Захватив всю власть, буржуазия стала готовиться к разгрому обессиленных Советов и созданию неприкрытой контрреволюционной диктатуры. Миллионер Рябушинский нагло заявил, что выход из положения он видит в том, что “костлявая рука голода, народная нищета схватит за горло лжедрузей народа – демократические Советы и Комитеты”. На фронте свирепствовали полевые суды и смертная казнь для солдат, 3-го августа 1917 года главнокомандующий генерал Корнилов потребовал введения смертной казни и в тылу.

12-го августа в Москве в Большом Театре открылось созванное Временным правительством для мобилизации сил буржуазии и помещиков Государственное совещание. На совещании присутствовали, главным образом, представители помещиков, буржуазии, генералитета, офицерства, казачества. Советы были представлены на совещании меньшевиками и эсерами.

В день открытия Государственного совещания большевики организовали в Москве в виде протеста всеобщую забастовку, схватившую большинство рабочих. Одновременно происходили забастовки и в ряде других городов.

Эсер Керенский, расхваставшись, грозил в своей речи на совещании “железом и кровью” подавить всякие попытки революционного движения, в том числе попытки самовольного захвата крестьянами помещичьих земель.

Контрреволюционный генерал Корнилов прямо требовал “упразднить Комитеты и Советы”.

В Ставку, как назывался тогда штаб главнокомандующего,– к генералу Корнилову потянулись банкиры, купцы, фабриканты, обещая деньги и поддержку.

К генералу Корнилову явились и представители “союзников”, то есть Англии и Франции, требуя не медлить с выступлением против революции.

Партия развернула на основе решений Апрельской конференции огромную работу по завоеванию масс, по боевому их воспитанию и организации. Линия партии в этот период заключалась в том, чтобы путем терпеливого разъяснения большевистской политики и разоблачения соглашательства меньшевиков и эсеров изолировать эти партии от масс, завоевать большинство в Советах.

Помимо работы в Советах большевики вели громадную работу в профсоюзах, фабрично-заводских комитетах.

В особенности большую работу повели большевики в армии. Повсюду стали создаваться военные организации. На фронтах и в тылу большевики неутомимо работали над организацией солдат и матросов. Особенно большую роль сыграла в деле революционизирования солдат большевистская фронтовая газета “Окопная правда”.

Благодаря этой пропагандистско-агитационной работе большевиков уже в первые месяцы революции во многих городах рабочие переизбрали Советы, в особенности районные, вышибая меньшевиков и эсеров и выбирая вместо них сторонников большевистской партии.

Работа большевиков давала прекрасные результаты, особенно в Петрограде. Читать далее...

В то время как большевики готовились к дальнейшему развертыванию революции, Временное правительство продолжало творить свое противонародное дело. 18 апреля министр иностранных дел Временного правительства Милюков заявил союзникам о “всенародном стремлении довести мировую войну до решительной победы и намерении Временного правительства вполне соблюдать обязательства, принятые по отношению к нашим союзникам”.

Таким образом, Временное правительство клялось в верности царским договорам и обещало пролить еще столько народной крови, сколько потребуется империалистам для достижения “победного конца”.

19 апреля это заявление (“нота Милюкова”) стало известно рабочим и солдатам. 20 апреля Центральный Комитет партии большевиков призвал массы к протесту против империалистической политики Временного правительства. 20-21 апреля (3–4 мая) 1917 года рабочие и солдатские массы, в количестве не менее 100 тысяч человек, охваченные чувством возмущения против “ноты Милюкова”, вышли на демонстрацию. На знаменах пестрели лозунги: “Опубликовать тайные договоры!”, “Долой войну!”, “Вся власть Советам!”. Рабочие и солдаты шли с окраин к центру, к месту нахождения Временного правительства. На Невском и в других местах произошли столкновения с отдельными группами буржуазии. Читать далее...

События и поведение Временного правительства с каждым днем подтверждали правильность линии большевиков. Они все яснее показывали, что Временное правительство стоит не за народ, а против народа, не за мир, а за войну, что оно не хочет и не может дать ни мира, ни земли, ни хлеба. Разъяснительная деятельность большевиков находила благоприятную почву.

В то время как рабочие и солдаты свергали царское правительство и уничтожали корни монархии. Временное правительство определенно тяготело к сохранению монархии. Оно послало тайком 2 марта 1917 года Гучкова и Шульгина к царю. Буржуазия хотела передать власть брату Николая Романова – Михаилу. Но когда на митинге железнодорожников Гучков закончил свою речь возгласом “Да здравствует император Михаил”, то рабочие потребовали немедленного ареста и обыска Гучкова, говоря возмущенно: “Хрен редьки не слаще”.

Было ясно, что рабочие не позволят восстановить монархию.

В то время как рабочие и крестьяне, осуществляя революцию и проливая кровь, ждали прекращения воины, добивались хлеба и земли, требовали решительных мер в борьбе с разрухой, Временное правительство оставалось глухим к этим кровным требованиям народа. Это правительство, состоявшее из виднейших представителей капиталистов и помещиков, и не думало удовлетворять требования крестьян о передаче им земли. Оно не могло также дать хлеба трудящимся, так как для этого необходимо было задеть интересы крупных хлеботорговцев, надо было всеми мерами взять хлеб у помещиков, у кулаков, чего не решалось делать правительство, так как оно само было связано с интересами этих классов. Не могло оно также дать мира. Связанное с англо-французскими империалистами. Временное правительство не только не думало о прекращении войны, но, наоборот, пыталось использовать революцию для более активного участия России в империалистической войне, для осуществления своих империалистических замыслов о захвате Константинополя и проливов, о захвате Галиции. Читать далее...

После защиты диссертации Фейербах стал приват-доцентом Эрлангенского университета, где с 1829 читал курс "гегелевской философии" и истории новой философии.

В 1830 Фейербах анонимно опубликовал сочинение "Мысли о смерти и бессмертии", в котором отвергал идею бессмертия души. Авторство Фейербаха было установлено, книга конфискована и Фейербах лишён права преподавания.

Но он не прекратил своей научной деятельности. В трёхтомной работе по истории философии 17 в. Фейербах, оставаясь ещё в целом на гегельянских позициях, уделяет большее внимание философам-материалистам и атеистам и высоко оценивает их вклад в развитие научной мысли. В 1836  женился и в течение 25 лет почти безвыездно жил в деревне Брукберг, где жена его была совладелицей небольшой фарфоровой фабрики. В 1859 фабрика обанкротилась и Фейербах переселился в Рехенберг, где провёл последние годы жизни в жестокой нужде.

В результате успешного наступления советских войск в январе-феврале 1944 года немецко-фашистские захватчики потерпели поражение под Житомиром, Бердычевым, Кировоградом, Корсунь-Шевченковским, Ровно, Луцком, Николаевым и Кривым Рогом, а вместе с ними и так называемые «восточные походные группы» националистов.

Советское правительство хорошо знало о кровавых погромах и предательских планах украинских националистов и принимало все необходимые меры к тому, чтобы не допустить братоубийства. Знало и о том, что в УПА было много людей, обманутых националистами или взятые ими в УПА под страхом физического уничтожения. Чтобы не вызвать ненужных жертв, украинское правительство 12 февраля 1944 года обратилось к украинским националистам с призывом пре-кратить борьбу против украинского народа. В этом документе правительство Советской Украины, проявляя гуманность, призывало участников УПА к явке с повинной, гарантируя безопасность и неприкосновенность каждому. В частности, в документе отмечалось, что украинское правительство открывает дорогу к жизни, к мирному труду всем участникам УПА и УНРА, которые чистосердечно и глубоко осознают свою тяжелую ошибку в том, что вступили в состав УПА и УНРА.

Это обращение правительства Советской Украины имело громадное значение в деле разложения УПА и УНРА, созданных украинскими националистами. Однако, несмотря на этот гуманный призыв прекратить братоубийство, многие украинские националисты продолжали метаться по селам западных областей Украины, одержимые страстью расправиться с простыми советскими гражданами, с нетерпением ожидавшими освобождения их доблестными воинами Красной Армии от гитлеровского рабства.

Только на территории одной Львовской области участниками УПА была совершена 25 февраля 1944 года совместно с фашистскими карателями жестокая расправа над жителями села Гута-Пеняцкой бывшего Подкаменского, ныне Бродовского района Львовской области. Обвинив жителей села в оказании помощи советским партизанам, фашистские каратели и украинские националисты заживо сожгли около 700 человек, в том числе женщин, детей и стариков, а их имущество разграбили. Один из очевидцев этой трагедии, оставшийся в живых, рассказывал: «Все село горело, а выпущенный из сараев скот страшно ревел. Было такое ощущение, что это конец света» Читать далее...

Если взять большую европейскую и американскую прессу времен интервенции, можно без труда установить, что ни один видный писатель, военный или гражданский, ни один знаток военного дела не верил в победу Советской власти. Наоборот, все видные писатели, знатоки военного дела, историки революций всех стран и народов, так называемые люди науки – все они в один голос кричали, что дни Советской власти сочтены, что поражение Советской власти неотвратимо. [c.232]

В своей уверенности в победе интервенции они исходили из того, что Советская страна не имеет еще сложившейся Красной армии, что ее придется создавать, так сказать, на ходу, тогда как интервенты и белогвардейцы имеют более или менее готовую армию.

Они исходили, далее, из того, что Красная армия не имеет опытных военных кадров, так как большинство таких кадров ушло в контрреволюцию, тогда как интервенты и белогвардейцы имеют такие кадры.

Они исходили, далее, из того, что Красная армия страдает от недостатка и плохого качества вооружения, боеприпасов, ввиду отсталости военной промышленности России, а получать из других стран предметы вооружения не может, так как Россия закупорена со всех сторон, благодаря блокаде, тогда как армия интервентов и белогвардейцев обильно снабжается и будет снабжаться первоклассным вооружением, боеприпасами, обмундированием.

Задающая тон лондонская пресса - еженедельные и ежедневные газеты - уже несколько месяцев повторяет все те же перепевы о Гражданской войне в Америке. Подвергая оскорблениям свободные штаты Севера, она в то же время боязливо защищается от подозрения в симпатиях к рабовладельческим штатам Юга. В самом деле, она постоянно пишет по две статьи: одну статью, в которой нападает на Север, и другую статью, в которой оправдывается за свои нападки на Север. Qui s'excuse s'accuse (- Кто оправдывается, тот признает себя виновным. Ред.).

Мотивы оправдания в основном гласят: война между Севером и Югом - война из-за тарифа; далее, эта война беспринципна, она не затрагивает вопроса о рабстве, так как в действительности дело идет о притязаниях Севера на верховенство; наконец, если даже право на стороне Севера, то разве не напрасной будет попытка насильственно подчинить себе 8 миллионов англосаксов! Разве отделение от Юга не избавит Север от всякой связи с рабством негров и не обеспечит ему с его 20 миллионами жителей и огромной территорией более высокое, прежде едва ли мыслимое развитие? Разве Север не должен был бы поэтому приветствовать сецессию как радостное событие, вместо того чтобы стремиться побороть ее путем кровавой и напрасной гражданской войны?

Мы рассмотрим пункт за пунктом защитительные речи английской прессы.

Война между Севером и Югом, - так гласит первое оправдание, - есть просто война из-за тарифа, война между покровительственной системой и системой свободной торговли, и Англия стоит, разумеется, на стороне свободной торговли. Должен ли рабовладелец пользоваться всеми плодами труда рабов или же он должен быть обманным образом лишен части этих плодов протекционистами Севера? Вот вопрос, о котором будто бы идет речь в этой войне. Газета «Times» ограничилась этим блестящим открытием; «Economist», «Examiner», «Saturday Review» и tutti quanti (- иже с ними. Ред.) развивали тему дальше. Для данного открытия характерно, что оно сделано не в Чарлстоне, а в Лондоне. В Америке каждому, конечно, было известно, что в 1846-1861 гг. господствовал фритредерский тариф и что депутат Моррилл провел в конгрессе свой протекционистский тариф 1861 г. лишь после того, как мятеж уже вспыхнул.

Многочисленные «революции» и частая смена диктаторов, которыми отмечена история латиноамериканских стран со времени войн за независимость, были следствием крайней неустойчивости политического положения в этих странах. В условиях, когда в этих странах развивалась промышленность, власть крупных помещиков, как правило, была довольно шаткой. С другой стороны, буржуазия вследствие слабости своих экономических позиций еще не обладала достаточной политической мощью и революционностью, чтобы свергнуть господство владельцев латифундий. Результатом всего этого была внутренняя неустойчивость, находящая свое выражение в частых восстаниях и гражданских войнах. В ряде случаев их причиной были реакционные действия землевладельцев, но нередко они начинались по революционной инициативе трудящихся масс.

Вследствие варварских условий жизни и труда и полного отсутствия какого-либо подобия свободы, народные массы Латинской Америки — рабочие, крестьяне и интеллигенция — издавна отличались своей революционностью. Некоторые слои мелкой и средней буржуазии также нередко проявляли революционные настроения. На протяжении ряда лет эти массы стремились сломить власть крупных феодалов-помещиков и разрешить в своих собственных интересах основную задачу буржуазной революции, которая началась, но не была закончена в период борьбы за независимость в 1810—1826 годах. Примерно до начала XX века руководящую роль в этом движении в большинстве случаев играли мелкобуржуазные группы, а основную тяжесть борьбы выносило крестьянство. В конце XIX в. начинает возрастать роль рабочего класса. Что касается капиталистов, вступивших в тесный союз с помещиками,
связавших свои интересы с империалистами и охваченных страхом перед пролетариатом, то они с течением времени все в большей степени утрачивали свою былую революционность.

Народные массы Латинской Америки нередко выступали на борьбу против эксплуататоров-землевладельцев, позиции которых были очень сильны. Народы Латинской Америки были большей частью лишены возможности выразить свою волю демократическими средствами, и поэтому их борьба, даже если она велась по второстепенным вопросам, зачастую перерастала в вооруженные восстания. Во время таких восстаний к народу нередко присоединялась часть армии, состоящей главным образом из крестьян. Однако в большинстве случаев, добившись частичных успехов и подорвав монополию землевладения в отдельных местностях, народ в конечном счете не достигал главной цели, которую он сознательно или бессознательно ставил перед собой в революции,— полной ликвидации господства крупных землевладельцев. Читать далее...

На протяжении всего рассматриваемого периода — примерно с конца революционных войн и до начала первой мировой войны — наиболее серьезным ударом, который народы Америки нанесли распространенной там чудовищной системе эксплуатации человека человеком, была отмена рабства негров. Это событие знаменовало начало новой эпохи в развитии стран Нового Света.

К концу колониального периода Западное полушарие вследствие неограниченного спроса на рабочие руки превратилось в крупнейшую в мире рабовладельческую плантацию. Рабы в подавляющем своем большинстве были неграми, но среди них было также много индейцев, особенно в Бразилии. Однако по причинам, изложенным в главе 5, рабство индейцев не получило широкого распространения. В 1542 году порабощение индейцев было официально запрещено в испанских колониях, а в 1720 году — в Бразилии. За исключением штатов Виргиния, Северная Каролина, Род-Айленд и Нью-Йорк, для отмены рабства индейцев в США не потребовалось и специального законодательства ¹. Кроме того, в Соединенных Штатах были «законтрактованные» белые рабы, но и эта форма рабства постепенно исчезла в течение нескольких десятилетий после революции.

За исключением Гаити и некоторых районов Испанской Америки, великая революция в Западном полушарии в 1776—1837 годах не привела к немедленному уничтожению рабства негров. Эта чудовищная система эксплуатации, бывшая причиной серьезных политических потрясений и многочисленных кровопролитных восстаний, в общем просуществовала чуть ли не до конца XIX века. Однако революция в Западном полушарии нанесла тяжелый удар рабовладельческой системе и положила начало движению, которое в конечном счете привело к полной отмене этой позорной системы поругания человеческой личности. Читать далее...