Каплер Алексей Яковлевич [11 октября 1904 год, Киев — 11 сентября 1979 года, Москва], советский кинодраматург, заслуженный деятель искусств РСФСР (1969).

В 1919 стал актёром, в 1920 совместно с С. И. Юткевичем и Г. М. Козинцевым организовал в Киеве театр «Арлекин».

В кино с 1926. Снимался в ряде фильмов («Шинель» и др.), в 1929 — 1930 ставил культурфильмы (картины, популяризировавшие различные отрасли науки и техники) по собственным сценариям.

Первые сценарии художественных фильмов: «Три товарища» (1935, совместно с Т. С. Златогоровой), «Шахтёры» (1937).

Большую известность получили фильмы, поставленные по сценариям Каплера, «Ленин в Октябре» (1937), «Ленин в 1918 году» (1939, совместно с Т. С. Златогоровой), положившие начало воплощению образа В. И. Ленина в кино (роль В. И. Ленина исполнил Б. В. Щукин).

Великой Октябрьской социалистической революции, Гражданской и Великой Отечественной войнам посвящены его сценарии: «Она защищает Родину», «Котовский» (оба в 1943), «Первые радости» (1956) и «Необыкновенное лето» (1957) — оба по романам К. А. Федина, «Две жизни» (1962).

Написал также сценарии фильмов «За витриной универмага» (1956), «Полосатый рейс» (1961, совместно с В. Конецким), «Человек-амфибия» (1962, по роману А. Р. Беляева), «Принимаю бой» (1966), телефильма «Вера, Надежда, Любовь» (1972).

Преподавал во ВГИКе.

Сталинская премия (1941).

Награжден орденом Ленина, орденом «Знак Почёта» и медалями.

Читать далее...

Советский кинорежиссёр, сценарист, актёр. Член ВКП(б) с 1948 года.

Заслуженный деятель искусств РСФСР (17.03.1964).

Народный артист РСФСР (7.01.1977).

Народный артист СССР (14.10.1983).

 

Биография

Родился 28 июля 1923 года в городе Уразове, Курская губерния (в настоящее время — посёлок городского типа в Валуйском районе Белгородской области).

Отец был красным командиром (погиб в 1931 году), поэтому семья часто переезжала из города в город.

Летом 1941 года Басов пришёл во ВГИК, чтобы узнать правила приёма в это учебное заведение. Ему объяснили, какие до­кументы для этого требуются, какие экзамены предстоит преодолеть. Ушёл, твёрдо уверенный в том, что обязательно поступит. Но в его радужные планы внезапно вмешалась война.

Владимир Басов ушёл на фронт в июле 1941 года. Сначала лейтенант интендантской службы Басов служил начальником клуба 4-й отдельной стрелковой бригады, за отличную организацию художественной самодеятельности в боевых условиях был награжден медалью "За боевые заслуги". А потом его военная судьба делает крутой поворот и Владимир Басов становится минометчиком. Немало подвигов совершила минометная батарея старшего лейтенанта Басова, сам он был ранен 23 февраля 1945 года, вернулся в строй после ранения. Войну закончил в чине капитана и в должности заместителя начальника оперативного отдела 28-й отдельной артиллерийской дивизии прорыва резерва Главного командования. Имел все шансы остаться на военной службе и сделать блестящую карьеру, однако предпочёл уволиться на гражданку.

В 1947 году поступил на режиссёрский факультет (мастерская С.И. Юткевича и М.И. Ромма). 

С 1952 года — режиссёр киностудии "Мосфильм". В 1952 году, по окончании ВГИКа, как ассистент режиссёра участвовал в съёмках фильма "Пржевальский" (режиссёром картины был его учитель Сергей Юткевич).

Первая режиссёрская работа — экранизация спектакля Театра-студии киноактёра "Нахлебник" (1953, совместно с Мстиславом Корчагиным). Как актёр кино дебютировал в своём фильме "Школа мужества" (1954).

Снялся более чем в 80 фильмах. Владимир Басов — блистательный характерный и комедийный актёр.

Одной из лучших режиссёрских работ Владимира Басова стал фильм "Щит и меч" (1968).

В ряде своих фильмов выступает как автор или соавтор сценариев. Его творчество разнообразно по тематике и жанрам — от историко-революционных фильмов до приключенских лент.

Среди лучших экранизаций произведений советской литературы: "Школа мужества" по А.П. Гайдару, "Битва в пути" по одноимённому роману Г.Е. Николаевой, "Тишина" по повести Ю.В. Бондарева, "Щит и меч" по одноимённому роману В.М. Кожевникова, "Дни Турбиных" по М.А. Булгакову.

Читать далее...

«Тайник у Красных камней» (Застава, в ружьё!) — художественный четырёхсерийный фильм, снятый на Киевской киностудии им. А. Довженко в 1972 году.

Сюжет

 

Агент иностранной разведки Мирсаид, попав к советским пограничникам, по приговору суда направляется в колонию строгого режима. Ему удаётся скрыть местонахождения тайника, где хранится план-карта. Вскоре границу успешно переходят новые агенты — Лойнаб и Гулям. Их цель проста: навестить Мирсаида в колонии, узнать местонахождение тайника и взять спрятанную карту. Чекисты предоставляют им пока полную свободу действий.
В ролях

 

    Вадим Медведев — генерал Сергей Сергеевич Грибов
    Александр Пархоменко — майор КГБ Григорий Иванович Кравцов (озвучил актёр Павел Морозенко)
    Алексей Эйбоженко — майор Бахин
    Борис Ставицкий — Ибрагим
    Ирина Скобцева — Анна Блоу

Читать далее...

Знаменитая статуя Свободы, возвышающаяся в нью-йоркской гавани, — символ американской демократии, символ, к которому американцу еще на школьной скамье внушают благоговение, — стоит к американскому континенту спиной. Фейс Вэнс, родившаяся и выросшая в Соединенных Штатах, обнаружила это уже будучи зрелым человеком. Тем невзгодам и разочарованиям, которые ей пришлось испытать, прежде чем она осознала, это, посвящена интересная книга Джея Дайса, предлагаемая вниманию советских читателей.

Путь Фейс от уютного старого домика на одной из улиц столицы Соединенных Штатов Вашингтона, где жили супруги Вэнсы, от приемной Департамента, где не один год проработала Фейс, до острова Эллис, печально-знаменитого «острова слез», который современные «охотники за ведьмами» превратили в узилище для своих жертв, и составляет основную сюжетную линию романа «Вашингтонская история». Роман этот вышел в США в 1950 году и является первым произведением молодого американского писателя Джея Дайса, работавшего до того репортером в различных газетах. В 1957 году Дайс выпустил новую книгу «Деньги, не приносящие радости», положительно оцененную прогрессивной критикой.

Но уже первая книга, взволнованно рассказавшая о трагической судьбе Фейс Вэнс, принесла писателю известность и уважение широких читательских кругов.

Кто такая Фейс Вэнс?

Обыкновенная американка, каких немало, трудолюбивая и практичная, порой восторженная и чуть легкомысленная, нежная мать и верная жена. Фейс работает в Министерстве иностранных дел США — Государственном департаменте. Ее интерес к политике вряд ли выходит за рамки служебных обязанностей. Правда, в отличие от большинства служащих Департамента, Фейс — член профсоюза, но вступила она туда в молодости, после того как увлеклась юношей — профсоюзным активистом. Ее участие в профсоюзной жизни состоит главным образом в уплате членских взносов.

И вот эта ничем не примечательная рядовая служащая становится вдруг объектом пристального внимания Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, наводящей ужас на всю страну. «Хоть убейте, не понимаю, как они рассчитывают выйти из положения, если стали преследовать людей вроде вас, — говорит Фейс один из ее друзей, Аб Стоун. — Ведь вы — американка до мозга костей. Подозревать вас — это значит подозревать всех американцев, и надо, чтобы американцы это поняли. Если уж вам не гарантирована безопасность, то кому же?.. Они начали с государственных служащих, а теперь идут дальше и дальше. Профсоюзные лидеры, писатели, художники, педагоги, ученые — все подряд».

Фейс Вэнс оказывается между колес безжалостной машины. Оказывается случайно и в то же время не случайно. Случайно потому, что комиссия начинает преследовать Фейс в результате неблагоприятного для нее стечения обстоятельств. Не случайно потому, что это могло случиться не с Фейс Вэнс, а с любой из ее сослуживиц — с тысячами людей, живущих под сенью американской демократии.

Обстановка политического террора в послевоенной Америке, так выпукло и рельефно обрисованная Дайсом, получила название маккартизма, по имени Джозефа Маккарти. Сенатор Маккарти — одна из самых мрачных фигур на американском политическом горизонте — был в числе заправил Комиссии по расследованию так называемой антиамериканской деятельности. Читать далее...

Однажды в новый год молодой человек Марсель (Жан Маре) заходит в магазин дамской одежды и аксессуаров, где знакомится с продавщицей Франсуазой – одинокой юной девушкой (Дани Робен). Марсель превращает Франсуазу в золушку, ведь деньги и богатство решают все: покупает ей самое дорогое платье и проводит с ней вечер в самом дорогом ресторане Парижа.

В ресторане Франсуаза встречается с хозяевами магазина, где она работает. Хозяин узнает на девушке платье из своего магазина и, полагая, что она его украла, идет проверить кассу магазина. Деньги в кассе на месте, однако, они фальшивые. Для Франсуазы Марсель стал настоящей сказкой, живым Дедом Морозом. Пришла обычная человеческая любовь.  Но мир денег не хочет отпустить свои жертвы. Богатство Марселя не настоящее, а вот хозяин магазина по-настоящему богат.

Утром Марсель улетает «в командировку», любовь к девушке берет верх и он, рискуя всем, открывает правду о себе перед вылетом, говорит своей Золушке, что он фальшивомонетчик, вот источник богатства.. Франсуаза торопиться в магазин, кладет на место «купленное» платье, спускает в водосток фальшивые деньги, оставляет заявление об увольнении…а дома сжигает фотографию Марселя, который подарил ей сказку, но, по ее мнению, по мнению окружающего мира - фальшивую.  А вот сказка хозяина магазина, мерзкого типа, она настоящая, капиталистическая сказка. Читать далее...

  В Х-ом общественном клубе с благотворительной целью давали бал-маскарад, или, как его называли местные барышни, бал-парей.
      Было двенадцать часов ночи. Не танцующие интеллигенты без масок - их было пять душ - сидели в читальне за большим столом и, уткнув носы и бороды в газеты, читали, дремали и, по выражению местного корреспондента столичных газет, очень либерального господина, - "мыслили".
      Из общей залы доносились звуки кадрили "Вьюшки". Мимо двери, сильно стуча ногами и звеня посудой, то и дело пробегали лакеи. В самой же читальне царила глубокая тишина.
      - Здесь, кажется, удобнее будет! - вдруг послышался низкий, придушенный голос, который, как казалось, выходил из печки. - Валяйте сюда! Сюда, ребята!
      Дверь отворилась, и в читальню вошел широкий, приземистый мужчина, одетый в кучерской костюм и шляпу с павлиньими перьями, в маске. За ним следом вошли две дамы в масках и лакей с подносом. На подносе была пузатая бутыль с ликером, бутылки три красного и несколько стаканов.
      - Сюда! Здесь и прохладнее будет, - сказал мужчина. - Становь поднос на стол... Садитесь, мамзели! Же ву при а ля три-монтран! А вы, господа, подвиньтесь... нечего тут!
      Мужчииа покачнулся в смахнул рукой со стола несколько журналов.
      - Становь сюда! А вы, господа читатели, подвиньтесь; некогда тут с газетами да с политикой... Бросайте!
      - Я просил бы вас потише, - сказал один из интеллигентов, поглядев на маску через очки. - Здесь читальня, а не буфет... Здесь не место пить.
      - Почему не место? Нешто стол качается или потолок обвалиться может? Чудно! Но... некогда разговаривать! Бросайте газеты... Почитали малость и будет с вас; и так уж умны очень, да и глаза попортишь, а главнее всего - я не желаю и все тут.

Читать далее...

 

Прекрасную и умилительную картину представляло собой человечество в первый день нового года. Все радовались, ликовали, поздравляли друг друга. Воздух оглашался самыми искренними и сердечными пожеланиями. Все были счастливы и довольны...

Один только губернский секретарь Понимаев был недоволен. В новогодний полдень он стоял на одной из столичных улиц и протестовал. Обняв правой рукой фонарный столб, а левой отмахиваясь неизвестно от чего, он бормотал вещи непростительные и предусмотренные... Возле него стояла его жена и тащила его за рукав. Лицо ее было заплакано и выражало скорбь.

— Идол ты мой! — говорила она. — Наказание ты мое! Глаза твои бесстыжие, махамет! Иди, тебе говорю! Иди, покедова не прошло время, и распишись! Иди, пьяная образина!

— Ни в каком случае! Я образованный человек и не желаю подчиняться невежеству! Иди сама расписывайся, если хочешь, а меня оставь!.. Не желаю быть в рабстве.

— Иди! Ежели ты не распишешься, то горе тебе будет! Выгонят тебя, подлеца моего, и тогда я с голоду, значит, сдыхай? Иди, собака!

— Ладно... И погибну... За правду? Да хоть сейчас!

Понимаев поднял руку, чтобы отмахнуться от жены, и описал ею в воздухе полукруг... Шедший мимо околоточный надзиратель в новой шинели остановился на секунду и, обратясь к Понимаеву, сказал:

— Стыдитесь! Ведите себя по примеру прочих!

Понимаеву стало совестно. Он стыдливо замигал глазами и отдернул от фонарного столба руку. Жена воспользовалась этим моментом и потащила его за рукав вдоль по улице, старательно обходя всё, за что можно ухватиться. Минут через десять, не более, она дотащила своего мужа до подъезда начальника.

Читать далее...

Антон Чехов.

БЕЗЗАКОНИЕ

Совершая свою вечернюю прогулку, коллежский асессор Мигуев остановился около телеграфного столба и глубоко вздохнул. Неделю тому назад на этом самом месте, когда он вечером возвращался с прогулки к себе домой, его догнала бывшая его горничная Агния и сказала со злобой:

— Ужо, погоди! Такого тебе рака испеку, что будешь знать, как невинных девушек губить! И младенца тебе подкину, и в суд пойду, и жене твоей объясню...

И она потребовала, чтобы он положил в банк на ее имя пять тысяч рублей. Мигуев вспомнил это, вздохнул и еще раз с душевным раскаянием упрекнул себя за минутное увлечение, доставившее ему такую массу хлопот и страданий.

Дойдя до своей дачи, Мигуев сел на крылечко отдохнуть. Было ровно десять часов, и из-за облаков выглядывал кусочек луны. На улице и возле дач не было ни души: старые дачники уже ложились спать, а молодые гуляли в роще. Ища в обоих карманах спичку, чтобы закурить папиросу, Мигуев толкнулся локтем обо что-то мягкое; от нечего делать он взглянул под свой правый локоть, и вдруг лицо его перекосило таким ужасом, как будто он увидел возле себя змею. На крылечке, у самой двери, лежал какой-то узел. Что-то продолговатое было завернуто во что-то, судя на ощупь, похожее на стеганое одеяльце. Один конец узла был слегка открыт, и коллежский асессор, сунув в него руку, осязал что-то теплое и влажное. В ужасе вскочил он на ноги и огляделся, как преступник, собирающийся бежать от стражи...

— Подкинула-таки! — со злобой процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки. — Вот оно лежит... лежит беззаконие! О, господи!

От страха, злобы и стыда он оцепенел... Что теперь делать? Что скажет жена, если узнает? Что скажут сослуживцы? Его превосходительство наверное похлопает его теперь по животу, фыркнет и скажет: «Поздравляю... Хе-хе-хе... Седина в бороду, а бес в ребро... шалун, Семен Эрастович!» Весь дачный поселок узнает теперь его тайну, и, пожалуй, почтенные матери семейств откажут ему от дому. О подкидышах печатают во всех газетах, и таким образом смиренное имя Мигуева пронесется по всей России...

Читать далее...

Чехов тоже принадлежал к той же самой части русской интеллигенции, то есть он не был достаточно туп и фанатичен, чтобы идти за волной выветрившегося народничества, он не был достаточно остер и мужественен, чтобы найти марксистские пути, он не был так пошл и зауряден, чтобы найти исход в хрюкающем обывательстве и в простом подчинении действительности. Он был настроен жгуче протестантски по отношению к своему кошмарному времени. Но дальше сходство с Чайковским и разница с ним переплетаются. Чайковский, как я уже сказал, был совершенным индивидуалистом, он жизнь мало наблюдал. Его интересовала природа так называемых вечных человеческих эмоций (любовь, надежда и т. д. ) и его собственные субъективные переживания. Чехов не такой. Чехов не является членом какой-нибудь партии, какого-нибудь коллектива, в этом смысле он — индивидуалист, но у него зоркий глаз ко всему человеческому, притом конкретно человеческому. Он великолепно подмечает все реалистические черты окружающего быта. Он дает поразительный анализ крестьянства, мелкого мещанства, интеллигенции всех типов, чиновничества и т. д. ; нет, пожалуй, ни одного класса, ни одной социальной группы, которую Чехов скорбно или юмористически не отразил бы в волшебном зеркале своего искусства.

На первый взгляд может казаться при этом, что он отражает совершенно объективно, что он только Антоша Чехонте с очень бойким карандашом, который зарисовывает без всякой задней мысли все, чему свидетелем бог его поставил. Однако это отнюдь не так. Чехов чутьем понимает, что силу искусство приобретает особенную, когда оно имеет все внешние аллюры объективности: будто не писатель пишет, а сама жизнь вам себя показывает.

Читать далее...

У Джона Рида в «10-ти днях» один солдат говорил: «Есть два класса — пролетариат и буржуазия. И кто не за один класс, тот, значит, за другой».

"о Эсерах"

Продолжение. Начало здесь

Социалисты-революционеры, понятно, «несуразный, глупый и устаревший» марксизм с его «крайностями» отринули и начали искать «другие пути построения социализма». Поиски, в конце концов, привели их в лагерь белогвардейцев, в объятия помещиков, попов, буржуев, банкиров и генералов.

Конечно, рядовые большевики в те времена тоже зачастую полагались скорее на «революционное чутьё», чем на науку. Но у большевиков был Ленин, был Сталин, был Свердлов — большевиков было кому поправить в случае ошибки. А вот эсеры были неграмотны — все, поголовно. Даже лидеры ПСР «плавали» в простейших понятиях — как самые заурядные мещане-обыватели. Только эсеры, в отличие от обывателей-мещан, были ещё и политически активны. Со своими убогими познаниями и вздорными теориями они лезли в политику и, ясное дело, приносили только вред себе и людям. Вот посмотрите, товарищи, что пишет из большевистских застенков Мария Спиридонова, краса и гордость Партии Левых Социалистов-революционеров:

И как ни верти, ни хитри, ни блуди языком «видные советские деятели», редакторы и пр., и пр. — палачество есть всегда палачество, охранник есть всегда охранник, и жандарм — всегда жандарм.

Ну ёлки-палки! При всём уважении к редким душевным качествам Марии Александровны! Это насколько же нужно не понимать диалектики, не иметь классового подхода, не понимать сущности государства, сущности диктатуры пролетариата и сущности классовой борбы, чтобы нести такую чушь! Ведь государство-то — орган классового господства! Ясное дело, что любое государство будет применять репрессии в отношении врагов правящего класса! И так будет вплоть до наступления полного коммунизма, коим во время написания Спиридоновой грустного письма даже и не пахло. Читать далее...

Странно что в Ваши планы не входит пост о Эсерах .
в России это была самая многочисленная и самая влиятельная революционная партия , без её участия в классовой борьбе большевики ни когда бы не пришли к власти , отдельно опишите как левых эсеров «отблагодарили» в двадцатые годы.

Ну, насчёт того, что эсеры были «самыми влиятельными» — это перебор, конечно. И насчёт «неблагодарных большевиков» — прикольный такой заход. Видимо, большевикам нужно было благодарить ПСР за резню в Ярославле, за мятеж 18-го года (и за ещё, емнип, с десяток мятежей, затеянных эсерами во время Гражданской) за покушение на Ленина и прочие художества…

Впрочем, про эсеров так про эсеров. Их история — отличный пример того, как НЕ надо бороться с угнетателями. Очень поучительно.

Если уж было помянуто «участие эсеров в классовой борьбе», вспомним, на какой именно класс опирались социалисты-революционеры. А опирались они, в основном, на крестьянство, то бишь — на мелкую буржуазию. Значится, сперва про мелких буржуа надо пару слов сказать. Класс этот очень древний, намного древнее класса буржуазии и рабочего класса, он появился ещё при феодализме, а в капиталистическом обществе — разлагается и потихоньку умирает. Часть крестьян-мелкобуржуев (ничтожное меньшинство) становится кулаками, превращается в сельскую буржуазию, другая часть (огромное большинство) разоряется, теряет всю свою собственность и вынуждена либо идти в услужение к кулакам в виде наемных работников, батраков, либо отправляться в город и наниматься на завод — то есть, так или иначе, но превращается в пролетариат. Читать далее...

6 июля 1918 г. в Москве вспыхнул левоэсеровский мятеж. Он был предпринят по решению ЦК левых эсеров с целью сорвать Брестский мир и развязать войну с Германией. Убийство немецкого посла графа фон В.Мирбаха, арест председателя ВЧК Дзержинского и других большевиков, захват Центрального телеграфа – таковы основные факты июльского выступления левых эсеров.

Левые эсеры оформились в самостоятельную партию в конце ноября 1917 г. Отрицавшие диктатуру пролетариата, они тем не менее признавали Советскую власть и были единственной партией, вступившей в правящую коалицию с большевиками: на II съезде Советов вошли в состав ВЦИК, а позднее - и в состав советского правительства. В январе 1918 г. они поддержали разгон Учредительного собрания.

Первым серьезным поводом к конфликту левых эсеров с большевиками стал вопрос о заключении Брестского мира с Германией, расцененный ими как предательство интересов мировой революции. Разногласия усилились весной и особенно летом 1918 г. после введенной большевиками продовольственной диктатуры и создания комитетов бедноты. Разрешить их левые эсеры решили традиционным для них способом – террором.

Что же собственно произошло?

Заключив мир и получив передышку, Советская власть приступила к развертыванию социалистического строительства. Период с ноября 1917 года по февраль 1918 года Ленин назвал периодом "красногвардейской атаки на капитал". Советской власти удалось в течение первой половины 1918 года сломить хозяйственную мощь буржуазии, сосредоточить в своих руках командные высоты народного хозяйства (фабрики, заводы, банки, железные дороги, внешнюю торговлю, торговый флот и т.п.), сломать буржуазный аппарат государственной власти и победоносно ликвидировать первые попытки контрреволюции свергнуть Советскую власть. Читать далее...