За исходный пункт при рассмотрении современной системы помещичьего хозяйства необходимо взять тот строй этого хозяйства, который господствовал в эпоху крепостного права. Сущность тогдашней хозяйственной системы состояла в том, что вся земля данной единицы земельного хозяйства, т. е. данной вотчины, разделялась на барскую и крестьянскую; последняя отдавалась в надел крестьянам, которые (получая сверх того и другие средства производства - например, лес, иногда скот и т. п.) своим трудом и своим инвентарем обрабатывали ее, получая с нее свое содержание. Продукт этого труда крестьян представлял из себя необходимый продукт, по терминологии теоретической политической экономии; необходимый - для крестьян, как дающий им средства к жизни, для помещика, как дающий ему рабочие руки; совершенно точно так же, как продукт, возмещающий переменную часть стоимости капитала, является необходимым продуктом в капиталистическом обществе. Прибавочный же труд крестьян состоял в обработка ими тем же инвентарем помещичьей земли; продукт этого труда шел в пользу помещика. Прибавочный труд отделялся здесь, следовательно, пространственно от необходимого: на помещика обрабатывали барскую землю, на себя - свои наделы; на помещика работали одни дни недели, на себя - другие. «Надел» крестьянина служил, таким образом, в этом хозяйстве как бы натуральной заработной платой (выражаясь применительно к современным понятиям), или средством обеспечения помещика рабочими руками. «Собственное» хозяйство крестьян на своем наделе было условием помещичьего хозяйства, имело целью «обеспечение» не крестьянина - средствами к жизни, а помещика - рабочими руками *.

Эту систему хозяйства мы и называем барщинным хозяйством. Очевидно, что ее преобладание предполагало следующие необходимые условия: во-первых, господство натурального хозяйства. Крепостное поместье должно было представлять из себя самодовлеющее, замкнутое целое, находящееся в очень слабой связи с остальным миром. Производство хлеба помещиками на продажу, особенно развившееся в последнее время существования крепостного права, было уже предвестником распадения старого режима Во-вторых, для такого хозяйства необходимо, чтобы непосредственный производитель был наделен средствами производства вообще и землею в частности; мало того - чтобы он был прикреплен к земле, так как иначе помещику не гарантированы рабочие руки. Следовательно, способы получения прибавочного продукта при барщинном и при капиталистическом хозяйствах диаметрально противоположны друг другу: первый основан на наделении производителя землей, второй - на освобождении производителя от земли *.

В. И. ЛЕНИН

КРЕПОСТНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ДЕРЕВНЕ

Наши либералы никак не хотят признать того, что в русской деревне до сих пор необъятно широко еще применяется крепостное хозяйство. Крепостничество еще живо. Ибо, когда полунищий крестьянин работает на помещика своим убогим скотом и орудиями, будучи закабален выдачей денег взаймы или арендой земли, то это и есть экономическая сущность крепостного хозяйства.

При капитализме рабочий не имеет ни земли, ни орудий труда. При крепостническом хозяйстве эксплуатируемый работник имеет и земли и орудия труда, но все это служит именно для закабаления его, для прикрепления его к «барину-помещику».

И вот в журнале «Русская Мысль» ⁴², который известен проповедью почтения к помещичьей собственности, в мартовской книжке нечаянно проскользнула правда.

«Зимние наемки, - читаем мы там, - разве это не нелепость в наш век, век электричества и аэропланов? А эта форма рабства и кабалы продолжает процветать и посейчас, играя роль пиявок на крестьянском организме.

Зимние наемки - любопытное и характерное явление на Руси. Они сохранили во всей свежести крепостной термин «обязанных» крестьян».

Это пишет не какой-нибудь «левый» орган, а журнал контрреволюционных либералов!

Количество «обязанных» дворов, по местным сведениям относительно весны 1913 года, достигает иногда 56%, например, в Черниговской губернии, т. е. почти трех пятых всего числа дворов. А при зимней наемке крестьянин получает за работу вдвое и втрое дешевле, чем при летнем найме.

В. И. ЛЕНИН

ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ПАДЕНИЯ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

19-го февраля 1911 г. исполняется 50 лет со дня падения крепостного права в России. Повсюду готовятся чествовать этот юбилей. Царское правительство принимает все меры, чтобы в церквах и в школах, в казармах и на публичных чтениях проповедовались исключительно черносотенные взгляды на так называемое «освобождение» крестьян. Из Петербурга спешно рассылаются по всей России циркуляры о том, чтобы все и всяческие учреждения не выписывали для распространения в народе никаких других книг и брошюр, кроме издаваемых «Национальным клубом», т. е. одной из самых реакционных третьедумских партий. Усердные губернаторы в некоторых местах уже дошли до того, что распускают основанные помимо полицейского «руководства» (например, земские) комитеты по чествованию юбилея крестьянской «реформы», - распускают за недостаточную готовность вести это чествование так, как требует правительство черной сотни.

Правительство беспокоится. Оно видит, что как бы ни был забит, запуган, бессознателен и темен тот или иной рабочий или крестьянин, а все же простое вспоминание о том, что полвека тому назад была объявлена отмена крепостного права, не может не шевелить, не волновать народ, придавленный помещичьей, барской Думой, страдающий сильнее, чем прежде, от самодурства, насилия и гнета помещиков-крепостников с их полицией и чиновниками.

Высказываться против рабства, но допускать освобождение только на таких условиях, при которых оно сводилось бы к простой фикции, - подобная позиция является, как видно, модной даже среди либерального русского дворянства. В сущности, такое явное сопротивление освобождению крестьян или половинчатая его поддержка вполне естественны для старых крепостников. Сокращение доходов, уменьшение ценности их земельной собственности и серьезные ограничения политической власти, которой они привыкли пользоваться в качестве мелких самодержцев, вращающихся вокруг главного самодержца, - таковы непосредственные результаты, которые они предвидят, но на которые едва ли пойдут с большой охотой. Уже теперь в некоторых губерниях стало невозможно получить ссуду под обеспечение земельной собственности, потому что никто не уверен, что поместья в ближайшее время не обесценятся. Значительная часть земельной собственности в России заложена самому государству, и владельцы ее задают вопрос: как же им выполнять свои обязательства перед правительством?  Многие имения помещиков обременены частными долгами. Многие помещики живут оброками, которые им платят их крепостные, обосновавшиеся в городах в качестве купцов, торговцев, ремесленников и мастеровых. Эти доходы, разумеется, исчезнут вместе с отменой крепостного права. Есть также мелкопоместные дворяне, которые владеют весьма ограниченным числом крепостных и сравнительно еще меньшей площадью земли. Если каждый крепостной получит клочок земли, как это и должно быть в случае освобождения, то владельцы этих крепостных превратятся в нищих.  Для крупных земельных собственников, с их точки зрения, освобождение крестьян почти равносильно отречению от своих прав.

...Эта история так же стара, как история народов. Действительно, нельзя освободить угнетенный класс, не причинив ущерба классу, существующему за счет его угнетения, и не внося одновременно разложения во всю надстройку государства, покоящуюся на таком мрачном социальном фундаменте. Когда наступает время для такой перемены, то вначале проявляется большой энтузиазм; люди радостно поздравляют друг друга по поводу взаимного изъявления доброй воли, льются торжественные слова о всеобщей любви к прогрессу и тому подобное. Но лишь только приходит время заменить слова делами, как некоторые отступают в страхе перед вызванными ими духами, а большинство выражает решимость бороться за свои действительные или воображаемые интересы.

19 февраля 1861 года - отмена крепостного права в России

Крестьянская реформа 1861 года - буржуазная реформа, отменившая Крепостное право в России и положившая начало капиталистической формации в стране. Основной причиной крестьянской реформы явился кризис феодально-крепостнической системы.

«Сила экономического развития, втягивавшего Россию на путь капитализма», заставила крепостников приступить к крестьянской реформе (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 20, с. 173). Крымская война 1853—56 обнаружила «... гнилость и бессилие крепостной России» (там же).

В обстановке крестьянских волнений, особенно усилившихся во время войны, царизм пошёл на отмену крепостного права. В январе 1857 был образован Секретный комитет (см. Секретные комитеты) «для обсуждения мер по устройству быта помещичьих крестьян».

19 февраля 1861 года - отмена крепостного права в России

Разрабатывая крестьянскую реформу, правительство Александра II ясно отдавало себе отчет в ее грабительском характере и испытывало огромный страх при мысли о возможности крестьянского восстания. Поэтому еще заблаговременно правительством был принят ряд мер для предотвращения, возможных беспорядков на местах.

...Правительство, боясь всероссийского крестьянского восстания в период объявления «Положений 19 февраля», предприняло ряд различных мер для его предотвращения, вплоть до разработки детального плана борьбы с восставшими в Петербурге. Однако массовое крестьянское движение весны 1861 г., несмотря на большие размеры его, не превратилось во всероссийское. «В России,—писал В. И. Ленин,— в 1861 году народ, сотни лет бывший в рабстве у помещиков, не в состоянии был подняться на широкую, открытую, сознательную борьбу за свободу»  (В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 140.). Все эти волнения к тому же носили царистский характер, представляя собой, в сознании крестьян, выступления против плохих помещиков и чиновников, обманывавших хорошего и доброго царя-батюшку. Эти волнения не могли превратиться в новое восстание Пугачева, так как в 1861 г. того слоя свободных крестьян — казаков, которые в период и Разина и Пугачева, да и Болотникова являлись основным ядром восставших крестьян, не было. Восстание же как в столице, так и в других городах не имело никакого реального основания: не было организации, способной возглавить движение, так же как не было классов, из которых могли рекрутироваться сами восставшие.

Приведенные ниже примеры являются яркой иллюстрацией того безудержного грабежа крестьян, который устанавливался «Положениями 19 февраля 1861 г.». И при этом надо отметить, что наиболее грабительской была выкупная операция. Именно благодаря ей крестьяне нередко принуждены были отказываться от той земли, которую они имели право получить по условиям реформы.

Погашение крестьянами выкупных платежей производилось сельскими обществами, т. е. «миром», на основе принципа круговой поруки. (Лишь там, где существовало подворное или участковое землепользование, ответственность за погашение выкупных платежей при условии единоличных выкупных сделок была индивидуальной.) Вплоть до окончания погашения выкупных платежей крестьяне не имели права ни закладывать, ни продавать приобретенную ими в собственность землю.

Выкупная операция, несмотря на ее буржуазный характер, была крепостнической. В основу выкупа была положена не фактическая стоимость земли, а капитализированный оброк, представлявший собой одну из форм феодальной ренты. Следовательно, выкупная операция давала возможность помещику сохранить в полном размере тот доход, который он получал до реформы. Именно вследствие этого перевод крестьян на выкуп соответствовал интересам основной массы помещиков, особенно той ее части, которая стремилась перейти к капиталистическим методам своего хозяйства.

***

Особое «Положение» было издано в отношении дворовых. Дворовые не получали ни полевого надела, ни усадьбы¹. Со дня обнародования «Положения» дворовые формально приобретали «...все права, личные, семейственные и по имуществу, предоставленные крестьянам, вышедшим из крепостной зависимости» (ст. 3). Однако, несмотря на это, они в течение двух лет оставались в полной зависимости от своих владельцев. 

Ознакомившись с ходом подготовки реформы, мы можем сделать ряд выводов.

Непосредственной причиной, заставившей правительство Александра II пойти на реформу, была Крымская война, вскрывшая всю отсталость феодально-крепостнического государства. Именно это обстоятельство заставило многих из представителей власти понять невозможность сохранения старого порядка. Крестьянское движение, приобретшее в период войны относительно большие размеры, вызывало большой страх как у правительства, так и у самого императора.

Именно боязнь второго издания восстания Пугачева заставила Александра II пойти на подготовку отмены крепостного права. Крестьянские восстания пугали самодержавие и заставили пойти его на некоторое расширение первоначальной программы решения крестьянского вопроса, изложенной в рескриптах.

Первая программа ставила лишь вопрос о ликвидации личной зависимости крепостного крестьянина при сохранении феодальных отношений. Вторая, принятая в конце 1858 г. под влиянием массового роста антикрепостнических настроений в деревне, признавала необходимость выкупа крестьянами своих наделов, совершаемого в течение неопределенного срока с согласия самого помещика. Вместе с тем эта вторая программа значительно ослабляла вотчинную власть помещика. Проекты реформы, составленные губернскими дворянскими комитетами, предполагали чудовищный грабеж крестьян. Однако Редакционные комиссии составили иной проект, умерявший несколько стремления поместного дворянства. Впрочем, этот проект в свою очередь претерпел известное изменение в сторону удовлетворения чаяний крепостников.

Проект реформы, составленный Редакционными комиссиями и утвержденный Главным комитетом и Государственным советом, разрешал вопрос об отмене крепостного права с помещичьих позиций.

Крымская война вскрыла все несовершенство крепостнической системы как в экономическом, так и в политическом отношении и оказала огромное влияние на отмену крепостного права.

Армия оказалась вооруженной устаревшим оружием, не соответствовавшим уровню европейской техники, флот не имел паровых судов, ходил под парусами. В стране отсутствовали железные дороги¹. Все это являлось следствием технической и экономической отсталости России. Система организации армии была архаичной, а обучение войск рассчитано не на то, что необходимо на войне, а на подготовку к смотрам и плац-парадам. Офицерство в большинстве своем было невежественным, и система подготовки его также не была рассчитана для действий в боевых условиях².

Система лжи, показного благополучия и лицемерия, получившая в период кризиса феодально-крепостнической системы всеобщее распространение, обнаружила все свои отрицательные стороны во время войны. Несмотря на героизм войск, армия терпела неудачу за неудачей.

Все это приводит к тому, что правительство начинает понимать необходимость радикальных перемен, невозможность существовать по-старому.

Один из представителей официозной идеологии, историк М. П. Погодин, выступавший в начале войны с историко-политическими письмами, восхвалявшими существующий порядок вещей, резко меняет тон. В своем письме от ноября 1854 г. он, обращаясь к царю, писал: «Восстань, русский царь! Верный народ твой тебя призывает! Терпение его истощается. Он не привык к такому унижению, бесчестию, сраму... «Ложь тлетворную» отгони далече от твоего престола и призови суровую, грубую истину. От «безбожной лести» отврати твое ухо и выслушай горькую правду»¹.

В области промышленного развития первая половина XIX столетия также характеризовалась процессом разложения феодально-крепостнической экономики и развитием новых производительных сил. Это находило свое выражение в постепенном внедрении машин и появлении сложных механических двигателей: паровой машины, водяных турбин и т. д.  Даже в отсталой горнозаводской промышленности на Урале на отдельных заводах к середине века был введен ряд технических усовершенствований, соответствовавших уровню капиталистической техники. Уже в 30—40-х годах XIX в. на ряде уральских металлургических заводов передел чугуна в ковкий металл осуществлялся путем пудлингования, пришедшего на смену кричному производству; в этот же период вводится горячее дутье при доменной плавке, а также устанавливаются усовершенствованные прокатные станы.

Период 30-х годов можно считать началом промышленного переворота в России. Однако промышленный переворот имеет две стороны: техническую и социальную. Первая, характеризовавшаяся переходом от мануфактуры к фабрике, уже примерно с 30-х годов обнаруживает себя достаточно заметно. Вторая — социальная — проявила себя только после отмены крепостного права.

Вторая четверть века характеризовалась значительным ростом производительности труда, что, несомненно, являлось результатом механизации производства. Если в первой четверти века производительность труда возрастает на 30%, то с 1825 г. до начала 60-х годов она достигает почти 400%. За период с 30-х до конца 50-х годов, по неполным данным мощность паровых двигателей увеличивается более чем в 7 раз (с 2 200 л. с. в 1831 г. до 15 423 л. с. к концу 50-х годов)¹.

Новые производственные отношения пробивали себе дорогу, естественно, лишь в пределах, возможных в условиях господства феодально-крепостнического строя. Это находило свое выражение в постепенном упадке вотчинной и посессионной мануфактур, основанных на малопроизводительном подневольном труде, и в развитии капиталистической мануфактуры, постепенно перераставшей в капиталистическую фабрику.

Отмена крепостного права в России явилась условием, обеспечивающим утверждение капитализма. Причиной, заставившей правительство пойти на реформы, был кризис феодально-крепостнической системы. Существование крепостного права обусловливало экономическую и политическую отсталость России. Развитие промышленности, подъем сельского хозяйства были невозможны при сохранении крепостничества. Кризис феодально-крепостнической системы вызывал обострение классовых противоречий, что находило свое выражение в развитии антифеодальной идеологии, в росте крестьянского движения, особенно в 50-е годы. Поэтому вопрос о крепостном праве и его ликвидации являлся центральной проблемой общественно-идейной борьбы в первой половине XIX в. в России.

Крымская война, обнаружившая с предельной ясностью всю отсталость крепостнического государства, заставила правительство Александра II вступить на путь реформ. Большую роль играла в этом боязнь крестьянского восстания. Однако в тогдашних условиях отмена крепостного права революционным путем была невозможна. Крестьянское движение представляло собой стихийную борьбу, не освещенную никаким политическим сознанием. Других сил, способных бороться с самодержавием, не было.

Буржуазия, экономически зависимая от царизма, хотя и была заинтересована в ликвидации крепостного права, но не отличалась той решительностью, с которой в конце XVIII в. выступало третье сословие во Франции на борьбу с феодальным режимом. Российская буржуазия была не способна на революционную борьбу с самодержавием. В силу этого ее идеологи-либералы стояли на реформистских позициях. Революционные демократы, отражавшие чаяния крестьянства, были очень немногочисленны и не представляли собой какую-либо реальную силу.

Вследствие этого революционная ситуация, сложившаяся в России в конце 50-х — начале 60-х годов, не могла перерасти в революцию.

«Реформа 1861 года,— писал В. И. Ленин,— осталась только реформой в силу крайней слабости, бессознательности, распыленности тех общественных элементов, интересы которых требовали преобразования»¹. Именно это обстоятельство дало возможность правительству ограбить миллионы «освобожденных» крестьян.