Слава Рабле – если иметь в виду не только популярность, но, так сказать, «репутацию» Рабле и его смеха на протяжении четырех столетий – в высшей степени поучительна.

В первом смысле простые цифры известных нам изданий «Гаргантюа и Пантагрюэля» во Франции (не менее пятидесяти пяти в XVI веке, восемнадцати в XVII, пятнадцати в XVIII, тридцати шести – кроме перепечаток – в XIX) свидетельствуют о прочной привязанности широкой аудитории к великому гуманисту Возрождения[31]. Время и критика поэтому никогда не «открывали» Рабле – в точном смысле слова. Рабле в этом не нуждался, в отличие, скажем, от таких знаменитых к наше время писателей, как в немецкой литературе Гёльдерлин, в английской Блейк, а в той же французской Ронсар, открытых и заслуженно оцененных лишь после длительной полосы непризнания и забвения. Литературная судьба Рабле та же, что и другого корифея художественной прозы Возрождения, Сервантеса. Два монументальных создания искусства комического на пороге Нового времени – «Гаргантюа и Пантагрюэль» и «Дон Кихот» – выдержали все коренные изменения художественных вкусов, все последующие перипетии, которые не в состоянии были умалить их славу, а тем более предать их забвению.

История славы «Дон Кихота» поэтому не столько внешняя (рост популярности романа), сколько внутренняя (иное постижение его смысла). Каждая эпоха не открывает впервые «Дон Кихота», а раскрывает по-новому значение «донкихотской» ситуации; она не впервые признает, а по-новому осознает величие романа Сервантеса. В этом, как известно, и заключается жизнь бессмертных произведений искусства как отражения действительности. Основой их жизненности, критерием их бессмертия является новая общественная практика, новое человеческое сознание, когда оно открывает свое родство с искусством прежних веков. Тем самым источник этой жизненности заключен и в самом классическом искусстве, когда оно, обнаруживая дотоле не замеченные, но объективно заложенные в нем задатки, способно каждый раз вновь раскрываться в свежем и созвучном, живом и живительном аспекте.

Эволюция Рабле в веках, репутация автора «Гаргантюа и Пантагрюэля», как человека, мыслителя и гения комического, – яркий тому пример. «Каждый философ, – замечает Стендаль, – вновь открывал знаменитое предписание Божественной Бутылки Рабле».

Уильям Сидни Портер, известный на весь мир под псевдонимом О'Генри, является признанным мастером новеллы и рассказа. Его творческая карьера пришлась на первое десятилетие ХХ века. За этот сравнительно небольшой срок он написал 273 коротких прозаических произведения, составивших 12 сборников, а также роман в новеллах «Короли и капуста». О. Генри был очень самокритичен, никогда не кичился похвалами, что источали критика и публика, грезил о создании настоящего романа, но так и не воплотил мечту в жизнь, покинув этот мир молодым и полным творческих идей.

О'Генри (О. Henry)

[псевдоним; настоящее имя — Уильям Сидни Портер (Porter)] (11.9.1862, Гринсборо, Северная Каролина, — 5.6.1910, Нью-Йорк), американский писатель. Окончив школу, служил в аптеке, получил диплом фармацевта. В 1894 редактор-издатель юмористического еженедельника, в котором публикует свои первые литературные опыты. Работал кассиром-бухгалтером в банке, был обвинён в растрате, полгода скрывался от суда в Гондурасе; вернувшись, провёл в заключении более 3 лет (1898—1901). В тюрьме писал рассказы, некоторые из них были опубликованы в нью-йоркских журналах. Автор сборников рассказов «Четыре миллиона» (1906), «Горящий светильник» (1907), «Сердце Запада» (1907) и др., романа «Короли и капуста» (1904) — фактически цикла связанных общим сюжетом новелл. Произведения О'Генри отличаются изобретательной фабулой, неожиданными развязками, насмешливым юмором. Они образуют сказочно-авантюрную эпопею американской жизни, полную достоверных бытовых примет и метких социальных наблюдений. Подлинный герой О'Генри — «маленький американец» с его правом на счастье. Далёкий от сатирических разоблачений, О'Генри в некоторых рассказах с едким сарказмом говорит о пороках капиталистической Америки.

1 апреля 1809 года родился русский прозаик, драматург, поэт, критик, публицист, — НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ГОГОЛЬ (01.04.1809 - 04.03.1852).

На фоне нашей многострадальной литературы, многострадальной потому, что она развивалась под страшной тяжестью самодержавно–помещичьего режима, нет лица более трагического, чем гений нашего художественного смеха Николай Васильевич Гоголь.

Еще и теперь очень часто при воспоминании о Гоголе на лице читателя немедленно выступает улыбка. Гоголь! Это слово все еще возбуждает, прежде всего, представление о залитой солнцем, одетой пышной растительностью Украине, об ее уютных захолустьях стародавней поры, где жили такие добродушные, такие ленивые и вместе с тем такие лукавые, острые умом, казаки, крестьяне и обыватели.

И дальше, все в одну и ту же минуту, вспыхивают воспоминания раскатистого, победоносного человеческого смеха над заплывшим жиром сознанием этих провинциальных обывателей, над уродством мелкопоместной, живописной в своем диком, комическом разнообразии среды, над карикатурным чиновничеством. У Гоголя был огромный запас веселости. Веселость есть признак большого здоровья, признак высоты внутренней позиции, которая позволяет сверху вниз относиться к уродствам жизни, становиться выше негодования, на позицию презрения и даже смешанного с снисходительностью и жалостью юмора. Но не смешна была мрачная помещичья, чиновничья, полицейски–крепостная Россия. И с лица Гоголя все чаще и чаще сползала улыбка, все чаще и чаще сурово смывались его уста, ибо весь ужас этих гадов, копошившихся на дне темного болота, не мог скрыться от проницательных глаз писателя.

Однако ему не хочется покидать свою позицию смеха, он не хочет выпускать из рук своего звонкого лука, отказаться от колчана, полного золотых стрел. Ему еще хочется разить пифона, как пушкинский бельведерский Аполлон, не высказывая перед ним страха, разя его убийственным хохотом.

Но он же прекрасно понимает, Гоголь, что смех его вовсе не «веселость», что это смех сквозь слезы, что этот смех просто своеобразное его оружие и что за ним на самом деле скрывается горечь, негодование и все растущий ужас.

Две проблемы постепенно трагически вырастают у Гоголя. Проблема первая: чему учить?

Русь вперила в него глаза. Она чего–то ждет от него.¹ Гоголь своим изумительным пером расшевелил много умов и сердец, потряс нового, нарождающегося читателя. Читатель хохотал вместе с ним и вместе с ним понял всеистребляющее для гадов значение этого смеха,

Хроника объявленной смерти

Экранизация повести Габриэля Гарсиа Маркеса.
Орнела Мути в роли молчаливой и сдержанной красавицы Анхелы Викарио, из-за любви к которой обречен на смерть даже не подозревающий об этом жизнерадостный и беспечный Сантьяго Насар (Энтони Делон).
Вслед за писателем режиссер передает медленное, точно в остановившемся времени движение Сантьяго Насара по заснувшей, раздавленной жарой деревне, и все приготовления убийц, и органично развивающееся внутрь действие, открывающее суть совершившегося. Всё, точно при замедленной съемке, дано нам рассмортеть, увидеть, оценить. Рукой мастера воспроизведены все картины по Маркесу: его описания, пейзажи, интерьеры, место действия и обстоятельства; портреты героев - кажется, иными мы их и не представляли, всякий жест, взгляд, поворот головы - слышится интонация удивительной прозы. Нет также сомнения в том, что режиссер полностью принимает мировозрение писателя, разделяет еговзгляды на общество и природу человека.

«Дайте мне предрассудок, и я переверну мир» Общественные отношения управляют жизнью и смертью людей, всеми поступками. Яркая иллюстрация этого в книге

Габриэль Гарсиа Маркес. Колдовское перо (документальный фильм)

Умер Габриэль Гарсиа Маркес

Несколько лет назад, в возрасте 88 лет скончался один из самых известных писателей Латинской Америки и современного мира Габриэль Гарсиа Маркес.

Литературные критики и журналисты пытались превратить его в очередную «звезду» литературного рынка, но это не очень получалось.

Маркес всю свою жизнь оставался истинным революционером в литературе. Фидель Кастро, с которым Габо (так звали Маркеса в Латинской Америке) познакомился и подружился на всю жизнь еще в январе 1959 года, приехав в качестве журналиста на Кубу для того, чтобы освещать ход революции, назвал его «человеком будущего». Можно с уверенностью говорить, что лидер кубинской революции не ошибся - произведения Маркеса, которые воспитывают ненависть ко всякого рода эксплуатации, угнетению, пресмыкательству перед сильными мира сего, фальши и предательству, еще долгое время будут воспитывать все новые и новые поколения мечтателей нового типа - которые не просто мечтают о лучшем будущем, а бесстрашно берутся воплощать эти мечты в жизнь. $CUT$

http://propaganda-journal.net/8475.html

«Марионетки» — политический памфлет режиссёров Якова Протазанова и Порфирия Подобеда

Можно обобщить. Любое правительство, любого капиталистического государства - марионеточное. Политика делается только на биржах, правительства раскрашивают ее для народа.

Сюжет

Герои фильма носят имена семи нот — До, Ре, Ми и т. д. Дело происходит в вымышленном европейском королевстве Буфферия, где заправляют фашисты и капиталисты. Тайные правители страны принимают решение сменить короля. Наиболее подходящей кандидатурой на престол кажется принц До (Анатолий Кторов), погрязший в долгах. Но по дороге в столицу До выпадает из аэроплана в реку, а когда, чудом оставшись в живых, он добирается — оказывается, что принятый за него парикмахер Соль (Сергей Мартинсон) сам объявлен королём. Поначалу Соль теряется, но его ответы невпопад быстро истолковываются «как надо», в духе политической ситуации. Так, на вопрос о мерах по урегулированию государственного кризиса Соль вспоминает «горячие компрессы, свинцовые примочки», что приводит в восторг лидера фашистов Фа (Константин Зубов). Постепенно Соль входит в роль и делает всё более резкие заявления. Фильм заканчивается тем, что Буфферия нападает на Советский Союз... Но на самом деле, все герои этого фильма марионетки, а все веревочки от них сходятся в одни руки.

И потому велико было удивление толпы, в несметном числе наполнявшей зал в ожидании вердикта суда, когда председатель прочел приговор, которым Тапиока присуждался к шести годам тюремного заключения.

– На сколько? – переспросил Тапиока, плохо расслышавший.

– На шесть лет, – грустно повторил ему начальник карабинеров.

Тогда Тапиока со своеобразной торжественностью поднял руку по направлению к судьям и возгласил несколько приподнятым взволнованным голосом.

– Я не крал ничего… Но если за кражу трех мильонов полагается всего шесть лет отсидки, – ладно же!…

Все замерли в ожидании.

– Ладно! Тогда даю слово, что как только выйду на волю, все сделаю, чтобы и впрямь их украсть!

Среди оглушительного шума публика поднялась уже, чтобы направиться к выходу, как вдруг громкий, звучный и властный голос, заставивший вздрогнуть синьору Орнано, покрыл собою весь этот гвалт.

– Маленькое заявление, господин председатель! – крикнул этот голос.

Кожевников Вадим Михайлович
    Кожевников Вадим Михайлович [р. 9(22).4.1909, Нарым, ныне Томской области], русский советский писатель. Член КПСС с 1943. Родился в семье политического ссыльного. Окончил литературно-этнологический факультет МГУ (1933). Первый рассказ «Порт» опубликован в 1930; затем вышли сборник рассказов «Ночной разговор» (1939), повесть «Великий призыв» (1940), повесть для детей «Грозное оружие» (1941). В годы Великой Отечественной войны 1941‒45 К. ‒ военный корреспондент «Правды». Опубликованы сборники: «Рассказы о войне» (1942), «Март ‒ апрель» (1942), «Любимые товарищи» (1943), «Дорогами войны» (1955) и др. В романе «Заре навстречу» (кн. 1‒2, 1956‒57) К. изображает революционное движение в Сибири, создаёт образы борцов ленинской гвардии. К. принадлежат повести «Степной поход» (1936‒37), «Знакомьтесь, Балуев» (1960; одноименный фильм, 1963), «День летящий» (1962), «Петр Рябинкин» (1968) и др., роман «Щит и меч» (1965; одноименный фильм, 1968, совместно с В. Басовым), пьеса «Судьба Реджинальда Дэвиса» (1947, совместно с И. Прутом). В 1973 опубликован роман «В полдень на солнечной стороне». Мужественной, реалистической прозе К. свойственны романтические черты ‒ стремление утвердить героическое начало в жизни. В творчестве К. большое место занимает жизнь рабочего класса. За повести «Особое подразделение» и «Петр Рябинкин» К. в 1971 удостоен Государственной премии СССР. Книги К. переводились на языки народов СССР и иностранные языки. К. ‒ депутат Верховного Совета СССР 7‒8-го созывов. С 1949 секретарь правления СП СССР, в 1959‒65 и с 1970 секретарь правления СП РСФСР. Главный редактор журнала «Знамя» (с 1949). Награжден орденом Ленина, 4 др. орденами, а также медалями. Читать далее...