Сельская учительница

«Сельская учительница» (вариант названия — «Воспитание чувств») — художественный фильм Марка Донского, снятый в 1947 году. Кинокартина была удостоена Сталинской премии I степени

Романтики

Чукотка. На культбазу, расположенную в тундре, приезжает молодая учительница. Чукчи не хотят учить своих детей и не доверяют русской женщине, потому как давно привыкли к обманам и варварству русских купцов. Проходит время, и Татьяне Петровне удается переубедить местных жителей.

Учитель.

Один из лучших фильмов предвоенного времени о колхозных преобразованиях советской деревни...Рассказ о молодом учителе, приехавшем на работу в родное село, где ему удалось завоевать всеобщее признание и обрести личное счастье. Его учениками становятся не только дети, но и взрослые. Кто создал мир? Как стать счастливым? На все вопросы учитель Степан Иванович готов дать ответ.

Юность командиров

Фильм рассказывает о воспитании будущих командиров Советской Армии в артиллерийской спецшколе, о крепкой дружбе, о первой любви, о сложном горном переходе, в котором закаляются и крепнут будущие командиры.

и другие

Впервые повесть была опубликована в журнале "Октябрь" за 1929 год (No 4-7) под рубрикой "Пережитое". Эта рубрика, как и само название, под которым повесть печаталась - "Обыкновенная биография", - подчеркивали автобиографический характер произведения. С таким же названием повесть вышла в свет в 1930 году в двух выпусках "Роман-газеты для ребят".
      Тихий городок Арзамас, реальное училище, детские игры, взбудоражившая город весть о революции... Все это и многое другое действительно перешло в повесть прямо из мальчишеских лет писателя. Как и герой повести, он быстро повзрослел, дневал и ночевал в арзамасском клубе большевиков, мать его работала фельдшерицей, отец находился на фронте. В образе большевика "Галки" в повести выведен преподаватель реального училища Николай Николаевич Соколов. Когда Аркадий Голиков (Гайдар) в 1919 году ушел на гражданскую войну, ему, как и герою повести Борису Горикову, едва исполнилось пятнадцать лет.
      Но полного совпадения судеб писателя и героя его повести, конечно, искать не следует. Так, например, в повести отец Бориса Горикова по приговору военного суда царской армии расстрелян, а отец писателя Петр Исидорович Голиков стал в Красной Армии комиссаром полка. Путь самого писателя на фронт был иным, чем у Бориса Горикова.
      Желая указать на то, что образ Бориса Горикова собирательный, что в нем соединены черты многих юношей, которых позвала на служение народу Великая Октябрьская социалистическая революция, писатель и дал сначала своей повести название "Обыкновенная биография". На "обыкновенность", т.е. типичность своего жизненного пути, как и пути героя повести, Аркадий Гайдар указывал и позже. "Это не биография у меня необыкновенная, а время было необыкновенное, - писал он в 1934 году. - Это просто обыкновенная биография в необыкновенное время".

  В книге "Тысяча и одна ночь" есть "Сказка о рыбаке". Вытянул рыбак из моря свои сети, а в них — медный сосуд, а в сосуде — могучий  чародей,  джинн.  Он  был заточен в нем без малого две тысячи лет. Этот джинн поклялся осчастливить того, кто выпустит его на волю: обогатить, открыть все  сокровища  земли,  сделать могущественнейшим  из  султанов и сверх всего выролнить еще три его желания.

  Или, например, "Волшебная лампа Аладина". Казалось бы, ничем не примечательная старая лампа, можно сказать — просто  утиль. Но  стоило  только  потереть  ее  --  и  вдруг  неведомо откуда возникал джинн и выполнял любые, самые невероятные  желания  ее владельца.  Вам  угодны  редчайшие  яства  и пития? Пожалуйста. Сундуки, по  самые  края  наполненные  золотом  и  драгоценными камнями?  Готово.  Роскошный  дворец? Сию же минуту. Превратить вашего недруга в зверя или гада? С превеликим удовольствием.   Предоставить такому чародею по  собственному  вкусу  одарить своего   повелителя   —  и  снова  посыпались  бы  все  те  же драгоценные сундуки, все  те  же  султанские  дворцы  в  личное пользование. Читать далее...

Может быть, книга эта - дерзость? Воспитывая детей, нынешние родители воспитывают будущую историю нашей страны, и значит, и истоорию мира. Могу ли я на свои плечи поднять величественную тяжесть такой необьятной темы? Имею ли я право, посмею ли я разрешить или развязать хотя бы главные ее вопросы?

К счастью, такая дерзость от меня не требуется. Наша революция имеет свои великие книги, но еще больше у нее великих дел. Книги и дела революции - это уже созданная педагогика нового человека. В каждой мысли, в каждом движении, в каждом дыхании нашей жизни звучит слава нового гражданина мира. Разве можно не услышать этого звучания, разве можно не знать, как мы должны воспитывать наших детей?

Но и в нашей жизни есть будни, и в будни родятся сложные наборы мелочей. В мелочах жизни теряется иногда человек. Наши родители, бывает, в этих мелочах ищут истину, забывая, что у них под руками великая философия революции.

Помочь родителям оглянуться, задуматься, открыть глаза - скромная задача этой книги. Наша молодежь - это с ни с чем не сравнимое мировое явление, величия и значительности которого мы, пожалуй, и постигнуть не способны. Кто ее родил, кто научил, воспитал, поставил к делу революции? Откуда взялись эти десятки миллионов мастеров, инженеров, летчиков, комбайнеров, командиров, ученых? Неужели это мы, старики, создали эту молодежь? Но когда же? Почему мы этого не заметили? Не мы ли сами ругали наши школы и вузы, походя ругали, скучай, привычно; не мы ли считали наши наркомпросы достойными только ворчания? И семья как будто трещала по всем суставам, и любовь как будто не зефиром душала у нас, а больше сквозняком прохватывала. И ведь некогда было: строились, боролись, снова строились, да и сейчас строимся, с лесов не слезаем.

А смотрите : в непривычно сказочных просторах краматорских цехов, на бесконечных площадях сталинградского тракторного, в сталинских, макеевских, горловских шахтах, и в первый, и во второй, и в третий день творения, на самолетах, на танках, в подводных лодках, в лабораториях, над микроскопами, над пустынями Арктики, у всех возможных штурвалов, кранов, у входов и выходов - везде десятки миллионов новых, молодых и страшно интересных людей.

Они скромны. Они нередко мало изысканные в беседе, у них иногда топорное остроумие, они не способны понять прелесть Пастернака - это верно.

Но они хозяева жизни, они спокойны и уверены, они, не оглядываясь, без истерики и позы, без бахвальства и без нытья, в темпах, совершенно непредвиденных, - они делают наше дело. А покажи те им какое-нибудь такое видение, о которых и мы уже начинаем забывать, ну вот, например: "Машиностроительный завод Н. А. Пастухова и С -я", - и вы увидите, какое тонкое остроумие будет обнаружено ими в каждом их движении! На фоне этого исторического чуда такими дикими кажутся семейные "катастрофы", в которых гибнут отцовские чувства и счастье матерей, в которых ломаются и взрываются характеры будущих людей СССР

1. ЧЕЛОВЕКА СРАЗУ ВИДНО

   Началась эта история на исходе первой пятилетки.
   От зимы остались корки льда, прикрытые от солнца всяким хламом: соломенным прахом, налетами грязи и навоза. Поношенный булыжник привокзальной площади греется под солнцем, а между булыжником просыхает земля, и за колесами уже подымаются волны новенькой пыли. Посреди площади – запущенный палисадник. Летом в палисаднике распускаются на кустах листья и бывает похоже на природу, сейчас же здесь просто грязно, голые ветки дрожат, как будто на земле не весна, а осень.
   От площади в городок ведет мостовая. Городок - маленький, случайно попавший в географию. Многие люди о нем и совсем не знали бы, если бы им не приходилось делать пересадку на узловой станции, носящей имя города.

С 1935 по 1937 г Макаренко - зам. начальника трудовых колоний НКВД Украины. - Вот такие люди работали в "НКВД, которое ничем не отличалось от Гестапо" (С). Более того - Макаренко работал зам. начальника системы "Детского ГУЛАГа" на Украине, да, это именно он. Вот такой он был "Детский ГУЛАГ" в реальности - как описывается в книгах Макаренко, воспоминаниях воспитанников колоний и пр. И работали в его системе гениальные педагоги, признанные всем миром. Интересно, правда? Есть серьёзные основания утверждать, что и "взрослый" ГУЛАГ отличался от описанного в книгах всяких солженицыных примерно так же, как смутно упоминаемые "ужасы детского ГУЛАГа" от колоний Макаренко. Что показательно, малолетние преступники - воспитанники этих колоний (те, кто не погибли на Войне, где показали себя исключительно храбрыми и стойкими солдатами) в советской системе выросли до крупных руководителей, командиров, учёных, преподавателей и т.д. Среди воспитанников колоний Макаренко есть генералы, есть даже министр легкой промышленности Украины (он же замминистра СССР), есть награждённые высшими наградами СССР. Опасный малолетний преступник Калабалин стал крупным педагогом (в годы войны был разведчиком). Можно ли представить себе подобное "на демократическом Западе"?

В 1937 г. на Макаренко был написан донос от украинских интеллигентов, "живущих не по лжи" (С), что Макаренко "критикует Сталина", "подрывает Советский строй", а его брат-белогвардеец живёт во Франции (вот это было правда). Нам долгие десятилетия пытались рассказывать, что за один донос - сразу на Колыму, родственник за границей - в лагерь, а то и к стенке и так далее. А вот получилось так, что донос после проверки засунули в известное место, а Макаренко с особым цинизмом перевели в Москву, где через полтора года наградили орденом Красного Знамени и после этого - приняли в ВКП(б). Сталинский режим как мог издевался над гениальным педагогом.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА

Глава 1. НОВОГОДНИЙ ПРАЗДНИК

 В школе  шли последние приготовления к празднику. В пионерской комнате, разложив на  полу лист  бумаги,  мальчик в синей куртке с белым  воротником, лежа на животе, выводил красной тушью громадные цифры: "1941 год".
     В  большой  зал  дверь  была закрыта. У  двери  толпились  школьники  и школьницы,  пытаясь заглянуть в щелку или  незаметно  прошмыгнуть  в зал. На страже, прислонившись спиной к двери, стоял белобрысый мальчуган. Он молча и
решительно  отталкивал  любопытных,  показывая  всем своим видом, что скорее умрет, чем пропустит кого-нибудь без разрешения вожатого.
     В  зале вожатый отряда, ученик девятого  класса Митя  Бурцев,  вместе с ребятами  натягивал  провода с  разноцветными лампочками. Складная  лестница шаталась под его ногами.
     - Ребята, не зевайте там! Держите лестницу! Так можно лампочки побить.
     Поднявшись еще выше, Митя укрепил провода и весело крикнул:
     - Включай!
     Цветные огоньки вспыхнули, теряясь в густых ветвях новогодней елки.

Самуил Маршак

Первое
Сентября,
Первое
Сентября!
Первое
Сентября -
Первый день
Календаря, -

Потому что в этот день
Все девчонки
И мальчишки
Городов
И деревень
Взяли сумки,
Взяли книжки,
Взяли завтраки
Под мышки
И помчались в первый раз
В класс! Читать далее...

1940 год. Иванна Ставничая, дочь архиерея Теодозия, поступает во Львовский университет, открытый после установления советской власти, однако секретарь приёмной комиссии, скрытый националист, заявляет девушке, что её не приняли из-за «социального происхождения». Иванна обвиняет советскую власть в несправедливости, в то время как на самом деле её жених, фанатичный католик Роман Герета, скрыл от неё правду о вызове на учёбу, пришедшем из университета. Растроенная Иванна просит помощи у митрополита Андрея Шептицкого, главы униатской церкви на Украине, и тот советует Иванне уйти в монастырь.

Начинается Великая Отечественная война, немцы входят во Львов. Иванна видит, как церковники открыто сотрудничают с гитлеровскими оккупантами, освящая именем Бога расправы с партизанами, евреями и просто мирными жителями. Подруга Иванны, Юля, сводит девушку с партизанским подпольем. Иванна решает помочь партизанам и вступает в их отряд, однако униаты узнают об этом и начинают охоту за юной партизанкой...

«Старая крепость» — советский семисерийный художественный приключенческий телевизионный фильм режиссёров Михаила Беликова и Александра Муратова, снятый в 1973—1976 гг. на киностудии имени Ал. Довженко по мотивам одноимённого романа-трилогии Владимира Беляева.

Книга "Старая крепость"

 (Трилогия)

КНИГА ПЕРВАЯ
 
              СТАРАЯ КРЕПОСТЬ


                                 УЧИТЕЛЬ ИСТОРИИ


     Гимназистами мы стали совсем недавно.
     Раньше все наши хлопцы учились в городском высшеначальном училище.
     Желтые его стены и зеленый забор хорошо видны с Заречья.
     Если на училищном дворе звонили,  мы слышали звонок у себя, на Заречье. Схватишь книжки,  пенал с карандашами - и айда бежать, чтобы вовремя поспеть на уроки.

В Сталинском СССР труд был Великий и Отечественный. людей учили гордиться хорошими результатами своего труда, побуждали стать настоящими специалистами. Обеспечивали передачу передового опыта. Награждали ГЕРОЕВ ТРУДА, как и героев войны. Их имена знала вся страна.
 
В Сталинском СССР в наградной системе наряду с орденами и медалями существовали почетные звания. Они занимали важное место в системе моральных стимулов труда. Присвоение почетных званий являлось прерогативой высших органов государственной власти СССР, союзных и автономных республик, что было зафиксировано в статье 121 Конституции СССР. Раньше других было учреждено звание народного артиста СССР. В 1936 г. ЦИК СССР отметил им группу особо отличившихся деятелей искусства в области театра, музыки, кино.

Но начало свое звание ведет с первых лет советской власти, когда особо отличившихся деятелей искусства награждали званием "Народный артист Республики". Этого звания были удостоены : Ф.И.Шаляпин /1918/, М.Н.Ермолова /1920/, А.И.Южин-Сумбатов /1922/, Л.В.Собинов и В.Э.Мейерхольд /1923/, Г.Н.Федотова /1924/ и др.

7 сентября 1936 г. газета "Правда" опубликовала постановления ЦИК Союза ССР от 6 сентября "Об установлении звания народного артиста Союза ССР" и "О присвоении званий народный артист Союза ССР".