Гашек (Hašek) Ярослав (30.4.1883, Прага, — 3.1.1923, Липнице), чешский писатель. Родился в семье учителя. Окончил коммерческое училище. Гашек выступил в печати в начале 20 в. с путевыми очерками и юмористическими бытовыми зарисовками. В позднейших сатирических рассказах и фельетонах, отличающихся остротой сюжетов и точностью социальных характеристик, Гашек клеймил австрийскую военщину, бюрократизм государственного аппарата, буржуазную мораль и культуру, церковь, показывал тяжёлое положение народа. Во время 1-й мировой войны в 1915 был призван в австро-венгерскую армию, вскоре сдался в русский плен. В 1916 вступил в созданную в России чехословацкую воинскую часть, сотрудничал в газете "Чехослован" (Киев). $CUT$

После Октябрьской революции Гашек перешёл на сторону Советской власти, вступил в РКП (б) и в Красную Армию (Москва, 1918). Вёл партийную работу в политотделе 5-й армии Восточного фронта, сотрудничал во фронтовых газетах.

Гашек (первый ряд, третий справа) среди политработников 5-й армии

В фельетонах на русском языке Гашек обрушивался на интервентов, Колчака, контрреволюционное духовенство и буржуазию.

В 1920 Гашек вернулся на родину; на травлю его в буржуазной печати он отвечал фельетонами, обличавшими буржуазный строй и защищавшими Советскую Россию. Вершина творчества Гашека — роман "Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны" (1921—23, неокончен), сочетающий в себе реалистические картины народного быта с острым сатирическим гротеском. Швейк — "маленький человек", выразитель стихийного народного протеста против войны; маска наивного простака позволяет ему успешно противостоять буржуазному государственному аппарату и раскрывать в комической форме антинародную сущность буржуазного строя. Роман неоднократно инсценировался и экранизировался.

В Чехословакии (г. Липнице) открыт в 1959 музей Гашека. В СССР его именем названы улицы в Москве, Бугульме, Челябинске и др.

    ПОХОЖДЕНИЯ БРАВОГО СОЛДАТА ШВЕЙКА ВО ВРЕМЯ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

    * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЫЛУ *

    ПРЕДИСЛОВИЕ

Великой эпохе нужны великие люди. Но на свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона. История ничего не говорит о них. Но при внимательном анализе их слава затмила бы даже славу Александра Македонского. В наше время вы можете встретить на пражских улицах бедно одетого человека, который и сам не подозревает, каково его значение в истории новой, великой эпохи. Он скромно идет своей дорогой, ни к кому не пристает, и к нему не пристают журналисты с просьбой об интервью. Если бы вы спросили, как его фамилия, он ответил бы просто и скромно: "Швейк". 

 И действительно, этот тихий, скромный человек в поношенной одежде -- тот самый бравый солдат Швейк, отважный герой, имя которого еще во времена Австро-Венгрии не сходило с уст всех граждан чешского королевства и слава которого не померкнет и в республике.

Читать далее...

Якобсон Аугуст [20.8(2.9). 1904, поселок Ряэма, округ Пярну, — 23.5.1963, Таллин], эстонский советский писатель и государственный деятель, народный писатель Эстонской ССР (1947). Член КПСС с 1942.

В 1927 опубликовал роман "Посёлок бедных грешников"; в многочисленных романах, повестях и рассказах нарисовал мрачные картины несправедливости буржуазного общества. На смену биолого-натуралистическому характеру раннего творчества Якобсона приходит аналитическое осмысление социальных процессов в цикле романов "Вечные эстонцы" (т. 1—4, 1937—1940).

С 1940 Якобсон работал в советской прессе. В послевоенные годы созданы публицистические пьесы "Жизнь в цитадели" (1946; Государственная премия СССР, 1947) и "Борьба без линии фронта" (1946; Государственная премия СССР, 1948). Острой идеологической борьбе на мировой арене посвящены пьесы "Два лагеря" (1948), "Шакалы" (1951) и др.

Якобсон опубликовал также драматическую хронику "Штормовые узлы" (т. 1—2, 1962).

Творчество Якобсона проникнуто пафосом утверждения социалистического мира. Его произведения переведены на многие языки народов в СССР и зарубежных стран.

Председатель правления СП Эстонской ССР (1950—1954). Депутат Верховного Совета СССР 1, 3, 4-го созывов. В 1950—1958 председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР и заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР. Награжден 2 орденами Ленина, 2 другими орденами, а также медалями.

Соч.: Valitudteosed, t. 1—14, Tallinn, 1954—76; Naidendid, Tallinn, 1975; в рус. пер. — Шакалы. Новые пьесы, М., 1953; Оскар Тийтус переступает порог и другие рассказы, Тал., 1960.

Лит.: Очерк истории эстонской советской литературы, М., 1971.

  Э. Нирк.

Моэм (Maugham) Уильям Сомерсет (25.1.1874, Париж, - 16.12.1965, Сен-Жан-Кап-Ферра, Франция), английский писатель.

Творчество Моэма развивалось в русле критического реализма, иногда с элементами натурализма. Произведения его всегда остросюжетны.

Сомерсет Моэм

Жиголо и жиголетта

16 (28) марта 1868 года - родился великий пролетарский писатель Максим Горький

Кинотрилогия: «Детство Горького», «В людях», «Мои университеты». Сценарий «Детство Горького» опубликован в сборнике «Книга сценариев». Роль Леши Пешкова — первая и единственная работа в кино актера Алексея Лярского, погибшего 15 февраля 1943 года в одной из наступательных операций под Ленинградом.


Максим Горький
Детство


Сыну моему посвящаю


I

В полутёмной тесной комнате, на полу, под окном, лежит мой отец, одетый в белое и необыкновенно длинный; пальцы его босых ног странно растопырены, пальцы ласковых рук, смирно положенных на грудь, тоже кривые; его весёлые глаза плотно прикрыты чёрными кружками медных монет, доброе лицо темно и пугает меня нехорошо оскаленными зубами.

Мать, полуголая, в красной юбке, стоит на коленях, зачёсывая длинные, мягкие волосы отца со лба на затылок чёрной гребёнкой, которой я любил перепиливать корки арбузов; мать непрерывно говорит что-то густым, хрипящим голосом, её серые глаза опухли и словно тают, стекая крупными каплями слёз.

Меня держит за руку бабушка — круглая, большеголовая, с огромными глазами и смешным рыхлым носом; она вся чёрная, мягкая и удивительно интересная; она тоже плачет, как-то особенно и хорошо подпевая матери, дрожит вся и дёргает меня, толкая к отцу; я упираюсь, прячусь за неё; мне боязно и неловко. $CUT$

Я никогда ещё не видал, чтобы большие плакали, и не понимал слов, неоднократно сказанных бабушкой:

— Попрощайся с тятей-то, никогда уж не увидишь его, помер он, голубчик, не в срок, не в свой час…

Я был тяжко болен, — только что встал на ноги; во время болезни — я это хорошо помню — отец весело возился со мною, потом он вдруг исчез, и его заменила бабушка, странный человек.

— Ты откуда пришла? — спросил я её.

«На прицеле ваш мозг» — советский документальный и научно-популярный фильм 1985 года о методах манипуляции сознанием. Последний фильм режиссёра Феликса Соболева, закончен после его смерти его учеником Виктором Олендером. Фильм посвящён описанию различных методик манипуляции сознанием. Картина имеет явную антикапиталистическую направленность, рассказывая, в первую очередь, о пропагандистской машине в США.

Авторы поясняют содержание фильма: «Мы расскажем о целом арсенале приёмов, которые по сути являются тайным насилием над личностью. Насилием, которое зачастую заставляет миллионы думать и поступать так, как это нужно людям, выполняющим вполне определённый социальный заказ».

2 мая 2014 года в Одессе десятки безоружных людей были убиты украинскими националистами. В этот день в огне Дома профсоюзов сгорела надежда на мир. Страну накрыла волна националистического террора. Война, которой суждено будет унести тысячи жизней, стала неизбежна. События 2 мая так и не были расследованы. Никто из ответственных так и не понес наказания; наоборот, преследованию подверглись многие из выживших, а те из родственников погибших, кто пытается выяснить правду, получают угрозы.

Расследование одесской трагедии продвигается очень туго. Украинские власти не заинтересованы в поисках истины. Мы собрали свидетельства людей, которые были участниками событий в Одессе. Впервые бывший заместитель начальника одесской милиции Дмитрий Фучеджи рассказывает о подоплеке этого преступления.

"Власть организовывала это явление. И она себя не может привлекать к ответственности, она пытается за три года скрыть все факты, которые свидетельствуют о том, кто совершал эти преступления. Она все пытается спрятать", — отметил Фучеджи.

"Итак, повсюду грабеж и обман, обман и грабеж, я смотрю вперед. Я сохраняю веру в благородство и величие человека. Я верю, что чистота и бескорыстие духа победят господствующую ныне алчность". Дж. Лондон

Действие происходит в Вашингтоне, США, в 1910 году на протяжении двадцати часов.
1.  Дом сенатора Чалмерса.
2.  Комнаты Говарда Нокса в гостинице Уолтэм.
3.  Дом Энтони Старкуэтера.
4.  Там же, где и в первом действии.

ОПИСАНИЕ ХАРАКТЕРОВ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ

 ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

       Основная мысль этой повести явилась у меня впервые, когда я вместе с детьми и знакомыми участвовал в представлении драмы Уилки Коллинза "Оледенелая пучина". Стремясь к воплощению своей роли, я с особенной вдумчивостью и интересом нарисовал в своем воображении картину того душевного состояния, которое мне предстояло воспроизвести перед наблюдательным зрителем.

       Когда эта мысль стала выясняться, она мало-помалу приняла ту форму, в которую вылилась окончательно. Я всецело находился во власти своего замысла, пока приводил его в исполнение. Все, что выстрадано и пережито на этих страницах, было прочувствовано мной: все это пережил и перестрадал я сам.

       Все приводимые мной подробности, не исключая и самых мелких, о состоянии французского народа до и во время революции вполне достоверны, ибо основаны на свидетельстве очевидцев, заслуживающих безусловного доверия. Я, между прочим, льстил себя надеждой, что эта книга поможет широкому кругу читателей составить себе картину внешней стороны того страшного времени; что же касается до внутреннего его понимания, то после удивительной книги господина Карлейля вряд ли кто может надеяться сказать в этой области новое слово. Читать далее...

Предисловие автора

Я работал над этой книгой в течение двух лет, отдавая ей много времени и труда. И если ее достоинства и недостатки не говорят сами за себя при чтении, значит моя работа пошла впустую.

Если бы я мог выступить с оправданиями того неумеренного вымысла, каким являются Полипы и Министерство Волокиты, я стал бы искать этих оправданий в повседневной жизни рядового англичанина, не говоря уже о том незначительном обстоятельстве, что столь бесцеремонное нарушение приличий было допущено мною в дни войны с Россией и судебного разбирательства в Челси. [1] Если бы я решился отстаивать право на существование столь экстравагантного персонажа, как мистер Мердл, я бы намекнул, что он был задуман после эпопеи с железнодорожными акциями, в пору деятельности некоего Ирландского банка и еще одного-двух столь же почтенных учреждений. [2] Если бы мне понадобились смягчающие обстоятельства для фантастического утверждения, будто дурной замысел иногда прикидывается замыслом добрым и сугубо благочестивым, я сослался бы на ту любопытную случайность, что это утверждение, выраженное в крайней форме на страницах данной книги, совпало по времени с публичным допросом директоров Королевского британского банка.[3] Но я готов, если потребуется, подчиниться заочному приговору по всем этим пунктам, и признать мнение авторитетов, что ничего подобного никогда не имело места в нашей стране.

Некоторые из моих читателей, быть может, пожелают узнать, сохранилась ли тюрьма Маршалси, хотя бы частью, до нашего времени. Я сам этого не знал, пока писал свою книгу, и только когда работа уже близилась к концу, отправился взглянуть. Я увидел, что на месте наружного дворика, так часто упоминающегося на этих страницах, красуется бакалейная лавка; и это заставило меня предположить, что от старой тюрьмы камня на камне не осталось. Однако, бродя по одной из близлежащих улиц, обозначенной как «Энджел-Корт, ведущая к Бермондси», я вдруг очутился на «Маршалси-Плейс» и не только признал в стоящих там домах большую часть строений старой тюрьмы, но даже убедился, что целы те помещения, которые я мысленно видел перед собой, когда работал над жизнеописанием Крошки Доррит. Какой-то неправдоподобно крошечный мальчуган, державший на руках неправдоподобно громадного младенца, с почти сверхъестественной точностью рассказал мне о прошлом этих мест. Откуда у этого юного Ньютона (ибо я считаю его вполне достойным такого наименования) подобная осведомленность — мне неизвестно; чтобы почерпнуть ее из личного опыта, он должен был родиться на четверть века раньше. Указав на окно комнаты, где появилась на свет Крошка Доррит и где столько лет прожил ее отец, я спросил, кто там живет теперь. Мой собеседник ответил: «Том Питик». Я спросил, кто такой Том Питик, и услышал в ответ: «Джека Питика дядя».