ПУТЕШЕСТВИЕ ДОКТОРА ОБНЮБИЛЯ

 

      
     После целого ряда неслыханных превратностей судьбы, большею частью не оставивших по себе даже памяти из-за разрушительного действия времени и плохого стиля историков, в Пингвинии был установлен государственный строй, основанный на принципе самоуправления. Пингвины избрали Собрание, или Ассамблею, и облекли ее правом назначать главу государства. Этот последний, избираемый из среды простых пингвинов, не носил на голове страшного гребня чудовища и не пользовался неограниченной властью. Он сам был подчинен законам своей страны. Ему не был присвоен королевский сан. При его имени не ставилось порядковое числительное. Он звался либо Патурлий, либо Жанвион, Труфальдин, Коканпо, Бредуй и т. п. Такие правители не вели войн. У них не было для этого подходящих одеяний.
     При новом строе государство получило название республики, что означает "общественное дело". Сторонники ее получили наименование республиканистов или республиканцев. Их называли также республикашками, а то и сволочью, — последнее, впрочем, считалось слишком грубым.
     Пингвинская демократия не была независима, — она повиновалась финансовой олигархии, которая создавала общественное мнение при помощи газет и держала в своих руках депутатов, министров и президента. Она бесконтрольно распоряжалась финансами республики и направляла внешнюю политику страны.
     Каждая империя, каждое королевство содержали тогда огромную армию и флот; вынужденная ради своей безопасности подражать им в этом, Пингвиния изнемогала под тяжестью военных расходов. Все сетовали, искренне или притворно, на столь суровую необходимость; однако богатые люди, торговцы и дельцы, охотно подчинялись ей — из патриотизма, а также в расчете на то, что солдаты и моряки защитят их собственность и приобретут для них за пределами страны новые рынки и территории; крупные промышленники стояли за производство пушек и кораблей, движимые рьяным желанием защищать государство и получать все новые заказы. Из граждан среднего достатка и людей свободных профессий одни безропотно подчинялись такому порядку вещей, считая его незыблемым, другие с нетерпением ждали перемен и надеялись добиться от властей одновременного всеобщего разоружения. 
     К последним принадлежал и знаменитый профессор Обнюбиль.
      — Война — варварство которое исчезнет с развитием цивилизации, — говорил он. — Великие демократические государства миролюбивы, и с этим духом скоро вынуждены будут считаться даже самодержавные правители.

Читать далее...

...И он сказал Буллоку:

— С грустью замечаю, сын мой, что, с тех пор как жители острова превратились в людей, они стали вести себя менее разумно, чем прежде. Будучи птицами, они ссорились друг с другом только в пору любви. А теперь они враждуют во всякое время, готовые вступать в драку зимою и летом. Где то величавое спокойствие, которое некогда господствовало на собрании пингвинов, придавая ему сходство с сенатом мудро устроенного государства!

Взгляни, сын мой Буллок, в сторону Сюрели. Там, посреди свежей зелени долины, двенадцать пингвинов заняты тем, что убивают друг друга лопатами и мотыгами, вместо того чтобы обрабатывать ими землю.

А женщины, еще более жестокие, чем мужчины, ногтями раздирают лицо своим врагам. Увы, сын мой Буллок, почему они истребляют друг друга?

—   Из чувства общественности, отец мой, и в предусмотрении будущего, — отвечал Буллок. — Ибо человек по природе своей существо предусмотрительное и общественное. Таков его характер. Человек не представляет себе  существования  без  приобретения собственности. Эти пингвины, учитель, заняты тем, что приобретают землю.

—   Но разве нельзя приобретать ее без такого насилия? — спросил   старец. — Сражаясь  друг   с другом, они обмениваются бранью и угрозами. Я не разбираю слов, но в голосах слышен гнев.

—   Они обвиняют друг друга в воровстве и захватничестве, — отвечал   Буллок. — Таков   основной смысл их пререканий.

В это мгновение святой Маэль, всплеснув руками, испустил глубокий вздох.

—   Смотри,    сын    мой, — воскликнул  он, — смотри, как яростно вон тот пингвин впился зубами в нос своего поверженного противника, а другой мозжит голову женщине огромным камнем!

—  Вижу, — отвечал Буллок. — Они заняты тем, что создают право, устанавливают собственность,  утверждают основы цивилизации, устои общества и законы.

Читать далее...

16 апреля 1844 года родился великий французский писатель Франс (France) Анатоль (псевдоним; настоящее имя — Анатоль Франсуа Тибо; Thibault) (16.4.1844, Париж, — 12.10.1924, Сен-Сир-сюр-Луар)

Франс стал одним из первых друзей и защитников молодой Советской республики, протестовал против интервенции и блокады. Вместе с А. Барбюсом Франс — автор манифестов и деклараций объединения "Кларте". В 1920 он всецело солидаризировался с только что основанной Французской коммунистической партией.

Франс прошёл трудный и сложный путь от утончённого ценителя старины, скептика и созерцателя до писателя-сатирика, гражданина, признавшего революционную борьбу пролетариата, мир социализма. Ценность книг Франса — в смелом, беспощадном разоблачении пороков буржуазного общества, в утверждении высоких идеалов гуманизма, оригинальном и тонком художественном мастерстве. М. Горький называл имя Ф. в ряду великих реалистов; его высоко ценил А. В. Луначарский.

Анатоль Франс. Остров пингвинов.

Отрывок

  КНИГА ВТОРАЯ
    
    Древние времена
    
     Глава I
    
     ПЕРВЫЕ ОДЕЖДЫ
    

Читать далее...

ПРЕДИСЛОВИЕ [К книге А. Франса Остров пингвинов, 1925]

Впервые, под заглавием «Анатоль Франс», напечатано в газете «Правда», 1924, № 234, 14 октября.

Написано в связи со смертью А. Франса, последовавшей 12 октября 1924 года. С небольшими авторскими поправками статья была предназначена для предисловия в книге: А. Франс, Остров пингвинов, изд. «Межрабиом», М. 1925 (издание не состоялось). 

Статья публикуется по правленным автором гранкам, хранящимся в ЦПА Института марксизма–ленинизма при ЦК КПСС (ф. 142, оп. 1, ед. хр. 303).

Анатоль Франс столь своеобразная фигура в современной европейской культуре, что оценка его является делом сложным и будет, конечно, даваться под самыми различными углами зрения. Я постараюсь здесь набросать краткий очерк его развития и дать некоторые штрихи его общественно–культурного роста.

Анатоль Франс родился в 1844 году, и его жизнь можно разделить на три периода: от первого его произведения, написанного в 65–м году, до «дрейфусиады», от дрейфусиады до войны и от войны до наших дней. Анатоль Франс начал «парнасцем», Парнас представлял собою в высшей степени утонченную школу среднебуржуазной культуры. Буржуазная интеллигенция до Коммуны проникнута была известным горьким пессимизмом. Господство крупнобуржуазного режима вызвало в лучшей части интеллигенции некоторую гадливость. Интеллигенция стремилась отгородиться от духа торгашества и бесчеловечья, воплотившегося с особенной яркостью в режиме Наполеона III и биржи. Вместе с тем этой интеллигенции и в голову не приходило организовать какой–нибудь острый политический протест. Среди поэтов и писателей, обладавших действительными талантами, было очень мало людей, склонных вообще к политике. Политика правительственная казалась грязной, политика революционная — химерической, все, что было в середине, — мелкой мышиной беготней. Отсюда стремление художников к формальному содержанию, отсюда, как содержание, главным образом, философские размышления над несовершенством жизни и высоконастроенный пессимизм. С такими чертами выступают перед нами корифеи тогдашней поэзии, вожди Парнаса: Леконт де Лиль, близкий к нему романтик Альфред де Виньи, такие мастера, как Эредиа, Готье и др. Тот же дух отразился и на великом романисте Флобере.

Читать далее...

В кинофильме рассказывается о коммунистической молодежи. Действие происходит в небольшом нищем украинском селе накануне коллективизации. Активисты агитируют жителей вступать в колхоз и с нетерпением ждут техники, обещанной райкомом. Прибывает трактор, и сельский паренек комсомолец Васыль перепахивает колхозные наделы и межу, отделяющую коллективное хозяйство от частного. Это приводит к необратимым последствиям.

Довженко указывает, что произошедшее стало мировым разломом — никогда уже не будет так, как было до этого.

В советской прессе фильм был раскритикован за натурализм (обнажённая женская натура, языческий культ природы), но за рубежом получил признание в качестве одного из самых поэтичных в мировом кино. В 1958 г. на Всемирной выставке в Брюсселе кинофильм «Земля» занял десятое место среди 12 лучших фильмов в истории кино. Киноряд демонстрирует глубокое философское осмысление жизни, смерти, любви. Необычайна красота визуального ряда картины: сцены очистительного дождя, потоками заливающего плоды земли, из-за которой и разгораются страсти в украинском селе.
Читать далее...

Довженко Александр Петрович [30.8(11.9).1894, с. Сосницы, ныне Черниговской области, — 25.11.1956, Москва], украинский советский кинорежиссёр, писатель, кинодраматург, народный артист РСФСР (1950). В 1914 окончил Глуховский учительский институт. После Великой Октябрьской революции работал в Наркомпросе Украины, сотрудничал в газетах и журналах как художник. В 1926 написал сценарий и был сорежиссёром фильма "Вася-реформатор". Самобытная творческая индивидуальность Довженко впервые раскрылась в фильме "Звенигора" (1928). Уже в этом фильме проявились народные истоки таланта Довженко. Возвышенная романтика и гневная сатира, песенная лирика и политическая публицистика, эпическая трактовка событий сливались в единое художественное целое, придавали всем его фильмам неповторимый героико-поэтический колорит. Подлинных философских высот достиг Довженко в историко-революционном фильме "Арсенал" (1929) и особенно в фильме "Земля" (1930), посвящённом борьбе за коллективизацию на Украине. В 1958 на Брюссельском кинофестивале (в рамках Международной выставки) фильм был назван в числе 12 лучших фильмов всех времён и народов.

В 1932 Довженко поставил фильм "Иван", одну из первых советских звуковых картин. В 1935 осуществил постановку "Аэрограда". Большим достижением Довженко явился фильм "Щорс" (1939; Государственная премия СССР, 1941).

В годы Великой Отечественной войны 1941—45 Довженко был военным корреспондентом, писал взволнованные публицистические статьи, очерки, рассказы. Документальные фильмы Довженко "Освобождение" (1940, о воссоединении Западной Украины), "Битва за нашу Советскую Украину" (1943), "Победа на Правобережной Украине" (1945) стали выдающимися образцами поэтической кинопублицистики. В послевоенные годы Довженко написал пьесу и сценарий "Жизнь в цвету", по которому поставлен цветной фильм "Мичурин" (1949; Государственная премия СССР, 1949). Читать далее...

После капитуляции фашистской Германии стало очевидным неизбежное поражение Японии. Однако японское правительство отклонило предложение о капитуляции, предъявленное ему 26 июля 1945 г. правительствами США, Англии и Китая. Советский Союз неоднократно заявлял союзникам по антигитлеровской коалиции о своей готовности вступить в войну с Японией после разгрома фашистской Германии. На Крымской конференции в феврале 1945 г. был назван и точный срок - через 2-3 месяца после окончания войны в Европе. Эта дата была подтверждена на Потсдамской конференции.

8 августа 1945 г. советское правительство заявило правительству Японии, что оно присоединяется к заявлению союзных держав от 26 июля и с 9 августа 1945 г. Советский Союз считает себя в состоянии войны с Японией.

Успешно проведя Маньчжурскую, Южно-Сахалинскую и Курильскую десантную операции советские войска в течение 10 дней разгромили главные силы Квантунской армии, насчитывавшей более миллиона человек. Во второй половине августа 1945 г. были освобождены Маньчжурия, включая города Дальний (Дайрен) и Порт-Артур, Северная Корея, Южный Сахалин, Курильские острова. Разгром японских войск был осуществлен в ходе кампании, длившейся всего 24 дня.

Подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии состоялось 2 сентября 1945 г. на борту американского линкора “Миссури”, бросившего якорь в водах Токийского залива. Церемонию открыл Верховный командующий союзных наций генерал Макартур. После короткой вступительной речи он предложил руководителям японской делегации министру иностранных дел Мамору Сигэмицу и начальнику генерального штаба Есидзиро Умэдзу подойти к столу и подписать акт. Затем подписи поставили: генерал Макартур, представитель США адмирал Нимиц; от Китая – генерал Су Юн-чан, от Великобритании – адмирал Фрэзер; от Союза ССР - генерал-лейтенант Деревянко К.Н.. Далее последовали подписи представителей Австралии, Канады, Франции, Голландии, Новой Зеландии.

Читать далее...

Для старого капитализма, с полным господством свободной конкуренции, типичен был вывоз товаров. Для новейшего капитализма, с господством монополий, типичным стал вывоз капитала.

Капитализм есть товарное производство на высшей ступени его развития, когда и рабочая сила становится товаром. Рост обмена как внутри страны, так и в особенности международного есть характерная отличительная черта капитализма. Неравномерность и скачкообразность в развитии отдельных предприятий, отдельных отраслей промышленности, отдельных стран неизбежны при капитализме. Сначала Англия стала, раньше других, капиталистической страной и, к половине XIX века, введя свободную торговлю, претендовала на роль «мастерской всего мира», поставщицы фабрикатов во все страны, которые должны были снабжать ее, в обмен, сырыми материалами. Но эта монополия Англии уже в последней четверти XIX века была подорвана, ибо ряд других стран, защитившись «охранительными» пошлинами, развились в самостоятельные капиталистические государства. На пороге XX века мы видим образование иного рода монополий: во-первых, монополистических союзов капиталистов во всех странах развитого капитализма; во-вторых, монополистического положения немногих богатейших стран, в которых накопление капитала достигло гигантских размеров. Возник громадный «избыток капитала» в передовых странах.

Читать далее...

«Все возрастающая часть промышленного капитала, - пишет Гильфердинг, - не принадлежит тем промышленникам, которые его применяют. Распоряжение над капиталом они получают лишь при посредстве банка, который представляет по отношению к ним собственников этого капитала. С другой стороны, и банку все возрастающую часть своих капиталов приходится закреплять в промышленности. Благодаря этому он в постоянно возрастающей мере становится промышленным капиталистом.

Такой банковый капитал, - следовательно, капитал в денежной форме, - который таким способом в действительности превращен в промышленный капитал, я называю финансовым капиталом». «Финансовый капитал: капитал, находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками»

Это определение неполно постольку, поскольку в нем нет указания на один из самых важных моментов, именно: на рост концентрации производства и капитала в такой сильной степени, когда концентрация приводит и привела к монополии. Но во всем изложении Гильфердинга вообще, в частности в обеих главах, предшествующих той, из которой взято это определение, подчеркивается роль капиталистических монополий. Концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью - вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия.

Нам следует перейти теперь к описанию того, как «хозяйничанье» капиталистических монополий становится неизбежно, в общей обстановке товарного производства и частной собственности, господством финансовой олигархии.

Читать далее...

Основной и первоначальной операцией банков является посредничество в платежах. В связи с этим банки превращают бездействующий денежный капитал в действующий, т. е. приносящий прибыль, собирают все и всяческие денежные доходы, предоставляя их в распоряжение класса капиталистов.

По мере развития банкового дела и концентрации его в немногих учреждениях, банки перерастают из скромной роли посредников в всесильных монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом всей совокупности капиталистов и мелких хозяев, а также большею частью средств производства и источников сырья в данной стране и в целом ряде стран. Это превращение многочисленных скромных посредников в горстку монополистов составляет один из основных процессов перерастания капитализма в капиталистический империализм, и потому на концентрации банковского дела нам надо в первую голову остановиться.

... Крупные предприятия, банки в особенности, не только прямо поглощают мелкие, но и «присоединяют» их к себе, подчиняют их, включают в «свою» группу, в свой «концерн» - как гласит технический термин - посредством «участия» в их капитале, посредством скупки или обмена акций, системы долговых отношений и т. п. и т. д.

... Эти простые цифры, пожалуй, нагляднее, чем длинные рассуждения, показывают, как с концентрацией капитала и ростом оборотов банков изменяется коренным образом их значение. Из разрозненных капиталистов складывается один коллективный капиталист. Ведя текущий счет для нескольких капиталистов, банк исполняет как будто бы чисто техническую, исключительно подсобную операцию. А когда эта операция вырастает до гигантских размеров, то оказывается, что горстка монополистов подчиняет себе торгово-промышленные операции всего капиталистического общества, получая возможность - через банковые связи, через текущие счета и другие финансовые операции - сначала точно узнавать состояние дел у отдельных капиталистов, затем контролировать их, влиять на них посредством расширения или сужения, облегчения или затруднения кредита, и наконец всецело определять их судьбу, определять их доходность, лишать их капитала или давать возможность быстро и в громадных размерах увеличивать их капитал и т. п.

Читать далее...

Полвека тому назад, когда Маркс писал свой «Капитал», свободная конкуренция казалась подавляющему большинству экономистов «законом природы». Казенная наука пыталась убить посредством заговора молчания сочинение Маркса, доказавшего теоретическим и историческим анализом капитализма, что свободная конкуренция порождает концентрацию производства, а эта концентрация на известной ступени своего развития ведет к монополии. Теперь монополия стала фактом.

...Конкуренция превращается в монополию. Получается гигантский прогресс обобществления производства. В частности обобществляется и процесс технических изобретений и усовершенствований.

Это уже совсем не то, что старая свободная конкуренция раздробленных и не знающих ничего друг о друге хозяев, производящих для сбыта на неизвестном рынке. Концентрация дошла до того, что можно произвести приблизительный учет всем источникам сырых материалов (например, железорудные земли) в данной стране и даже, как увидим, в ряде стран, во всем мире. Такой учет не только производится, но эти источники захватываются в одни руки гигантскими монополистическими союзами. Производится приблизительный учет размеров рынка, который «делят» между собою, по договорному соглашению, эти союзы. Монополизируются обученные рабочие силы, нанимаются лучшие инженеры, захватываются пути и средства сообщения - железные дороги в Америке, пароходные общества в Европе и в Америке. Капитализм в его империалистской стадии вплотную подводит к самому всестороннему обобществлению производства, он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и сознания, в какой-то новый общественный порядок, переходный от полной свободы конкуренции к полному обобществлению.

Производство становится общественным, но присвоение остается частным. Общественные средства производства остаются частной собственностью небольшого числа лиц. Общие рамки формально признаваемой свободной конкуренции остаются, и гнет немногих монополистов над остальным населением становится во сто раз тяжелее, ощутительнее, невыносимее.

Читать далее...

Настоящая книжка написана, как указано в предисловии к русскому изданию, в 1916 году для царской цензуры. Я не имею возможности переделать весь текст в настоящее время, да это было бы, пожалуй, нецелесообразно, ибо основная задача книги была и остается: показать по сводным данным бесспорной буржуазной статистики и признаниям буржуазных ученых всех стран, какова была итоговая картина всемирного капиталистического хозяйства, в его международных взаимоотношениях, в начале XX века, накануне первой всемирной империалистской войны.

Отчасти будет даже небесполезно для многих коммунистов в передовых капиталистических странах убедиться на примере этой, легальной с точки зрения царской цензуры, книжки в возможности - и необходимости - использовать даже те слабые остатки легальности, которые остаются еще для коммунистов в современной, скажем, Америке или во Франции после недавнего, почти поголовного ареста коммунистов, для разъяснения всей лживости социал-пацифистских взглядов и надежд на «мировую демократию». А самые необходимые дополнения к этой подцензурной книжке я попытаюсь дать в настоящем предисловии.

В книжке доказано, что война 1914-1918 годов была с обеих сторон империалистской (т. е. захватной, грабительской, разбойнической) войной, войной из-за дележа мира, из-за раздела и передела колоний, «сфер влияния» финансового капитала и т. д...

... Частная собственность, основанная на труде мелкого хозяина, свободная конкуренция, демократия, - все эти лозунги, которыми обманывают рабочих и крестьян капиталисты и их пресса, остались далеко позади. Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью «передовых» стран гигантского большинства населения земли. И дележ этой «добычи» происходит между 2-3 всемирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищниками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю.

Читать далее...