чтобы замутить воду и спровоцировать ухудшение отношений между великими народами Китая и Советского Союза. Этим занимаются политические интриганы в Англии, Америке, Франции и капитулянты в Китае. Это — серьёзная опасность, и подоплёку таких интриг нужно разоблачать до конца. Совершенно ясно, что внешняя политика Китая должна быть подчинена задачам борьбы против японских захватчиков. Эта политика основана на принципе возрождения собственными силами, но вместе с тем она не предполагает отказа от всякой помощи, которую можно получить извне. А помощь извне в условиях разразившейся мировой империалистической войны может исходить главным образом из следующих трёх источников: 1) от социалистического государства — Советского Союза; 2) от народов всех капиталистических стран, 3) от угнетённых наций в колониях и полуколониях. Только эти источники помощи надёжны. Всякую же иную так называемую помощь извне, хотя она и возможна, следует всё же рассматривать лишь как помощь частичную и временную. Конечно, этой частичной и временной помощи тоже следует добиваться, но на неё отнюдь нельзя слишком полагаться, нельзя рассматривать её как надёжную помощь. Что касается отношения к странам, участвующим в империалистической войне, то Китай должен строго соблюдать нейтралитет и не присоединяться ни к одной из воюющих сторон.

Мнение, что Китай должен участвовать в войне на стороне англо-французского империалистического лагеря, является мнением капитулянтов, оно не отвечает интересам борьбы против японских захватчиков, не отвечает интересам независимости и освобождения китайского народа и должно быть полностью отвергнуто.

Это четвёртый вопрос, на котором я хотел остановиться.

Рассмотренные выше вопросы в настоящее время являются предметом оживлённых толков среди наших соотечественников. Очень отрадно, что соотечественники уделяют такое внимание изучению международных проблем, взаимной связи между мировой империалистической войной и войной Китая против японских захватчиков и отношениям между СССР и Китаем, причём во имя одной цели — победы Китая в борьбе против японских захватчиков.

Я высказал свои основные соображения по рассмотренным выше вопросам и надеюсь, что читатели не откажут в любезности выразить своё мнение о том, насколько эти соображения справедливы.
Примечания

1 Лига наций была организацией, которую империалисты Англии, Франции, Японии и других стран создали после первой мировой войны для того, чтобы сговориться о разделе мира и временно урегулировать взаимные противоречия. Захватив в 1931 году Северо-Восток Китая, империалистическая Япония, чтобы облегчить себе дальнейшее расширение агрессия, в 1933 году вышла из Лиги наций; в 1933 году в Германии фашистская партия захватила власть, и, чтобы облегчить себе подготовку агрессивной войны, Германия тоже вышла из Лиги наций. Именно в этот период нараставшей с каждым днём угрозы фашистской агрессивной войны СССР в 1934 году вступил в Лигу наций и таким образом превратил Лигу наций из орудия сговора о разделе мира между империалистами в орудие, способное принести пользу делу мира. В 1935 году Италия вторглась в Абиссинию и тоже вышла из Лиги наций.

2 Советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимной помощи были заключены в 1935 году.

3 Ллойд-Джордж — один из лидеров либеральной партии английской буржуазии. Во время англо-франко-советских переговоров он заявил в парламенте: «Отвергнуть предложение Советского Союза — значит отвергнуть мир».

4 1 сентября 1939 года германские войска вторглись в Польшу и захватили большую часть её территории; 17 сентября реакционное правительство Польши бежало за границу. 17 сентября Советский Союз ввёл свои войска в Восточную Польшу для того, чтобы возвратить себе свою территорию, освободить угнетённых украинцев и белорусов и преградить путь агрессии германских фашистов на восток.

5 В мае 1939 года японские и «маньчжурские» войска (то есть войска марионеточного государства Маньчжоу-Го) начали наступление на войска Советского Союза и Монгольской Народной Республики в районе реки Халхин-Гол на маньчжуро-монгольской границе. В результате героического отпора, оказанного советскими и монгольскими войсками, японские и «маньчжурские» войска потерпели тяжёлое поражение и запросили у Советского Союза перемирия. В сентябре в Москве было подписано соглашение о прекращения военных действий в районе Халхин-Гола, содержание которого в основном сводилось к следующему: 1. Обе стороны немедленно прекращают военные действия. 2. Для уточнения границы между МНР и Маньчжоу-Го в районе конфликта создаётся комиссия из представителей японо-маньчжоугоской стороны и советско-монгольской стороны — по два представителя от каждой из сторон.

6 В конце июля и начале августа 1938 года японские войска совершали провокационные нападения на советские войска у сопки Заозёрной (район озера Хасан) в пункте, где сходятся границы Китая, Советского Союза и Кореи. В результате сильных контрударов советских вооружённых сил японцы потерпели поражение и запросили мира. 11 августа в Москве было подписано соглашение о прекращении военных действий в районе озера Хасан. По этому соглашению военные действия немедленно прекращались, а окончательное установление пограничной линии передавалось на рассмотрение смешанной комиссии в составе двух представителей СССР и двух представителей японо-маньчжоугоской стороны.

Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Том 3. — М., Издательство иностранной литературы, 1953. — сс. 79-96.

Памяти Мао Цзэдуна. Настоящее китайское чудо

kvistrel — Mon, 07 Sep 2026 12:09:54 GMT

Победа китайского народа

01:32:06

В. Тушканчиков

Настоящее китайское чудо

Мао Цзэдун

Я, конечно, не претендую на какое-то научное открытие, тем более что в экономике любые данные можно как угодно тасовать и интерпретировать. Просто хочется заострить внимание на том, о чем принципиально умалчивается, и не только либералами, но и так называемыми "левыми". Долго ещё нас всех будут кормить помоями? Вот и "товарищ" Гайдар говорил, что после перестройки и приватизации в России, несмотря на падение ВВП вдвое, повысился уровень жизни, так как произошел сдвиг от потребления продукции тяжелой промышленности и военно-промышленного комплекса к потребительским товарам. Да, возможно, в "постперестроечной" России заметно выросли потребление золотых унитазов и вывоз капитала в особо крупных размерах (чем это лучше танков, я не понимаю). Но вот почему-то потребление, тогда, масла и мяса снизилось вдвое, молока - на треть.

Итак, небольшой "ликбез" по экономической истории Китая

Чжоу Эньлаи

   Первыми задачами нового правительства КНР под руководством Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлаи, и других ветеранов революционного движения были борьба с массовым голодом, установление государственного контроля над "командными высотами" в экономике, перераспределение земель в пользу крестьянства, и восстановление промышленности, главным образом добывающей, до предвоенного уровня. Все эти задачи были выполнены, несмотря на тяжелейшую корейскую войну, уже в 1952 году.
Восстановив разрушенную, после трёх десятилетий непрекращавшейся гражданской войны и внешней агрессии, практически дотла сельскохозяйственную и промышленную базу, страна подошла вплотную к задаче масштабного промышленного роста и социализации.
Для этой цели китайское руководство выбрало советскую экономическую модель, основывавшуюся на централизованном планировании, государственной собственности на средства производства в современном секторе (т.е. в промышленности), и кооперированном сельском хозяйстве. Наиболее идеальным, с точки зрения этой модели, стал первый пятилетний план 1953-1957гг. Экономическое развитие КНР облегчалось импортом машин и оборудования по доступным ценам из Советского Союза и других стран Восточной Европы. Это не значит, что КНР развивалась за счет данных стран. Просто, в отличие от теперешней России, СССР имел возможность поставлять китайцам продукцию по её себестоимости, без наценки на паразитарное потребление капиталистов и получателей природной ренты. Взамен КНР экспортировала продукцию сельского и хозяйства и кустарной промышленности, к тому времени в значительнейшей степени также кооперированной. Продукция китайских кустарей пользовалась популярностью среди советских людей за счет своего высокого качества и искусной ручной работы, в отличие от нынешнего, "либерально-рыночного" ширпотреба. В тот же период, массированная геологоразведка в КНР привела к разработке новых источников сырья, ставших прочной основой для дальнейшей индустриализации.
   Как и в советской экономике, главной целью пятилетки провозглашался быстрый промышленный рост, с акцентом на высоко концентрированную тяжелую промышленность и капиталоёмкие технологии. При разработке плана, неоценимую помощь своим китайским коллегам оказывали советские специалисты-плановики. Чтобы помочь китайским товарищам установить и освоить новейшую тяжелую технику, которая иногда закупалась целыми заводами, в КНР трудилась целая армия советских ученых, инженеров, технологов. Значительнейшая часть промышленности перешла в социалистическую собственность, доля которой к 1957 году достигла 67.5%, а остальная находилась в совместном частно-государственном владении. В то же самое время, процент кооперированных кустарных производителей достиг 91,5% от общего числа кустарей.

В табл. приводятся данные динамики государственного бюджета, страны.
На основании данной таблицы можно сделать вывод, что бюджет страны за 1950-1957 гг. вырос почти в 5 раз

Масштабные организационные изменения произошли и в сельском хозяйстве. Чтобы облегчить мобилизацию сельскохозяйственных ресурсов, повысить эффективность производства, и сделать сельскохозяйственную продукцию более доступной для государственных нужд, руководство страны помогало крестьянам в организации крупных социализированных хозяйств. От разрозненных, крохотных общин путь лежал через производственные кооперативы "низкого уровня", в которых большинство дохода всё ещё распределялось между семьями в зависимости от количества земли, которой они участвовали в кооперативе, к "продвинутым кооперативам" - колхозам. Там уже доход распределялся только по труду. Кроме того, каждой семье предоставлялся небольшой участок для выращивания овощей, фруктов и собственных домашних животных. Процесс коллективизации начался медленными темпами, а затем ускорился в 1955-56 гг. В 1957г. уже 93.5% крестьянских домохозяйств вступило в колхозы.

С точки зрения экономического роста, буржуазные экономисты оценивают китайский первый пятилетний план хладнокровным словом "успешный". На самом деле он заслуживает названия не иначе как настоящего, подлинного "китайского чуда". Была отстроена практически вся база для тяжелой промышленности. На твердую, современную с технологической точки зрения основу были поставлены такие важнейшие отрасли, как металлургия, добыча угля, производство цемента, электроэнергетика и машиностроение. Были построены тысячи предприятий, в том числе 156 промышленных гигантов. Средний рост промышленного производства в эти годы составлял 19%(!). Успешно, безо всяких "раскулачиваний" прошла коллективизация в деревне. Можно с уверенностью сказать, что "настоящее китайское чудо" по своим масштабам превосходит все известные в мире вплоть до наших дней, за исключением разве что советского в годы первых пятилеток. Все данные указывают на то, что они превзошли, видимо, и нас. Однако не надо забывать, что подобного масштаба успехи могли произойти только за спиной такого колосса, как СССР. Наши относительно большие потери при коллективизации и ошибки в промышленности объясняются только тем, что нам не за кем было прятаться в конце 20-х, и тем, что пришлось готовиться к страшнейшей войне.

Да здравствует руководящая линия! Да здравствует Большой скачок! Да здравствуют народные коммуны!

   Вторую китайскую пятилетку, известную как "большой скачок" 1958-62гг., в среде буржуазных экономистов принято характеризовать как "провальную". Однако это совсем не так. "Большой скачок" поначалу дал ещё более значительный прирост в промышленности и сельском хозяйстве, чем в годы первой пятилетки. "Три горьких года" 1960-62гг., когда экономика рухнула более чем на треть, объясняется только чудовищным неурожаем и тем, что в планы не был заложен советско-китайский раскол 1959-60гг. К 1965 году, тем не менее, корректировки в планировании, сопряженные с аккуратной инвестиционной программой, восстановили экономику. Можно только представить, могло ли подобное произойти, например, в капиталистической экономике США, где для выхода из депрессии схожих масштабов потребовались 15 лет и война, на которой удалось нажиться. Тем не менее, китайские внешнеэкономические связи в эти годы радикально переключились от СССР в сторону Японии и Западной Европы.
Но глупо было бы ожидать от международных империалистов, что они будут поддерживать плановую экономику Китая так же, как это делал сталинский СССР. Для защиты завоеваний революции пришлось временно отказаться от централизованного долгосрочного планирования и сделать упор на самодостаточность, прежде всего в сельхозпроизводстве. Рост экономики замедлился до нескольких процентов в год. Наслоились сюда еще и треволнения, связанные с "культурной революцией".

Однако к концу 60-х, под руководством Чжоу Эньлаи, подписавшего мирный договор с СССР и провозгласившего основные цели четвертого пятилетнего плана (1971-75), долгосрочное централизованное планирование было возобновлено. В первой половине семидесятых, несмотря на практически полную изоляцию всё ещё, по большому счету, нищей страны, китайская централизованная плановая экономика показывала недостижимые для современного Китая, а тем более для хрущевско-брежневского СССР, цифры роста.
Пятый пятилетний план 1976-80гг., расстроенный политическими волнениями, последовавшими за смертью Мао и Чжоу в 1976г., был реструктуризирован в 1978г. в сторону использования, если необходимо, западных технологий. В то же время 10-летний план 1975-85гг., который был разработан с прицелом на традиционный рост сельхозпроизводства и продукции тяжелой промышленности, был переделан в сторону легких отраслей и сырья для них. Расширилась торговля с США, с которыми в 1979г. были восстановлены дипотношения, а также образованы четыре особых экономических зоны для иностранных инвесторов. Началась реставрация капитализма в КНР.

В. Тушканчиков

http://www.prometej.info

Памяти Мао Цзэдуна. 9 сентября 1976 года на 83-м году жизни скончался Мао Цзэдун

kvistrel — Mon, 07 Sep 2026 11:07:13 GMT

Победа китайского народа

01:32:06

Победа китайского народа

Фильм о победе китайского народа под руководством Мао Цзе Дуна в войне с «марионеточным режимом» Чан Кай Ши и создании в 1949 году Народной Республики Китай.

Этапы борьбы китайского народа. Создание Коммунистической партии и Советов

Коммунистическая партия Китая (КПК; Чжунго гунчаньдан), создана в 1921 при содействии Коминтерна в процессе подъёма национально-революционного движения и распространения идей марксизма-ленинизма в Китае, вызванного влиянием Великой Октябрьской социалистической революции. Видную роль в создании КПК сыграл Ли Да-чжао, который организовал первые марксистские кружки в Северном Китае.

Участники 1 съезда КПК

I учредительный съезд Коммунистической партии Китая проходил нелегально с 23 июля по 5 августа 1921 года года в Шанхае. На съезде присутствовало 12 делегатов от 7 марксистских кружков: Бао Хуэйсэн (Гуанчжоу), Ван Цзиньмэй (Цзинань), Дун Биу (Ухань), Дэн Эньмин (Цзинань), Ли Да (Шанхай), Ли Ханьцзюнь (Шанхай), Лю Жэньцзин (Пекин), Мао Цзэдун (Чанша), Чжан Готао (Пекин), Чжоу Фохай (Токио), Чэнь Гунбо (Гуанчжоу), Чэнь Таньцю (Ухань). Общая численность представленных кружков составляла 53 человека.

Организация съезда

Председателем съезда являлся Чжан Готао, секретарём был Чжоу Фохай. В работе съезда активное участие принимали голландский коммунист Г. Маринг (представитель Коминтерна) и Никольский (псевдоним Владимира Абрамовича Неймана, уполномоченного Дальневосточного секретариата Исполкома Коминтерна).

Обсуждаемые вопросы

Основным вопросом являлось создание единой Коммунистической партии Китая и характер её политической платформы. По последнему вопросу мнения разделились: большинство съезда во главе с Чжан Готао выступало за создание партии ленинского типа, сплочённой и организованной, тогда как меньшинство под руководством Ли Ханьцзюня предлагало пропаганду и изучение марксизма в рамках легальной политической партии. Это служит яррким доказательством того факта, что меньшевики и большевики историческая закономерность развития коммунистического движения.

Съезд назвал установление диктатуры пролетариата непосредственной задачей пролетариата и провозгласил построение в Китае социализма конечной целью вновь созданной Коммунистической партии. Среди целей была названа отмена частной собственности, конфискация всех средств производства и передача их в общественную собственность

Съезд определил название партии как «Коммунистической партии Китая», принял первую программу партии и «Резолюцию о текущей практической партийной работе», в которой отмечена необходимость для коммунистов организовать рабочий класс и возглавить рабочее движение. Было избрано Временное бюро в составе: Чэнь Дусю (секретарь), Чжан Готао и Ли Да.

В короткий срок после съезда коммунисты Китая приняли активное участие в рабочем движении страны. Коммунисты были инициаторами создания Всекитайского секретариата профсоюзов (июль 1921), участвовали в руководстве множества стачек, в том числе и в известной стачке моряков в Гонконге в 1922 году, стачечном движении в Шанхае.

Советы в Китае

Советы в Китае, органы революционно-демократической власти, существовавшие под руководством Коммунистической партии Китая (в китайском произношении "сувэйай"). Возникли во время Революции 1925—27, в обстановке углубления национального кризиса, развёртывания аграрной революции в деревне, в условиях политической раздробленности страны и милитаристских войн. Первые Советы были созданы китайскими коммунистами во главе с Пэн Баем в ноябре 1927 в уездах Хайфын и Луфын провинции Гуандун. Советы и их вооруженная опора — части и соединения китайской Красной армии (ККА) — стали развиваться в сельских районах южной, центральной, и северо-западной части страны. Они состояли главным образом из представителей батрацкой, бедняцкой и середняцкой прослоек крестьян и объединяли под своим руководством широкие трудящиеся массы советских районов; помещики, кулаки, бывшие чиновники, служители культа и контрреволюционные элементы не допускались к выборам и участию в работе Советов.

6-й съезд КПК (1928) на основе соответствующих решений Коминтерна разработал программу советского движения в Китае — курс на создание революционных баз и ККА в сельских районах. В соответствии с аграрной программой в советских районах проводились конфискация помещичьих и кулацких земель, их раздел среди красноармейцев, безземельных и малоземельных крестьян по уравнительным нормам; кулаки наделялись землёй по трудовой норме из худшей земли. Создавалась система выборных Советов как органов революционно-демократической власти; была организована сеть школ и система политического просвещения населения, издавались газеты и журналы для трудящихся, действовала сеть культурно-просветительских учреждений.

Советские районы существовали в условиях непрерывной вооруженной борьбы с гоминьдановской реакцией. В 1931 в Китае насчитывалось около 10 советских районов с населением в несколько млн. чел.; численность ККА достигла 100 тыс. чел. Наиболее крупными советскими районами были: Центральный район (юго-восточный Цзянси — западный Фуцзянь), районы на стыке провинции Хэнань — Хубэй — Аньхой, провинции Хунань — Хубэй (к западу от Уханя). В ноябре 1931 в г. Жуйцзинь (провинции Цзянси) состоялся 1-й Всекитайский съезд Советов. Он принял проекты Конституции Китайской Советской республики, земельного закона, закона о труде, об экономической политике, о строительстве ККА, о советском строительстве и др., избрал Центральный исполком Китайской Советской республики, который сформировал Временное центральное советское правительство.

К осени 1933 ККА успешно отбила 4 крупных карательных похода гоминьдановской армии против советских районов. Хотя за период с 1931 до начала 1934 количество советских районов сократилось, однако некоторые из них расширили свою территорию, а численность ККА возросла до 300 тыс. чел. В январе 1934 в Центральном советском районе состоялся 2-й Всекитайский съезд Советов, который принял ряд решений, направленных на укрепление ККА и улучшение работы Советов. Однако к этому времени положение советских районов стало ухудшаться в связи с развернувшимся с осени 1933 5-м карательным походом гоминьдана. В октябре 1934 группировка ККА, оборонявшая Центральный советский район, вынуждена была оставить его и начать Северо-западный поход.

О фильме

Победа китайского народа. (1950)

СтудияЦСДФ (РЦСДФ)

Режиссер: Варламов Л.
операторы ин.хроники, операторы ЦСДФ

Историческая справка:

Китай. Город Пекин. Виды города. Великая Китайская стена. Дворцы китайских императоров. Торжества в честь провозглашения Китайской народной республики. среди присутствующих: Мао-Цзе-Дун. Кадры хроники: жизнь и быт жителей Китая разного пола, возраста, социального положения в разные годы; деятельность и боевые действия Народно-Освободительной армии, партизан; боевые действия Гоминдановских войск (армии Чан Кай Ши); города Кантон, Мукден, Шанхай, Тяньцзин; река Янцзы. Пейзажи Китая. Мао-Цзе-Дун на торжественном заседании в Большом театре, посвященном 70-летию И. В. Сталина. Молодежный "Весенний праздник".

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА. X. ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО ИМПЕРИАЛИЗМА

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 10:23:04 GMT

Заговор обреченных

01:37:12

В. И. ЛЕНИН

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

(ПОПУЛЯРНЫЙ ОЧЕРК)

Написано в январе - июне 1916 г.

X. ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО ИМПЕРИАЛИЗМА

Мы видели, что по своей экономической сущности империализм есть монополистический капитализм. Уже этим определяется историческое место империализма, ибо монополия, вырастающая на почве свободной конкуренции и именно из свободной конкуренции, есть переход от капиталистического к более высокому общественно-экономическому укладу. Надо отметить в особенности четыре главных вида монополий или главных проявлений монополистического капитализма, характерных для рассматриваемой эпохи.

Во-первых, монополия выросла из концентрации производства на очень высокой ступени ее развития. Это - монополистские союзы капиталистов, картели, синдикаты, тресты. Мы видели, какую громадную роль они играют в современной хозяйственной жизни. К началу XX века они получили полное преобладание в передовых странах и если первые шаги по пути картеллирования были раньше пройдены странами с высоким охранительным тарифом (Германия, Америка), то Англия с ее системой свободной торговли показала лишь немногим позже тот же основной факт: рождение монополий из концентрации производства.

Во-вторых, монополии привели к усиленному захвату важнейших источников сырья, особенно для основной, и наиболее картеллированной, промышленности капиталистического общества: каменноугольной и железоделательной. Монополистическое обладание важнейшими источниками сырых материалов страшно увеличило власть крупного капитала и обострило противоречие между картеллированной и некартеллированной промышленностью.

В-третьих, монополия выросла из банков. Они превратились из скромных посреднических предприятий в монополистов финансового капитала. Каких-нибудь три - пять крупнейших банков любой из самых передовых капиталистических наций осуществили «личную унию» промышленного и банкового капитала, сосредоточили в своих руках распоряжение миллиардами и миллиардами, составляющими большую часть капиталов и денежных доходов целой страны. Финансовая олигархия, налагающая густую сеть отношений зависимости на все без исключения экономические и политические учреждения современного буржуазного общества, - вот рельефнейшее проявление этой монополии.

В-четвертых, монополия выросла из колониальной политики. К многочисленным «старым» мотивам колониальной политики финансовый капитал прибавил борьбу за источники сырья, за вывоз капитала, за «сферы влияния» - т. е. сферы выгодных сделок, концессий, монополистических прибылей и пр. - наконец за хозяйственную территорию вообще. Когда европейские державы занимали, например, своими колониями одну десятую долю Африки, как это было еще в 1876 году, тогда колониальная политика могла развиваться немонополистически по типу, так сказать, «свободно-захватного» занятия земель. Но когда ⁹/₁₀ Африки оказались захваченными (к 1900 году), когда весь мир оказался поделенным, - наступила неизбежно эра монопольного обладания колониями, а следовательно, и особенно обостренной борьбы за раздел и за передел мира.

Насколько обострил монополистический капитализм все противоречия капитализма, общеизвестно. Достаточно указать на дороговизну и на гнет картелей. Это обострение противоречий является самой могучей двигательной силой переходного исторического периода, который начался со времени окончательной победы всемирного финансового капитала.

Монополии, олигархия, стремления к господству вместо стремлений к свободе, эксплуатация все большего числа маленьких или слабых наций небольшой горсткой богатейших или сильнейших наций - все это породило те отличительные черты империализма, которые заставляют характеризовать его как паразитический или загнивающий капитализм. Все более и более выпукло выступает, как одна из тенденций империализма, создание «государства-рантье», государства-ростовщика, буржуазия которого живет все более вывозом капитала и «стрижкой купонов». Было бы ошибкой думать, что эта тенденция к загниванию исключает быстрый рост капитализма; нет, отдельные отрасли промышленности, отдельные слои буржуазии, отдельные страны проявляют в эпоху империализма с большей или меньшей силой то одну, то другую из этих тенденций. В целом капитализм неизмеримо быстрее, чем прежде, растет, но этот рост не только становится вообще более неравномерным, но неравномерность проявляется также в частности в загнивании самых сильных капиталом стран (Англия).

Про быстроту экономического развития Германии автор исследования о немецких крупных банках Риссер говорит: «Не слишком медленный прогресс предыдущей эпохи (1848-1870) относится к быстроте развития всего хозяйства Германии и в частности ее банков в данную эпоху (1870-1905) приблизительно так, как быстрота движения почтовой кареты доброго старого времени относится к быстроте современного автомобиля, который несется так, что становится опасным и для беззаботно идущего пешехода и для самих едущих в автомобиле лиц», В свою очередь этот необыкновенно быстро выросший финансовый капитал именно потому, что он так быстро вырос, непрочь перейти к более «спокойному» обладанию колониями, подлежащими захвату, путем не только мирных средств, у более богатых наций. А в Соединенных Штатах экономическое развитие за последние десятилетия шло еще быстрее, чем в Германии, и как раз благодаря этому паразитические черты новейшего американского капитализма выступили особенно ярко. С другой стороны, сравнение хотя бы республиканской американской буржуазии с монархической японской или германской показывает, что крупнейшее политическое различие в высшей степени ослабляется в эпоху империализма - не потому, чтобы оно было вообще не важно, а потому, что речь идет во всех этих случаях о буржуазии с определенными чертами паразитизма.

Получение монопольно-высокой прибыли капиталистами одной из многих отраслей промышленности, одной из многих стран и т. п. дает им экономическую возможность подкупать отдельные прослойки рабочих, а временно и довольно значительное меньшинство их, привлекая их на сторону буржуазии данной отрасли или данной нации против всех остальных. И усиленный антагонизм империалистских наций из-за раздела мира усиливает это стремление. Так создается связь империализма с оппортунизмом, которая сказалась раньше всех и ярче всех в Англии благодаря тому, что некоторые империалистические черты развития наблюдались здесь гораздо раньше, чем в других странах. Некоторые писатели, например Л. Мартов, любят отмахиваться от факта связи империализма с оппортунизмом в рабочем движении - факта, который ныне особенно сильно бросается в глаза, - посредством «казенно-оптимистических» (в духе Каутского и Гюисманса) рассуждений такого рода: дело противников капитализма было бы безнадежно, если бы именно передовой капитализм вел к усилению оппортунизма или если бы именно наилучше оплачиваемые рабочие оказывались склонны к оппортунизму и т. п. Не надо обманываться насчет значения такого «оптимизма»: это - оптимизм насчет оппортунизма, это - оптимизм, служащий к прикрытию оппортунизма. На самом же деле особенная быстрота и особенная отвратительность развития оппортунизма вовсе не служит гарантией прочной победы его, как быстрота развития злокачественного нарыва на здоровом организме может лишь ускорить прорыв нарыва, освобождение организма от него. Опаснее всего в этом отношении люди, не желающие понять, что борьба с империализмом, если она не связана неразрывно с борьбой против оппортунизма, есть пустая и лживая фраза.

Из всего сказанного выше об экономической сущности империализма вытекает, что его приходится характеризовать, как переходный или, вернее, умирающий капитализм. Чрезвычайно поучительно в этом отношении, что ходячими словечками буржуазных экономистов, описывающих новейший капитализм, являются: «переплетение», «отсутствие изолированности» и т. п.; банки суть «предприятия, которые по своим задачам и по своему развитию не носят чисто частнохозяйственного характера, а все более вырастают из сферы чисто частнохозяйственного регулирования». И тот же самый Риссер, которому принадлежат последние слова, с чрезвычайно серьезным видом заявляет, что «предсказание» марксистов относительно «обобществления» «не осуществилось»!

Что же выражает это словечко «переплетение»? Оно схватывает лишь наиболее бросающуюся в глаза черточку происходящего у нас перед глазами процесса. Оно показывает, что наблюдатель перечисляет отдельные деревья, не видя леса. Оно рабски копирует внешнее, случайное, хаотическое. Оно изобличает в наблюдателе человека, который подавлен сырым материалом и совершенно не разбирается в его смысле и значении. «Случайно переплетаются» владения акциями, отношения частных собственников. Но то, что лежит в подкладке этого переплетения, - то, что составляет основу его, есть изменяющиеся общественные отношения производства. Когда крупное предприятие становится гигантским и планомерно, на основании точного учета массовых данных, организует доставку первоначального сырого материала в размерах: ²/₃ или ³/₄ всего необходимого для десятков миллионов населения; когда систематически организуется перевозка этого сырья в наиболее удобные пункты производства, отделенные иногда сотнями и тысячами верст один от другого; когда из одного центра распоряжаются всеми стадиями последовательной обработки материала вплоть до получения целого ряда разновидностей готовых продуктов; когда распределение этих продуктов совершается по одному плану между десятками и сотнями миллионов потребителей (сбыт керосина и в Америке и в Германии американским «Керосиновым трестом»); - тогда становится очевидным, что перед нами налицо обобществление производства, а вовсе не простое «переплетение»; - что частнохозяйственные и частнособственнические отношения составляют оболочку, которая уже не соответствует содержанию, которая неизбежно должна загнивать, если искусственно оттягивать ее устранение, - которая может оставаться в гниющем состоянии сравнительно долгое (на худой конец, если излечение от оппортунистического нарыва затянется) время, но которая все же неизбежно будет устранена.

Восторженный поклонник немецкого империализма Шульце-Геверниц восклицает: «Если в последнем счете руководство немецкими банками лежит на дюжине лиц, то их деятельность уже теперь важнее для народного блага, чем деятельность большинства государственных министров» (о «переплетении» банковиков, министров, промышленников, рантье здесь выгоднее позабыть...) «... Если продумать до конца развитие тех тенденций, которые мы видели, то получается: денежный капитал нации объединен в банках; банки связаны между собой в картель; капитал нации, ищущий помещения, отлился в форму ценных бумаг. Тогда осуществляются гениальные слова Сен-Симона: «Теперешняя анархия в производстве, которая соответствует тому факту, что экономические отношения развертываются без единообразного регулирования, должна уступить место организации производства. Направлять производство будут не изолированные предприниматели, независимые друг от друга, не знающие экономических потребностей людей; это дело будет находиться в руках известного социального учреждения. Центральный комитет управления, имеющий возможность обозревать широкую область социальной экономии с более высокой точки зрения, будет регулировать ее так, как это полезно для всего общества и передавать средства производства в подходящие для этого руки, а в особенности будет заботиться о постоянной гармонии между производством и потреблением. Есть учреждения, которые включили известную организацию хозяйственного труда в круг своих задач: банки». Мы еще далеки от осуществления этих слов Сен-Симона, но мы находимся уже на пути к их осуществлению: марксизм иначе, чем представлял его себе Маркс, но только по форме иначе» *.

Нечего сказать: хорошее «опровержение» Маркса, делающее шаг назад от точного научного анализа Маркса к догадке - хотя и гениальной, но все же только догадке, Сен-Симона.

Читать подробно

В.И. Ленин. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
том 27

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА (Популярный очерк) 299-426
Предисловие 301
Предисловие к французскому и немецкому изданиям 303
I 303
II 303
III 305
IV 306
V 307
I. Концентрация производства и монополии 310
II. Банки и их новая роль 328
III. Финансовый капитал и финансовая олигархия 343
IV. Вывоз капитала 359
V. Раздел мира между союзами капиталистов 364
VI. Раздел мира между великими державами 373
VII. Империализм, как особая стадия капитализма 385
VIII. Паразитизм и загнивание капитализма 396
IX. Критика империализма 406
X. Историческое место империализма 420

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА. IX. КРИТИКА ИМПЕРИАЛИЗМА

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 09:17:08 GMT

Заговор.

В. И. ЛЕНИН

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

(ПОПУЛЯРНЫЙ ОЧЕРК)

Написано в январе - июне 1916 г.

IX. КРИТИКА ИМПЕРИАЛИЗМА

Критику империализма мы понимаем в широком смысле слова, как отношение к политике империализма различных классов общества в связи с их общей идеологией.

Гигантские размеры финансового капитала, концентрированного в немногих руках и создающего необыкновенно широко раскинутую и густую сеть отношений и связей, подчиняющую ему массу не только средних и мелких, но и мельчайших капиталистов и хозяйчиков, - с одной стороны, а с другой, обостренная борьба с другими национально-государственными группами финансистов за раздел мира и за господство над другими странами, - все это вызывает повальный переход всех имущих классов на сторону империализма. «Всеобщее» увлечение его перспективами, бешеная защита империализма, всевозможное прикрашивание его - таково знамение времени. Империалистская идеология проникает и в рабочий класс. Китайская стена не отделяет его от других классов. Если вожди теперешней так называемой «социал-демократической» партии Германии получили по справедливости название «социал-империалистов», т. е. социалистов на словах, империалистов на деле, то Гобсон еще в 1902 году отметил существование «фабианских империалистов» в Англии, принадлежащих к оппортунистическому «Фабианскому обществу».

Буржуазные ученые и публицисты выступают защитниками империализма обыкновенно в несколько прикрытой форме, затушевывая полное господство империализма и его глубокие корни, стараясь выдвинуть на первый план частности и второстепенные подробности, усиливаясь отвлечь внимание от существенного совершенно несерьезными проектами «реформ» вроде полицейского надзора за трестами или банками и т. п. Реже выступают циничные, откровенные империалисты, имеющие смелость признать нелепость мысли о реформировании основных свойств империализма.

Приведем один пример. Немецкие империалисты в издании: «Архив всемирного хозяйства» стараются следить за национально-освободительными движениями в колониях, особенно, разумеется, не-немецких. Они отмечают брожение и протесты в Индии, движение в Натале (южная Африка), в Голландской Индии и т. д. Один из них в заметке по поводу английского издания, дающего отчет о конференции подчиненных наций и рас, состоявшейся 28-30 июня 1910 года из представителей различных, находящихся под чужестранным господством, народов Азии, Африки, Европы пишет, оценивая речи на этой конференции: «С империализмом, говорят нам, надо бороться; господствующие государства должны признать право подчиненных народов на самостоятельность; международный трибунал должен наблюдать за исполнением договоров, заключенных между великими державами и слабыми народами. Дальше этих невинных пожеланий конференция не идет. Мы не видим ни следа понимания той истины, что империализм неразрывно связан с капитализмом в его теперешней форме и что поэтому (!!) прямая борьба с империализмом безнадежна, разве если ограничиваться выступлением против отдельных, особенно отвратительных, эксцессов» *. Так как реформистское исправление основ империализма есть обман, «невинное пожелание», так как буржуазные представители угнетенных наций не идут «дальше» вперед, поэтому буржуазный представитель угнетающей нации идет «дальше» назад, к раболепству перед империализмом, прикрытому претензией на «научность». Тоже «логика»!

Вопросы о том, возможно ли реформистское изменение основ империализма, вперед ли идти, к дальнейшему обострению и углублению противоречий, порождаемых им, или назад, к притуплению их, являются коренными вопросами критики империализма. Так как политическими особенностями империализма являются реакция по всей линии и усиление национального гнета в связи с гнетом финансовой олигархии и устранением свободной конкуренции, то мелкобуржуазно-демократическая оппозиция империализму выступает едва ли не во всех империалистских странах начала XX века. И разрыв с марксизмом со стороны Каутского и широкого интернационального течения каутскианства состоит именно в том, что Каутский не только не позаботился, не сумел противопоставить себя этой мелкобуржуазной, реформистской, экономически в основе своей реакционной, оппозиции, а, напротив, слился с ней практически.

В Соединенных Штатах империалистская война против Испании 1898 года вызвала оппозицию «антиимпериалистов», последних могикан буржуазной демократии, которые называли войну эту «преступной», считали нарушением конституции аннексию чужих земель, объявляли «обманом шовинистов» поступок по отношению к вождю туземцев на Филиппинах, Агвинальдо (ему обещали свободу его страны, а потом высадили американские войска и аннектировали Филиппины), - цитировали слова Линкольна: «когда белый человек сам управляет собой, это - самоуправление; когда он управляет сам собой и вместе с тем управляет другими, это уже не самоуправление, это - деспотизм» *. Но пока вся эта критика боялась признать неразрывную связь империализма с трестами и, следовательно, основами капитализма, боялась присоединиться к силам, порождаемым крупным капитализмом и его развитием, она оставалась «невинным пожеланием».

Такова же основная позиция Гобсона в его критике империализма. Гобсон предвосхитил Каутского, восставая против «неизбежности империализма» и апеллируя к необходимости «поднять потребительную способность» населения (при капитализме!). На мелкобуржуазной точке зрения в критике империализма, всесилия банков, финансовой олигархии и пр. стоят цитированные неоднократно нами Агад, А. Лансбург, Л. Эшвеге, а из французских писателей - Виктор Берар, автор поверхностной книги: «Англия и империализм», вышедшей в 1900 году. Все они, нисколько не претендуя на марксизм, противопоставляют империализму свободную конкуренцию и демократию, осуждают затею Багдадской железной дороги, ведущую к конфликтам и войне, высказывают «невинные пожелания» мира и т. п. - вплоть до статистика международных эмиссий А. Неймарка, который, подсчитывая сотни миллиардов франков «международных» ценностей, восклицал в 1912 году: «возможно ли предположить, чтобы мир мог быть нарушен? *... чтобы при таких громадных цифрах рисковали вызвать войну?» *.

Со стороны буржуазных экономистов такая наивность не удивительна; им же притом и выгодно казаться столь наивными и «всерьез» говорить о мире при империализме. Но что же осталось от марксизма у Каутского, когда он в 1914, 1915, 1916 годах становится на ту же буржуазно-реформистскую точку зрения и утверждает, что «все согласны» (империалисты, якобы социалисты и социал-пацифисты) насчет мира? Вместо анализа и вскрытия глубины противоречий империализма мы видим одно лишь реформистское «невинное желание» отмахнуться, отговориться от них.

Вот образчик экономической критики империализма Каутским. Он берет данные о вывозе и ввозе Англии из Египта за 1872 и 1912 годы; оказывается, что этот вывоз и ввоз рос слабее, чем общий вывоз и ввоз Англии. И Каутский умозаключает: «мы не имеем никаких оснований полагать, что без военного занятия Египта торговля с ним выросла бы меньше под влиянием простого веса экономических факторов». «Стремления капитала к расширению» «лучше всего могут быть достигнуты не насильственными методами империализма, а мирной демократией» **.

Это рассуждение Каутского, на сотни ладов перепеваемое его российским оруженосцем (и российским прикрывателем социал-шовинистов) г. Спектатором, составляет основу каутскианской критики империализма и на нем надо поэтому подробнее остановиться. Начнем с цитаты из Гильфердинга, выводы которого Каутский много раз, в том числе в апреле 1915 г., объявлял «единогласно принятыми всеми социалистическими теоретиками».

«Не дело пролетариата, - пишет Гильфердинг, - более прогрессивной капиталистической политике противопоставлять оставшуюся позади политику эры свободной торговли и враждебного отношения к государству. Ответом пролетариата на экономическую политику финансового капитала, на империализм, может быть не свобода торговли, а только социализм. Не такой идеал, как восстановление свободной конкуренции - он превратился теперь в реакционный идеал - может быть теперь целью пролетарской политики, а единственно лишь полное уничтожение конкуренции посредством устранения капитализма» *.

Каутский порвал с марксизмом, защищая для эпохи финансового капитала «реакционный идеал», «мирную демократию», «простой вес экономических факторов», - ибо этот идеал объективно тащит назад, от монополистического капитализма к немонополистическому, является реформистским обманом.

Торговля с Египтом (или с другой колонией или полуколонией) «выросла бы» сильнее без военного занятия, без империализма, без финансового капитала. Что это значит? Что капитализм развивался бы быстрее, если бы свободная конкуренция не ограничивалась ни монополиями вообще, ни «связями» или гнетом (т. е. тоже монополией) финансового капитала, ни монопольным обладанием колониями со стороны отдельных стран?

Другого смысла рассуждения Каутского иметь не могут, а этот «смысл» есть бессмыслица. Допустим, что да, что свободная конкуренция, без каких бы то ни было монополий, развивала бы капитализм и торговлю быстрее. Но ведь чем быстрее идет развитие торговли и капитализма, тем сильнее концентрация производства и капитала, рождающая монополию. И монополии уже родились - именно из свободной конкуренции! Если даже монополии стали теперь замедлять развитие, все-таки это не довод за свободную конкуренцию, которая невозможна после того, как она родила монополии.

Как ни вертите рассуждения Каутского, ничего кроме реакционности и буржуазного реформизма в нем нет.

Если исправить это рассуждение, и сказать, как говорит Спектатор: торговля английских колоний с Англией развивается теперь медленнее, чем с другими странами, - это тоже не спасает Каутского. Ибо Англию побивает тоже монополия, тоже империализм только другой страны (Америки, Германии). Известно, что картели привели к охранительным пошлинам нового, оригинального типа: охраняются (это отметил еще Энгельс в III томе «Капитала» ¹⁵⁹) как раз те продукты, которые способны к вывозу. Известна, далее, свойственная картелям и финансовому капиталу система «вывоза по бросовым ценам», «выбрасывания», как говорят англичане: внутри страны картель продает свои продукты по монопольной - высокой цене, а за границу сбывает втридешева, - чтобы подорвать конкурента, чтобы расширять до максимума свое производство и т. д. Если Германия быстрее развивает свою торговлю с английскими колониями, чем Англия, - это доказывает лишь, что германский империализм свежее, сильнее, организованнее, выше английского, но вовсе не доказывает «перевеса» свободной торговли, ибо борется не свободная торговля с протекционизмом, с колониальной зависимостью, а борется один империализм против другого, одна монополия против другой, один финансовый капитал против другого. Перевес немецкого империализма над английским сильнее, чем стена колониальных границ или протекционных пошлин: делать отсюда «довод» за свободную торговлю и «мирную демократию» есть пошлость, забвение основных черт и свойств империализма, замена марксизма мещанским реформизмом.

Интересно, что даже буржуазный экономист А. Лансбург, критикующий империализм так же мещански, как Каутский, подошел все же к более научной обработке данных торговой статистики. Он взял сравнение не одной случайно выхваченной страны и только колонии с остальными странами, а сравнение вывоза из империалистской страны 1) в страны финансово зависимые от нее, занимающие у нее деньги и 2) в страны финансово независимые. Получилось следующее:

**Вывоз из Германии (млн. марок)**
		1889	1908	Увелич. в %
В страны, финансово зависимые от Германии:		Румыния	48,2	70,8	+47%
		Португалия	19,0	32,8	+73%
		Аргентина	60,7	147,0	+143%
		Бразилия	48,7	84,5	+73%
		Чили	28,3	52,4	+85%
		Турция	29,9	64,0	+114%

	Итого		234,8	451,5	+92%

В страны, финансово независимые от Германии:		Великобритания	651,8	997,4	+53%
		Франция	210,2	437,9	+108%
		Бельгия	137,2	322,8	+135%
		Швейцария	177,4	401,1	+127%
		Австралия	21,2	64,5	+205%
		Голл. Индия	8,8	40,7	+363%

	Итого		1206,6	2264,4	+87%

Лансбург не подвел итогов и поэтому странным образом не заметил, что если эти цифры что-либо доказывают, то только против него, ибо вывоз в финансово зависимые страны возрос все же быстрее, хотя и немногим, чем в финансово независимые (подчеркиваем «если», ибо статистика Лансбурга далеко еще не полна).

Прослеживая связь вывоза с займами, Лансбург пишет:

«В 1890/91 г. был заключен румынский заем при посредстве немецких банков, которые уже в предыдущие годы давали ссуды под него. Заем служил главным образом для покупки железнодорожного материала, который получался из Германии. В 1891 г. немецкий вывоз в Румынию составлял 55 млн. марок. В следующем году он упал до 39,4 млн. и, с перерывами, упал до 25,4 млн. в 1900 году. Лишь в самые последние годы достигнут снова уровень 1891 года - благодаря двум новым займам.

Немецкий вывоз в Португалию возрос вследствие займов 1888/89 до 21,1 млн. (1890); затем в два следующие года упал до 16,2 и 7,4 млн. и достиг своего старого уровня лишь в 1903 году.

Еще рельефнее данные о немецко-аргентинской торговле. Вследствие займов 1888 и 1890 гг. немецкий вывоз в Аргентину достиг в 1889 г. 60,7 млн. Два года спустя вывоз составлял всего 18,6 млн., меньше третьей части прежнего. Лишь в 1901 г. достигнут и превзойден уровень 1889 года, что было связано с новыми государственными и городскими займами, с выдачей денег на постройку электрических заводов и с другими кредитными операциями.

Вывоз в Чили возрос вследствие займа 1889 года до 45,2 млн. (1892) и упал затем через год до 22,5 млн. После нового займа, заключенного при посредстве немецких банков в 1906 г., вывоз поднялся до 84,7 млн. (1907), чтобы вновь упасть до 52,4 млн. в 1908 г.»*.

Лансбург выводит из этих фактов забавную мещанскую мораль, как непрочен и неравномерен вывоз, связанный с займами, как нехорошо вывозить капиталы за границу вместо того, чтобы «естественно» и «гармонично» развивать отечественную промышленность, как «дорого» обходятся Круппу многомиллионные барыши при иностранных займах и т. п. Но факты говорят ясно: повышение вывоза как раз связано с мошенническими проделками финансового капитала, который не заботится о буржуазной морали и дерет две шкуры с вола: во-первых, прибыль с займа, во-вторых, прибыль с того же займа, когда он идет на покупку изделий Круппа или железнодорожных материалов стального синдиката и пр.

Повторяем, мы вовсе не считаем статистику Лансбурга совершенством, но ее обязательно было привести, ибо она научнее, чем статистика Каутского и Спектатора, ибо Лансбург намечает правильный подход к вопросу. Чтобы рассуждать о значении финансового капитала в деле вывоза и т. п., надо уметь выделить связь вывоза специально и только с проделками финансистов, специально и только со сбытом картельных продуктов и т. д. А сравнивать попросту колонии вообще и неколонии, один империализм и другой империализм, одну полуколонию или колонию (Египет) и все остальные страны значит обходить и затушевывать как раз суть дела.

Теоретическая критика империализма у Каутского потому и не имеет ничего общего с марксизмом, потому и годится только как подход к проповеди мира и единства с оппортунистами и социал-шовинистами, что эта критика обходит и затушевывает как раз самые глубокие и коренные противоречия империализма: противоречие между монополиями и существующей рядом с ними свободной конкуренцией, между гигантскими «операциями» (и гигантскими прибылями) финансового капитала и «честной» торговлей на вольном рынке, между картелями и трестами, с одной стороны, и некартеллированной промышленностью, с другой, и т. д.

Совершенно такой же реакционный характер носит пресловутая теория «ультраимпериализма», сочиненная Каутским. Сравните его рассуждение на эту тему в 1915 году с рассуждением Гобсона в 1902 году:

Каутский: «... Не может ли теперешняя империалистская политика быть вытеснена новою, ультраимпериалистскою, которая поставит на место борьбы национальных финансовых капиталов между собою общую эксплуатацию мира интернационально-объединенным финансовым капиталом? Подобная новая фаза капитализма во всяком случае мыслима. Осуществима ли она, для решения этого нет еще достаточных предпосылок» *.

Гобсон: «Христианство, упрочившееся в немногих крупных федеральных империях, из которых каждая имеет ряд нецивилизованных колоний и зависимых стран, кажется многим наиболее законным развитием современных тенденций и притом таким развитием, которое дало бы больше всего надежды на постоянный мир на прочной базе интеримпериализма» *.

Ультраимпериализмом или сверхимпериализмом назвал Каутский то, что Гобсон за 13 лет до него назвал интеримпериализмом или междуимпериализмом. Кроме сочинения нового премудрого словечка, посредством замены одной латинской частички другою, прогресс «научной» мысли у Каутского состоит только в претензии выдавать за марксизм то, что Гобсон описывает, в сущности, как лицемерие английских попиков. После англо-бурской войны со стороны этого высокопочтенного сословия было вполне естественно направить главные усилия на утешение английских мещан и рабочих, потерявших немалое количество убитыми в южноафриканских сражениях и расплачивавшихся повышением налогов за обеспечение более высоких прибылей английским финансистам. И какое же утешение могло быть лучше того, что империализм не так плох, что он близок к интер-(или ультра-) империализму, способному обеспечить постоянный мир? Каковы бы ни были благие намерения английских попиков или сладенького Каутского, объективный, т. е. действительный социальный смысл его «теории» один и только один: реакционнейшее утешение масс надеждами на возможность постоянного мира при капитализме посредством отвлечения внимания от острых противоречий и острых проблем современности и направления внимания на ложные перспективы какого-то якобы нового будущего «ультраимпериализма». Обман масс - кроме этого ровно ничего нет в «марксистской» теории Каутского.

В самом деле, достаточно ясно сопоставить общеизвестные, бесспорные факты, чтобы убедиться в том, насколько ложны перспективы, которые старается внушить немецким рабочим (и рабочим всех стран) Каутский. Возьмем Индию, Индо-Китай и Китай. Известно, что эти три колониальные и полуколониальные страны с населением в 6-7 сот миллионов душ подвергаются эксплуатации финансового капитала нескольких империалистских держав: Англии, Франции, Японии, Соединенных Штатов и т. д. Допустим, что эти империалистские страны составят союзы, один против другого, с целью отстоять или расширить свои владения, интересы и «сферы влияния» в названных азиатских государствах. Это будут «интеримпериалистские» или «ультраимпериалистские» союзы. Допустим, что все империалистские державы составят союз для «мирного» раздела названных азиатских стран, - это будет «интернационально-объединенный финансовый капитал». Фактические примеры такого союза имеются в истории XX века, например, в отношениях держав к Китаю ¹⁶⁰. Спрашивается, «мыслимо» ли предположить, при условии сохранения капитализма (а именно такое условие предполагает Каутский), чтобы такие союзы были не кратковременными? чтобы они исключали трения, конфликты и борьбу во всяческих и во всех возможных формах?

Достаточно ясно поставить вопрос, чтобы на него нельзя было дать иного ответа кроме отрицательного. Ибо при капитализме немыслимо иное основание для раздела сфер влияния, интересов, колоний и пр., кроме как учет силы участников дележа, силы общеэкономической, финансовой, военной и т. д. А сила изменяется неодинаково у этих участников дележа, ибо равномерного развития отдельных предприятий, трестов, отраслей промышленности, стран при капитализме быть не может. Полвека тому назад Германия была жалким ничтожеством, если сравнить ее капиталистическую силу с силой тогдашней Англии; тоже - Япония по сравнению с Россией. Через десяток-другой лет «мыслимо» ли предположить, чтобы осталось неизменным соотношение силы между империалистскими державами? Абсолютно немыслимо.

Поэтому «интеримпериалистские» или «ультраимпериалистские» союзы в капиталистической действительности, а не в пошлой мещанской фантазии английских попов или немецкого «марксиста» Каутского, - в какой бы форме эти союзы ни заключались, в форме ли одной империалистской коалиции против другой империалистской коалиции или в форме всеобщего союза всех империалистских держав - являются неизбежно лишь «передышками» между войнами. Мирные союзы подготовляют войны и в свою очередь вырастают из войн, обусловливая друг друга, рождая перемену форм мирной и немирной борьбы из одной и той же почвы империалистских связей и взаимоотношений всемирного хозяйства и всемирной политики. А премудрый Каутский, чтобы успокоить рабочих и примирить их с перешедшими на сторону буржуазии социал-шовинистами, отрывает одно звено единой цепи от другого, отрывает сегодняшний мирный (и ультраимпериалистский - даже ультра-ультраимпериалистский) союз всех держав для «успокоения» Китая (вспомните подавление боксерского восстания ¹⁶¹) от завтрашнего немирного конфликта, подготовляющего послезавтра опять «мирный» всеобщий союз для раздела, допустим, Турции и т. д. и т. д. Вместо живой связи периодов империалистского мира и периодов империалистских войн Каутский преподносит рабочим мертвую абстракцию, чтобы примирить их с их мертвыми вождями.

Американец Хилл в своей «Истории дипломатии в международном развитии Европы» намечает в предисловии следующие периоды новейшей истории дипломатии: 1) эра революции; 2) конституционное движение; 3) эра «торгового империализма» наших дней. А один писатель делит историю «всемирной политики» Великобритании с 1870 года на 4 периода: 1) первый азиатский (борьба против движения России в Средней Азии по направлению к Индии); 2) африканский (приблизительно 1885-1902) - борьба с Францией из-за раздела Африки («Фашода» 1898 - на волосок от войны с Францией); 3) второй азиатский (договор с Японией против России) и 4) «европейский» - главным образом против Германии *. «Политические стычки передовых отрядов разыгрываются на финансовой почве», - писал еще в 1905 г. банковый «деятель» Риссер, указывая на то, как французский финансовый капитал, оперируя в Италии, подготовлял политический союз этих стран, как развертывалась борьба Германии и Англии из-за Персии, борьба всех европейских капиталов из-за займов Китаю и пр. Вот она - живая действительность «ультраимпериалистских» мирных союзов в их неразрывной связи с просто империалистскими конфликтами.

Затушевывание самых глубоких противоречий империализма Каутским, неизбежно превращающееся в прикрашивание империализма, не проходит бесследно и на критике политических свойств империализма этим писателем. Империализм есть эпоха финансового капитала и монополий, которые всюду несут стремления к господству, а не к свободе. Реакция по всей линии при всяких политических порядках, крайнее обострение противоречий и в этой области - результат этих тенденций. Особенно обостряется также национальный гнет и стремление к аннексиям, т. е. к нарушениям национальной независимости (ибо аннексия есть не что иное, как нарушение самоопределения наций). Гильфердинг справедливо отмечает связь империализма с обострением национального гнета: «Что касается вновь открытых стран, - пишет он, - там ввозимый капитал усиливает противоречия и вызывает постоянно растущее сопротивление народов, пробуждающихся к национальному самосознанию, против пришельцев; сопротивление это легко может вырасти в опасные меры, направленные против иностранного капитала. В корень революционизируются старые социальные отношения, разрушается тысячелетняя аграрная обособленность «внеисторических наций», они вовлекаются в капиталистический водоворот. Сам капитализм мало-помалу дает покоренным средства и способы для освобождения. И они выдвигают ту цель, которая некогда представлялась европейским нациям наивысшею: создание единого национального государства, как орудия экономической и культурной свободы. Это движение к независимости угрожает европейскому капиталу в его наиболее ценных областях эксплуатации, сулящих наиболее блестящие перспективы, и европейский капитал может удерживать господство, лишь постоянно увеличивая свои военные силы» *.

К этому надо добавить, что не только во вновь открытых, но и в старых странах империализм ведет к аннексиям, к усилению национального гнета и, следовательно, также к обострению сопротивления. Возражая против усиления политической реакции империализмом, Каутский оставляет в тени ставший особенно насущным вопрос о невозможности единства с оппортунистами в эпоху империализма. Возражая против аннексий, он придает своим возражениям такую форму, которая наиболее безобидна для оппортунистов и всего легче приемлема для них. Он обращается непосредственно к немецкой аудитории и тем не менее затушевывает как раз самое важное и злободневное, например, что Эльзас-Лотарингия является аннексией Германии. Для оценки этого «уклона мысли» Каутского возьмем пример. Допустим, японец осуждает аннексию Филиппин американцами. Спрашивается, многие ли поверят, что это делается из вражды к аннексиям вообще, а не из желания самому аннектировать Филиппины? И не придется ли признать, что «борьбу» японца против аннексий можно счесть искренней и политически честной исключительно в том случае, если он восстает против аннексии Кореи Японией, если он требует свободы отделения Кореи от Японии?

И теоретический анализ империализма у Каутского и его экономическая, а также политическая критика империализма насквозь проникнуты абсолютно непримиримым с марксизмом духом затушевывания и сглаживания самых коренных противоречий, стремлением во что бы то ни стало отстоять разрушающееся единство с оппортунизмом в европейском рабочем движении.

Читать подробно

В.И. Ленин. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
том 27

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА. VIII. ПАРАЗИТИЗМ И ЗАГНИВАНИЕ КАПИТАЛИЗМА

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 08:11:19 GMT

Марионетки

01:28:16

В. И. ЛЕНИН

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

(ПОПУЛЯРНЫЙ ОЧЕРК)

Написано в январе - июне 1916 г.

VIII. ПАРАЗИТИЗМ И ЗАГНИВАНИЕ КАПИТАЛИЗМА

Нам следует остановиться теперь еще на одной очень важной стороне империализма, которая большей частью недостаточно оценивается в большинстве рассуждений на эту тему. Одним из недостатков марксиста Гильфердинга является то, что он сделал тут шаг назад по сравнению с немарксистом Гобсоном. Мы говорим о паразитизме, свойственном империализму.

Как мы видели, самая глубокая экономическая основа империализма есть монополия. Это - монополия капиталистическая, т. е. выросшая из капитализма и находящаяся в общей обстановке капитализма, товарного производства, конкуренции, в постоянном и безысходном противоречии с этой общей обстановкой. Но тем не менее, как и всякая монополия, она порождает неизбежно стремление к застою и загниванию. Поскольку устанавливаются, хотя бы на время, монопольные цены, постольку исчезают до известной степени побудительные причины к техническому, а следовательно, и ко всякому другому прогрессу, движению вперед; постольку является далее экономическая возможность искусственно задерживать технический прогресс. Пример: в Америке некий Оуэне изобрел бутылочную машину, производящую революцию в выделке бутылок. Немецкий картель бутылочных фабрикантов скупает патенты Оуэнса и кладет их под сукно, задерживает их применение. Конечно, монополия при капитализме никогда не может полностью и на очень долгое время устранить конкуренции с всемирного рынка (в этом, между прочим, одна из причин вздорности теории ультраимпериализма). Конечно, возможность понизить издержки производства и повысить прибыль посредством введения технических улучшений действует в пользу изменений. Но тенденция к застою и загниванию, свойственная монополии, продолжает в свою очередь действовать, и в отдельных отраслях промышленности, в отдельных странах, на известные промежутки времени она берет верх.

Монополия обладания особенно обширными, богатыми или удобно расположенными колониями действует в том же направлении.

Далее. Империализм есть громадное скопление в немногих странах денежного капитала, достигающего, как мы видели, 100-150 миллиардов франков ценных бумаг. Отсюда - необычайный рост класса или, вернее, слоя рантье, т. е. лиц, живущих «стрижкой купонов», - лиц, совершенно отделенных от участия в каком бы то ни было предприятии, - лиц, профессией которых является праздность. Вывоз капитала, одна из самых существенных экономических основ империализма, еще более усиливает эту полнейшую оторванность от производства слоя рантье, налагает отпечаток паразитизма на всю страну, живущую эксплуатацией труда нескольких заокеанских стран и колоний,

«В 1893 году, - пишет Гобсон, - британский капитал, помещенный за границей, составлял около 15% всего богатства Соединенного Королевства» *. Напомним, что к 1915 году этот капитал увеличился приблизительно в 2¹/₂ раза. «Агрессивный империализм, - читаем далее у Гобсона, - который стоит так дорого плательщикам налогов и имеет так мало значения для промышленника и торговца,., есть источник больших прибылей для капиталиста, ищущего помещения своему капиталу»... (по-английски это понятие выражается одним словом: «инвестор» - «поместитель», рантье)... «Весь годичный доход, который Великобритания получает от всей своей внешней и колониальной торговли, ввоза и вывоза, определяется статистиком Гиффеном в 18 миллионов фунтов стерлингов (около 170 млн. рублей) за 1899 год, считая по 212% на весь оборот в 800 млн. фунтов стерлингов». Как ни велика эта сумма, она не может объяснить агрессивного империализма Великобритании. Его объясняет сумма в 90 - 100 млн. фунтов стерлингов, представляющая доход от «помещенного» капитала, доход слоя рантье.

Доход рантье впятеро превышает доход от внешней торговли в самой «торговой» стране мира! Вот сущность империализма и империалистического паразитизма.

Понятие: «государство-рантье» (Rentnerstaat), или государство-ростовщик, становится поэтому общеупотребительным в экономической литературе об империализме. Мир разделился на горстку государств-ростовщиков и гигантское большинство государств-должников. «Среди помещений капитала за границей, - пишет Щульце-Геверниц, - на первом месте стоят такие, которые падают на страны, политически зависимые или союзные: Англия дает взаймы Египту, Японии, Китаю, Южной Америке. Ее военный флот играет роль, в случае крайности, судебного пристава. Политическая сила Англии оберегает ее от возмущения должников» *. Сарториус фон Вальтерсхаузен в своем сочинении «Народнохозяйственная система помещения капитала за границей» выставляет образцом «государства-рантье» Голландию и указывает, что таковыми становятся теперь Англия и Франция *. Шильдер считает, что пять промышленных государств являются «определенно выраженными странами-кредиторами»: Англия, Франция, Германия, Бельгия и Швейцария. Голландию он не относит сюда только потому, что она «мало индустриальна» *. Соединенные Штаты являются кредитором лишь по отношению к Америке.

«Англия, - пишет Шульце-Геверниц, - перерастает постепенно из промышленного государства в государство-кредитора. Несмотря на абсолютное увеличение промышленного производства и промышленного вывоза, возрастает относительное значение для всего народного хозяйства доходов от процентов и дивидендов, от эмиссий, комиссий и спекуляции. По моему мнению, именно этот факт является экономической основой империалистического подъема. Кредитор прочнее связан с должником, чем продавец с покупателем» *. Относительно Германии издатель берлинского журнала «Банк» А. Лансбург писал в 1911 г. в статье: «Германия - государство-рантье» следующее: «В Германии охотно посмеиваются над склонностью к превращению в рантье, наблюдаемой во Франции. Но при этом забывают, что, поскольку дело касается буржуазии, германские условия все более становятся похожими на французские»

Государство-рантье есть государство паразитического, загнивающего капитализма, и это обстоятельство не может не отражаться как на всех социально-политических условиях данных стран вообще, так и на двух основных течениях в рабочем движении в особенности. Чтобы показать это возможно нагляднее, предоставим слово Гобсону, который всего более «надежен», как свидетель, ибо его невозможно заподозрить в пристрастии к «марксистскому правоверию», а с другой стороны, он - англичанин, хорошо знающий положение дел в стране, наиболее богатой и колониями и финансовым капиталом и империалистским опытом.

Описывая, под живым впечатлением англо-бурской войны, связь империализма с интересами «финансистов», рост их прибылей от подрядов, поставок и пр., Гобсон писал: «направителями этой определенно паразитической политики являются капиталисты; но те же самые мотивы оказывают действие и на специальные разряды рабочих. Во многих городах самые важные отрасли промышленности зависят от правительственных заказов; империализм центров металлургической и кораблестроительной промышленности зависит в немалой степени от этого факта». Двоякого рода обстоятельства ослабляли, по мнению автора, силу старых империй: 1) «экономический паразитизм» и 2) составление войска из зависимых народов. «Первое есть обычай экономического паразитизма, в силу которого господствующее государство использует свои провинции, колонии и зависимые страны для обогащения своего правящего класса и для подкупа своих низших классов, чтобы они оставались спокойными». Для экономической возможности такого подкупа, в какой бы форме он ни совершался, необходима - добавим от себя - монополистически высокая прибыль.

Относительно второго обстоятельства Гобсон пишет: «Одним из наиболее странных симптомов слепоты империализма является та беззаботность, с которой Великобритания, Франция и другие империалистские нации становятся на этот путь. Великобритания пошла дальше всех. Большую часть тех сражений, которыми мы завоевали нашу индийскую империю, вели наши войска, составленные из туземцев; в Индии, как в последнее время и в Египте, большие постоянные армии находятся под начальством британцев; почти все войны, связанные с покорением нами Африки, за исключением ее южной части, проведены для нас туземцами».

Перспектива раздела Китая вызывает у Гобсона такую экономическую оценку: «Большая часть Западной Европы могла бы тогда принять вид и характер, который теперь имеют части этих стран: юг Англии, Ривьера, наиболее посещаемые туристами и населенные богачами места Италии и Швейцарии, именно: маленькая кучка богатых аристократов, получающих дивиденды и пенсии с далекого Востока, с несколько более значительной группой профессиональных служащих и торговцев и с более крупным числом домашних слуг и рабочих в перевозочной промышленности и в промышленности, занятой окончательной отделкой фабрикатов. Главные же отрасли промышленности исчезли бы, и массовые продукты питания, массовые полуфабрикаты притекали бы, как дань, из Азии и из Африки». «Вот какие возможности открывает перед нами более широкий союз западных государств, европейская федерация великих держав: она не только не двигала бы вперед дело всемирной цивилизации, а могла бы означать гигантскую опасность западного паразитизма: выделить группу передовых промышленных наций, высшие классы которых получают громадную дань с Азии и с Африки и при помощи этой дани содержат большие прирученные массы служащих и слуг, занятых уже не производством массовых земледельческих и промышленных продуктов, а личным услужением или второстепенной промышленной работой под контролем новой финансовой аристократии. Пусть те, кто готов отмахнуться от такой теории» (надо было сказать: перспективы) «как незаслуживающей рассмотрения, вдумаются в экономические и социальные условия тех округов современной южной Англии, которые уже приведены в такое положение. Пусть они подумают, какое громадное расширение такой системы стало бы возможным, если бы Китай был подчинен экономическому контролю подобных групп финансистов, «поместителей капитала», их политических и торгово-промышленных служащих, выкачивающих прибыли из величайшего потенциального резервуара, который только знал когда-либо мир, с целью потреблять эти прибыли в Европе. Разумеется, ситуация слишком сложна, игра мировых сил слишком трудно поддается учету, чтобы сделать очень вероятным это или любое иное истолкование будущего в одном только направлении. Но те влияния, которые управляют империализмом Западной Европы в настоящее время, двигаются в этом направлении и, если они не встретят противодействия, если они не будут отвлечены в другую сторону, они работают в направлении именно такого завершения процесса» *.

Автор совершенно прав: если бы силы империализма не встретили противодействия, они привели бы именно к этому. Значение «Соединенных Штатов Европы» в современной, империалистской, обстановке оценено здесь правильно. Следовало бы лишь добавить, что и внутри рабочего движения оппортунисты, победившие ныне на время в большинстве стран, «работают» систематически и неуклонно именно в таком направлении. Империализм, означая раздел мира и эксплуатацию не одного только Китая, означая монопольно-высокие прибыли для горстки богатейших стран, создает экономическую возможность подкупа верхних прослоек пролетариата и тем питает, оформляет, укрепляет оппортунизм. Не следует лишь забывать тех противодействующих империализму вообще и оппортунизму в частности сил, которых естественно не видеть социал-либералу Гобсону.

Немецкий оппортунист Гергард Гильдебранд, который в свое время был исключен из партии за защиту империализма, а ныне мог бы быть вождем так называемой «социал-демократической» партии Германии, хорошо дополняет Гобсона, проповедуя «Соединенные Штаты Западной Европы» (без России) в целях «совместных» действий... против африканских негров, против «великого исламистского движения», для содержания «сильного войска и флота», против «японо-китайской коалиции», ** и пр.

Описание «британского империализма» у Шульце-Геверница показывает нам те же черты паразитизма. Народный доход Англии приблизительно удвоился с 1865 по 1898 г., а доход «от заграницы» за это время возрос в девять раз. Если «заслугой» империализма является «воспитание негра к труду» (без принуждения не обойтись...), то «опасность» империализма состоит в том, что «Европа свалит физический труд - сначала сельскохозяйственный и горный, а потом и более грубый промышленный - на плечи темнокожего человечества, а сама успокоится на роли рантье, подготовляя, может быть, этим экономическую, а затем и политическую эмансипацию краснокожих и темнокожих рас».

Все большая часть земли в Англии отнимается от сельскохозяйственного производства и идет под спорт, под забаву для богачей. Про Шотландию - самое аристократическое место охоты и другого спорта - говорят, что «она живет своим прошлым и мистером Карнеджи» (американским миллиардером). На одни только скачки и на охоту за лисицами Англия расходует ежегодно 14 миллионов фунтов стерлингов (около 130 млн. рублей). Число рантье в Англии составляет около 1 миллиона. Процент производительного населения понижается:

	Население Англии	Число рабочих в главных отраслях промышленности	% к населению
	(миллионы)		% к населению
1851	17,9	4,1	23%
1901	32,5	4,9	15%

И, говоря об английском рабочем классе, буржуазный исследователь «британского империализма начала XX века» вынужден систематически проводить разницу между «верхним слоем» рабочих и «собственно пролетарским низшим слоем». Верхний слой поставляет массу членов кооперативов и профессиональных союзов, спортивных обществ и многочисленных религиозных сект. К его уровню приноровлено избирательное право, которое в Англии «все еще достаточно ограниченное, чтобы исключать собственно пролетарский низший слой»!! Чтобы приукрасить положение английского рабочего класса, обыкновенно говорят только об этом верхнем слое, составляющем меньшинство пролетариата: например, «вопрос о безработице есть преимущественно вопрос, касающийся Лондона и пролетарского низшего слоя, с которым политики мало считаются...» *. Надо было сказать: с которым буржуазные политиканы и «социалистические» оппортунисты мало считаются.

К числу особенностей империализма, которые связаны с описываемым кругом явлений, относится уменьшение эмиграции из империалистских стран и увеличение иммиграции (прихода рабочих и переселения) в эти страны из более отсталых стран, с более низкой заработной платой. Эмиграция из Англии, как отмечает Гобсон, падает с 1884 г.: она составляла 242 тыс. в этом году и 169 тыс. в 1900. Эмиграция из Германии достигла максимума за 10-летие 1881-1890 гг.: 1453 тыс., падая в два следующие десятилетия до 544 и до 341 тыс. Зато росло число рабочих, приходящих в Германию из Австрии, Италии, России и пр. По переписи 1907 г. в Германии было 1 342 294 иностранца, из них рабочих промышленных - 440 800, сельских - 257 329 *. Во Франции рабочие в горной промышленности «в значительной части» иностранцы: поляки, итальянцы, испанцы *. В Соединенных Штатах иммигранты из Восточной и Южной Европы занимают наихудше оплачиваемые места, а американские рабочие дают наибольший процент выдвигающихся в надсмотрщики и получающих наилучше оплачиваемые работы *. Империализм имеет тенденцию и среди рабочих выделить привилегированные разряды и отколоть их от широкой массы пролетариата.

Необходимо отметить, что в Англии тенденция империализма раскалывать рабочих и усиливать оппортунизм среди них, порождать временное загнивание рабочего движения, сказалась гораздо раньше, чем конец XIX и начало XX века. Ибо две крупные отличительные черты империализма имели место в Англии с половины XIX века: громадные колониальные владения и монопольное положение на всемирном рынке. Маркс и Энгельс систематически, в течение ряда десятилетий, прослеживали эту связь оппортунизма в рабочем движении с империалистическими особенностями английского капитализма. Энгельс писал, например, Марксу 7 октября 1858 года: «Английский пролетариат фактически все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по-видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией. Разумеется, со стороны такой нации, которая эксплуатирует весь мир, это до известной степени правомерно» ¹⁵⁶. Почти четверть века спустя, в письме от 11 августа 1881 г. он говорит о «худших английских тред-юнионах, которые позволяют руководить собою людям, купленным буржуазиею или по крайней мере оплачиваемым ею» ¹⁵⁷. А в письме к Каутскому от 12 сентября 1882 г. Энгельс писал: «Вы спрашиваете меня, что думают английские рабочие о колониальной политике? То же самое, что они думают о политике вообще. Здесь нет рабочей партии, есть только консервативная и либерально-радикальная, а рабочие преспокойно пользуются вместе с ними колониальной монополией Англии и ее монополией на всемирном рынке» *. (То же самое изложено Энгельсом для печати в предисловии ко 2-му изданию «Положения рабочего класса в Англии», 1892 г. ¹⁵⁸.)

Здесь ясно указаны причины и следствия. Причины: 1) эксплуатация данной страной всего мира; 2) ее монопольное положение на всемирном рынке; 3) ее колониальная монополия. Следствия: 1) обуржуазение части английского пролетариата; 2) часть его позволяет руководить собой людям, купленным буржуазиею или по крайней мере оплачиваемым ею. Империализм начала XX века докончил раздел мира горсткой государств, из которых каждое эксплуатирует теперь (в смысле извлечения сверхприбыли) немногим меньшую часть «всего мира», чем Англия в 1858 году; каждое занимает монопольное положение на всемирном рынке благодаря трестам, картелям, финансовому капиталу, отношениям кредитора к должнику; каждое имеет до известной степени колониальную монополию (мы видели, что из 75 млн. кв. километров всех колоний мира 65 млн., т. е. 86% сосредоточено в руках шести держав; 61 млн., т. е. 81% сосредоточено в руках 3-х держав).

Отличие теперешнего положения состоит в таких экономических и политических условиях, которые не могли не усилить непримиримость оппортунизма с общими и коренными интересами рабочего движения: империализм из зачатков вырос в господствующую систему; капиталистические монополии заняли первое место в народном хозяйстве и в политике; раздел мира доведен до конца; а, с другой стороны, вместо безраздельной монополии Англии мы видим борьбу за участие в монополии между небольшим числом империалистических держав, характеризующую все начало XX века. Оппортунизм не может теперь оказаться полным победителем в рабочем движении одной из стран на длинный ряд десятилетий, как победил оппортунизм в Англии во второй половине XIX столетия, но он окончательно созрел, перезрел и сгнил в ряде стран, вполне слившись с буржуазной политикой, как социал-шовинизм *.

Читать подробно

В.И. Ленин. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
том 27

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА. VII. ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ОСОБАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

lecturer — Mon, 07 Sep 2026 07:47:29 GMT

"Богатырь" идёт в Марто

01:16:41

В. И. ЛЕНИН

ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

(ПОПУЛЯРНЫЙ ОЧЕРК)

Написано в январе - июне 1916 г.

VII. ИМПЕРИАЛИЗМ, КАК ОСОБАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

Мы должны теперь попытаться подвести известные итоги, свести вместе сказанное выше об империализме. Империализм вырос как развитие и прямое продолжение основных свойств капитализма вообще. Но капитализм стал капиталистическим империализмом лишь на определенной, очень высокой ступени своего развития, когда некоторые основные свойства капитализма стали превращаться в свою противоположность, когда по всей линии сложились и обнаружились черты переходной эпохи от капитализма к более высокому общественно-экономическому укладу. Экономически основное в этом процессе есть смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями. Свободная конкуренция есть основное свойство капитализма и товарного производства вообще; монополия есть прямая противоположность свободной конкуренции, но эта последняя на наших глазах стала превращаться в монополию, создавая крупное производство, вытесняя мелкое, заменяя крупное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала до того, что из нее вырастала и вырастает монополия: картели, синдикаты, тресты, сливающийся с ними капитал какого-нибудь десятка ворочающих миллиардами банков. И в то же время монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов. Монополия есть переход от капитализма к более высокому строю.

Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая стадия капитализма. Такое определение включало бы самое главное, ибо, с одной стороны, финансовый капитал есть банковый капитал монополистически немногих крупнейших банков, слившийся с капиталом монополистических союзов промышленников; а с другой стороны, раздел мира есть переход от колониальной политики, беспрепятственно расширяемой на незахваченные ни одной капиталистической державой области, к колониальной политике монопольного обладания территорией земли, поделенной до конца.

Но слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают главное, - все же недостаточны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить. Поэтому, не забывая условного и относительного значения всех определений вообще, которые никогда не могут охватить всесторонних связей явления в его полном развитии, следует дать такое определение империализма, которое бы включало следующие пять основных его признаков:

1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни;

2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии;

3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение;

4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и

5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами.

Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами.

Мы увидим еще ниже, как можно и должно иначе определить империализм, если иметь в виду не только основные чисто экономические понятия (которыми ограничивается приведенное определение), а историческое место данной стадии капитализма по отношению к капитализму вообще или отношение империализма и двух основных направлений в рабочем движении. Сейчас же надо отметить, что, понимаемый в указанном смысле, империализм представляет из себя, несомненно, особую стадию развития капитализма. Чтобы дать читателю возможно более обоснованное представление об империализме, мы намеренно старались приводить как можно больше отзывов буржуазных экономистов, вынужденных признавать особенно бесспорно установленные факты новейшей экономики капитализма. С той же целью приводились подробные статистические данные, позволяющие видеть, до какой именно степени вырос банковый капитал и т. д., в чем именно выразился переход количества в качество, переход развитого капитализма в империализм. Нечего и говорить, конечно, что все грани в природе и обществе условны и подвижны, что было бы нелепо спорить, например, о том, к какому году или десятилетию относится «окончательное» установление империализма.

Но спорить об определении империализма приходится прежде всего с главным марксистским теоретиком эпохи так называемого Второго Интернационала, т. е. 25-летия 1889-1914 годов, К.Каутским. Против основных идей, выраженных в данном нами определении империализма, Каутский выступил вполне решительно и в 1915 и даже еще в ноябре 1914 года, заявляя, что под империализмом надо понимать не «фазу» или ступень хозяйства, а политику, именно определенную политику, «предпочитаемую» финансовым капиталом, что империализм нельзя «отождествлять» с «современным капитализмом», что если понимать под империализмом «все явления современного капитализма», - картели, протекционизм, господство финансистов, колониальную политику - то тогда вопрос о необходимости империализма для капитализма сведется к «самой плоской тавтологии», ибо тогда, «естественно, империализм есть жизненная необходимость для капитализма» и т. д. Мысль Каутского мы выразим всего точнее, если приведем данное им определение империализма, направленное прямо против существа излагаемых нами идей (ибо возражения из лагеря немецких марксистов, проводивших подобные идеи в течение целого ряда лет, давно известны Каутскому, как возражения определенного течения в марксизме).

Определение Каутского гласит: «Империализм есть продукт высокоразвитого промышленного капитализма. Он состоит в стремлении каждой промышленной капиталистической нации присоединять к себе или подчинять все большие аграрные (курсив Каутского) области, без отношения к тому, какими нациями они населены» *.

Это определение ровнехонько никуда не годится, ибо оно односторонне, т. е. произвольно, выделяет один только национальный вопрос (хотя и в высшей степени важный как сам по себе, так и в его отношении к империализму), произвольно и неверно связывая его только с промышленным капиталом в аннексирующих другие нации странах, столь же произвольно и неверно выдвигая аннексию аграрных областей.

Империализм есть стремление к аннексиям - вот к чему сводится политическая часть определения Каутского. Она верна, но крайне неполна, ибо политически империализм есть вообще стремление к насилию и к реакции. Нас занимает здесь, однако, экономическая сторона дела, которую внес в свое определение сам Каутский. Неверности в определении Каутского бьют в лицо. Для империализма характерен как раз не промышленный, а финансовый капитал. Не случайность, что во Франции как раз особо быстрое развитие финансового капитала, при ослаблении промышленного, вызвало с 80-х годов прошлого века крайнее обострение аннексионистской (колониальной) политики. Для империализма характерно как раз стремление к аннексированию не только аграрных областей, а даже самых промышленных (германские аппетиты насчет Бельгии, французские насчет Лотарингии), ибо, во-1-х, законченный раздел земли вынуждает, при переделе, протягивать руку ко всяким землям; во-2-х, для империализма существенно соревнование нескольких крупных держав в стремлении к гегемонии, т. е. к захвату земель не столько прямо для себя, сколько для ослабления противника и подрыва его гегемонии (Германии Бельгия особенно важна, как опорный пункт против Англии; Англии Багдад, как опорный пункт против Германии и т. д.).

Каутский ссылается в особенности - и неоднократно - на англичан, установивших будто бы чисто политическое значение слова империализм в его, Каутского, смысле. Берем англичанина Гобсона и читаем в его сочинении «Империализм», вышедшем в 1902 году: «Новый империализм отличается от старого, во-первых, тем, что он на место стремлений одной растущей империи ставит теорию и практику соревнующихся империй, каждая из которых руководится одинаковыми вожделениями к политическому расширению и к коммерческой выгоде; во-вторых, господством над торговыми интересами интересов финансовых или относящихся к помещению капитала» *.

Мы видим, что Каутский абсолютно неправ фактически в своей ссылке на англичан вообще (он мог бы сослаться разве на вульгарных английских империалистов или прямых апологетов империализма). Мы видим, что Каутский, претендуя, что он продолжает защищать марксизм, на деле делает шаг назад по сравнению с социал-либералом Гобсоном, который правильнее учитывает две «исторически-конкретные» (Каутский как раз издевается своим определением над исторической конкретностью!) особенности современного империализма: 1) конкуренцию нескольких империализмов и 2) преобладание финансиста над торговцем. А если речь идет главным образом о том, чтобы промышленная страна аннексировала аграрную, то этим выдвигается главенствующая роль торговца.

Определение Каутского не только неверное и не марксистское. Оно служит основой целой системы взглядов, разрывающих по всей линии и с марксистской теорией и с марксистской практикой, о чем еще пойдет речь ниже. Совершенно несерьезен тот спор о словах, который поднят Каутским: назвать ли новейшую ступень капитализма империализмом или ступенью финансового капитала. Называйте, как хотите; это безразлично. Суть дела в том, что Каутский отрывает политику империализма от его экономики, толкуя об аннексиях, как «предпочитаемой» финансовым капиталом политике, и противопоставляя ей другую возможную будто бы буржуазную политику на той же базе финансового капитала. Выходит, что монополии в экономике совместимы с немонополистическим, ненасильственным, незахватным образом действий в политике. Выходит, что территориальный раздел земли, завершенный как раз в эпоху финансового капитала и составляющий основу своеобразия теперешних форм соревнования между крупнейшими капиталистическими государствами, совместим с неимпериалистской политикой. Получается затушевывание, притупление самых коренных противоречий новейшей ступени капитализма вместо раскрытия глубины их, получается буржуазный реформизм вместо марксизма.

Каутский спорит с немецким апологетом империализма и аннексий, Куновым, который рассуждает аляповато и цинично: империализм есть современный капитализм; развитие капитализма неизбежно и прогрессивно; значит, империализм прогрессивен; значит, надо раболепствовать перед империализмом и славословить! Нечто вроде той карикатуры, которую рисовали народники против русских марксистов в 1894 - 1895 годах: дескать, если марксисты считают капитализм в России неизбежным и прогрессивным, то они должны открыть кабак и заняться насаждением капитализма. Каутский возражает Кунову: нет, империализм не есть современный капитализм, а лишь одна из форм политики современного капитализма, и мы можем и должны бороться с этой политикой, бороться с империализмом, с аннексиями и т. д.

Возражение кажется вполне благовидным, а на деле оно равняется более тонкой, более прикрытой (и потому более опасной) проповеди примирения с империализмом, ибо «борьба» с политикой трестов и банков, не затрагивающая основ экономики трестов и банков, сводится к буржуазному реформизму и пацифизму, к добреньким и невинным благопожеланиям. Отговориться от существующих противоречий, забыть самые важные из них, вместо вскрытия всей глубины противоречий - вот теория Каутского, не имеющая ничего общего с марксизмом. И понятно, что такая «теория» служит только к защите идеи единства с Куновыми!

«С чисто экономической точки зрения, - пишет Каутский, - не невозможно, что капитализм переживет еще одну новую фазу, перенесение политики картелей на внешнюю политику, фазу ультраимпериализма»*, т. е. сверхимпериализма, объединения империализмов всего мира, а не борьбы их, фазу прекращения войн при капитализме, фазу «общей эксплуатации мира интернационально-объединенным финансовым капиталом» *.

На этой «теории ультраимпериализма» нам придется остановиться ниже, чтобы подробно показать, до какой степени она разрывает решительно и бесповоротно с марксизмом. Здесь же нам надо, сообразно общему плану настоящего очерка, взглянуть на точные экономические данные, относящиеся к этому вопросу. «С чисто экономической точки зрения» возможен «ультраимпериализм» или это ультрапустяки?

Если понимать под чисто экономической точкой зрения «чистую» абстракцию, тогда все, что можно сказать, сведется к положению: развитие идет к монополиям, следовательно, к одной всемирной монополии, к одному всемирному тресту. Это бесспорно, но это и совершенно бессодержательно, вроде указания, что «развитие идет» к производству предметов питания в лабораториях. В этом смысле «теория» ультраимпериализма такой же вздор, каким была бы «теория ультраземледелия».

Если же говорить о «чисто экономических» условиях эпохи финансового капитала, как об исторически-конкретной эпохе, относящейся к началу XX века, то лучшим ответом на мертвые абстракции «ультраимпериализма» (служащие исключительно реакционнейшей цели: отвлечению внимания от глубины наличных противоречий) является противопоставление им конкретно-экономической действительности современного всемирного хозяйства. Бессодержательнейшие разговоры Каутского об ультраимпериализме поощряют, между прочим, ту глубоко ошибочную и льющую воду на мельницу апологетов империализма мысль, будто господство финансового капитала ослабляет неравномерности и противоречия внутри всемирного хозяйства, тогда как на деле оно усиливает их¹⁵⁴.

Р. Кальвер в своей небольшой книжке «Введение в всемирное хозяйство»* сделал попытку свести главнейшие чисто экономические данные, позволяющие конкретно представить взаимоотношения внутри всемирного хозяйства на рубеже XIX и XX веков. Он делит весь мир на 5 «главных хозяйственных областей»: 1) среднеевропейская (вся Европа кроме России и Англии); 2) британская; 3) российская; 4) восточно-азиатская и 5) американская, включая колонии в «области» тех государств, которым они принадлежат, и «оставляя в стороне» немногие, нераспределенные по областям, страны, например, Персию, Афганистан, Аравию в Азии, Марокко и Абиссинию в Африке и т. п.

Вот, в сокращенном виде, приводимые им экономические данные об этих областях:

Главные хозяйст- венные области мира	Пло- щадь	Насе- ление	Пути сообщения		Торговля	Промышленность
	млн. кв.км	(млн.)	жел.дор. (тыс.км)	торговый флот (млн. тонн)	(ввоз и вывоз вместе) (млрд. марок)	добыча		число веретен в хл.-бум. пром. (млн.)
						кам. угля	чугуна
						(млн. тонн)
1) ср. европ.	27,6	388	204	8	41	251	15	26
1) ср. европ.	* (23,6)	(146)
2) британск.	28,9	398	140	11	25	249	9	51
2) британск.	* (28,6)	(355)
3) российск.	22	131	63	1	3	16	3	7
4) вост. азиат.	12	389	8	1	2	8	0,02	2
5) америк.	30	148	379	6	14	245	14	19

Мы видим три области с высоко развитым капитализмом (сильное развитие и путей сообщения и торговли и промышленности): среднеевропейскую, британскую и американскую. Среди них три господствующие над миром государства: Германия, Англия, Соединенные Штаты. Империалистское соревнование между ними и борьба крайне обострены тем, что Германия имеет ничтожную область и мало колоний; создание «средней Европы» еще в будущем, и рождается она в отчаянной борьбе. Пока - признак всей Европы политическая раздробленность. В британской и американской областях очень высока, наоборот, политическая концентрация, но громадное несоответствие между необъятными колониями первой и ничтожными - второй. А в колониях капитализм только начинает развиваться. Борьба за южную Америку все обостряется.

Две области - слабого развития капитализма, российская и восточноазиатская. В первой крайне слабая плотность населения, во второй - крайне высокая; в первой политическая концентрация велика, во второй отсутствует. Китай только еще начали делить, и борьба за него между Японией, Соединенными Штатами и т. д. обостряется все сильнее.

Сопоставьте с этой действительностью, - с гигантским разнообразием экономических и политических условий, с крайним несоответствием в быстроте роста разных стран и пр., с бешеной борьбой между империалистическими государствами - глупенькую побасенку Каутского о «мирном» ультраимпериализме. Разве это не реакционная попытка запуганного мещанина спрятаться от грозной действительности? Разве интернациональные картели, которые кажутся Каутскому зародышами «ультраимпериализма» (как производство таблеток в лаборатории «можно» объявить зародышем ультраземледелия), не показывают нам примера раздела и передела мира, перехода от мирного раздела к немирному и обратно? Разве американский и прочий финансовый капитал, мирно деливший весь мир, при участии Германии, скажем, в международном рельсовом синдикате или в международном тресте торгового судоходства, не переделяет теперь мир на основе новых отношений силы, изменяющихся совсем немирным путем?

Финансовый капитал и тресты не ослабляют, а усиливают различия между быстротой роста разных частей всемирного хозяйства. А раз соотношения силы изменились, то в чем может заключаться, при капитализме, разрешение противоречия кроме как в силе? Чрезвычайно точные данные о различной быстроте роста капитализма и финансового капитала во всем всемирном хозяйстве мы имеем в статистике железных дорог *. За последние десятилетия империалистского развития длина железных дорог изменилась так:

Железные дороги (тыс.км)
1890		1913		+
Европа	224		346		+ 122
Соед. Штаты Америки	268		411		+ 143
Все колонии	82	125	210	347	+ 128	+ 222
Самостоят, и полуса- мост. государства Азии и Америки	43	125	137	347	+ 94	+ 222

Всего.	617		1104

Быстрее всего развитие железных дорог шло, следовательно, в колониях и в самостоятельных (и полусамостоятельных) государствах Азии и Америки. Известно, что финансовый капитал 4-5 крупнейших капиталистических государств царит и правит здесь всецело. Двести тысяч километров новых железных дорог в колониях и в других странах Азии и Америки, это значит свыше 40 миллиардов марок нового помещения капитала на особо выгодных условиях, с особыми гарантиями доходности, с прибыльными заказами для сталелитейных заводов и пр. и т. д.

Быстрее всего растет капитализм в колониях и в заокеанских странах. Среди них появляются новые империалистские державы (Япония). Борьба всемирных империализмов обостряется. Растет дань, которую берет финансовый капитал с особенно прибыльных колониальных и заокеанских предприятий. При разделе этой «добычи» исключительно высокая доля попадает в руки стран, не всегда занимающих первое место по быстроте развития производительных сил. В крупнейших державах, взятых вместе с их колониями, длина железных дорог составляла:

***(тыс. км)***
	1890	1913	+
С. Штаты	268	413	+ 145
Британская империя	107	208	+ 101
Россия	32	78	+ 46
Германия	43	68	+ 25
Франция	41	63	+ 22
Всего в 5 державах	491	830	+ 339

Итак, около 80% всего количества железных дорог сконцентрировано в 5 крупнейших державах. Но концентрация собственности на эти дороги, концентрация финансового капитала еще неизмеримо более значительна, ибо английским и французским, например, миллионерам принадлежит громадная масса акций и облигаций американских, русских и других железных дорог.

Благодаря своим колониям Англия увеличила «свою» железнодорожную сеть на 100 тысяч километров, вчетверо больше, чем Германия. Между тем общеизвестно, что развитие производительных сил Германии за это время, и особенно развитие каменноугольного и железоделательного производства, шло несравненно быстрее, чем в Англии, не говоря уже о Франции и России. В 1892 году Германия производила 4,9 миллиона тонн чугуна, против 6,8 в Англии; а в 1912 году уже 17,6 против 9,0, т. е. гигантский перевес над Англией! Спрашивается, на почве капитализма какое могло быть иное средство, кроме войны, для устранения несоответствия между развитием производительных сил и накоплением капитала, с одной стороны, - разделом колоний и «сфер влияния» для финансового капитала, с другой?

Читать подробно

В.И. Ленин. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
том 27