ИЗ ПРОТОКОЛА ПРЕЗИДИУМА ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА СОЮЗА ССР

от 5 сентября 1924 года

 

§ 17. О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГРУППЫ РАБОТНИКОВ ОГПУ.

(Внесено секретарем ЦИК Союза ССР)

 

Принимая во внимание успешное завершение, упорную работу и проявление полной преданности к делу, в связи с исполнением трудных и сложных заданий ОГПУ, возложенных на тт. МЕНЖИНСКОГО В. Р., ФЕДОРОВА А. П., СЫРОЕЖКИНА Г. С., ДЕМИДЕНКО Н. И., ПУЗИЦКОГО С. В., АРТУЗОВА А. X., ПИЛЯРА Р. А., ГЕНДИНА С. Г., КРИКМАНА Я. П., СОСНОВСКОГО И. И.,

 

Президиум ЦИК Союза ССР постановляет:

 

Наградить орденом Красного Знамени тт. МЕНЖИНСКОГО В. Р., ФЕДОРОВА А. П., СЫРОЕЖКИНА Г. С., ДЕМИДЕНКО Н. И., ПУЗИЦКОГО С. В. и ПИЛЯРА Р. А.

 

Товарищам: АРТУЗОВУ А. X., СОСНОВСКОМУ И. И., ГЕНДИНУ С. Г. и КРИКМАНУ Я. П. объявить благодарность рабоче-крестьянского правительства Союза ССР за их работу.

 

Председатель Президиума ЦИК СССР

М. Калинин

Секретарь А. Енукидзе

ЧАСТЬ 1

НАЧАЛО

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Офицер царской армии Леонид Данилович Шешеня ночью в сугубо штатском виде — в брезентовой куртке, в кожаной кепке-нашлепке и охотничьих сапогах — пробивался через польско-советскую границу. Унизительно офицеру, имеющему орден за храбрость, таиться по кустам, как последнему вору, замирать по-заячьи, слушая шорохи. У Шешени выбора не было, эмигрантская жизнь сделала его послушным, но он не из тех русских эмигрантов, которые счастливы, если могут, не голодая, ждать своего возвращения в Россию. Он борется за это возвращение, он кажется себе героем, и уж кому-кому, а ему по возвращении на родину за все воздастся сторицей.

В той, очищенной от красных, России Леонид Шешеня рассчитывает получить больше, чем другие. Борис Викторович Савинков сказал ему однажды: «Быть возле меня — значит быть возле истории». Шешеня не очень ясно представляет себе, что это означает,

Читать далее...

8 сентября 1911 года родился советский журналист, киносценарист, писатель историко-приключенческого жанра патриотической направленности — ВАСИЛИЙ АРДАМАТСКИЙ (08.09.1911 - 20.02.1989).

Абсолютно разных писателей советской эпохи объединяет одна общая черта. Все они были людьми, прожившими интересную жизнь и описавшими события, которым были свидетелями или участниками. Их герои ступили на книжные страницы прямо с комсомольских строек первых пятилеток или из полевых казарм Красной Армии. К плеяде таких авторов можно причислить и Василия Ардаматского – журналиста и писателя, произведениями которого зачитывалось несколько поколений советских людей.

Произведения

Умение видеть ночью (1943)

Встречи (рассказы) (1956)

Я 11-17 (1958)

Ответная операция (1959)

Он сделал всё, что мог (1960)

Звёзды в полдень (1961)

Безумство храбрых (1962)

«Сатурн» почти не виден (1963) (экранизирован в трёх фильмах: Путь в «Сатурн» (1967), Конец «Сатурна» (1967), Бой после Победы (1972)

Бог, мистер Глен и Юрий Коробцов «Грант» вызывает Москву (1965)

Возмездие (1968)

Ленинградская зима (1970)

Они живут на Земле

Две дороги. Дилогия (кн. 1 «Дорога бесчестья», кн. 2 «Дорога чести») 1972—1973

Опасный маршрут

Райцентр

Суд (1980)

Первая командировка (1982)

Последний год (1916-й) (М.: «Молодая Гвардия», 1977)

Туристическая поездка в Англию

Перед штормом (1989)...

Читать далее...

Словом, если руководство КПСС действительно хочет сплочённости социалистического лагеря и международного коммунистического движения, оно должно полностью отказаться от линии ревизионизма, великодержавного шовинизма и раскольничества. Сплочённость социалистического лагеря и международного коммунистического движения может быть сохранена и упрочена лишь тогда, когда не только на словах, но и на деле будет соблюдаться верность марксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму, будет вестись борьба против современного ревизионизма и современного догматизма, борьба против великодержавного шовинизма и других форм буржуазного национализма, борьба против сектантства и раскольничества. Таков единственный путь защиты и укрепления сплочённости.

Нынешняя международная обстановка, говоря в целом, весьма хорошая. Международное коммунистическое движение одержало блестящие победы, которые привели к коренным изменениям в соотношении классовых сил на международной арене. Но вместе с тем международное коммунистическое движение подвергается нападкам со стороны регрессивного течения — ревизионизма и раскольничества, и это вполне закономерное явление в развитии истории. Хотя это обстоятельство и создало временные трудности для международного коммунистического движения и некоторых братских партий, зато ревизионисты разоблачили себя, и марксисты-ленинцы поднялись на борьбу против них. А это — хорошее дело.

Вне всякого сомнения, марксизм-ленинизм, это вечно молодое, полное жизненных сил учение, восторжествует во всём мире; на основе марксизма-ленинизма международное коммунистическое движение станет ещё более могучим и сплочённым; дело международного пролетариата и дело революции народов всего мира одержат ещё более блестящие победы. А современный ревизионизм неизбежно потерпит

полный и окончательный крах.

Мы хотели бы посоветовать руководству КПСС: хладнокровно подумайте над тем, к чему приведут вас ревизионизм и раскольничество, на которых вы упорно настаиваете. Мы ещё раз обращаемся к вам с искренним призывом вернуться на позиции марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма, на позиции революционных принципов Декларации 1957 года и Заявления 1960 года, на позиции норм взаимоотношений между братскими партиями и братскими странами, предусмотренных этими документами, и на принципиальной основе устранить разногласия, укрепить сплочённость международного коммунистического движения, сплочённость социалистического лагеря, сплочённость Китая и Советского Союза.

Несмотря на то, что между нами и руководством КПСС существуют серьёзные разногласия, мы полны веры в широкие массы членов КПСС и советский народ, воспитанные Лениным и Сталиным. Китайские коммунисты и китайский народ будут и впредь неуклонно отстаивать сплочённость между Китаем и Советским Союзом, укреплять и развивать глубокую дружбу народов наших стран.

Читать далее...

В действительности, выступает против Советского Союза не кто иной, как само руководство КПСС во главе с Хрущёвым.

Руководство КПСС полностью и огульно отрицает И. В. Сталина. Оно изображает в мрачном, страшном свете первое в мире государство диктатуры пролетариата и социалистический строй. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС ликвидировало диктатуру пролетариата, изменило характер КПСС как пролетарской партии и открыло путь к разгулу капиталистических сил в Советском Союзе. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС в целях достижения американо-советского сотрудничества всячески угодничает, раболепствует перед американским империализмом и позорит великий Советский Союз. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС, проводя политику великодержавного шовинизма, относится к братским социалистическим странам, как к зависимым странам, и дискредитирует Советское государство. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС выступает против революционной борьбы народов и чинит препятствия этой борьбе. Оно превратилось в апологета империализма и неоколониализма и осквернило славные интернациональные традиции партии Ленина. Что же это, как не антисоветское выступление?

Словом, само руководство КПСС своими делами покрыло несмываемым позором великий Советский Союз и КПСС и нанесло серьёзный ущерб коренным интересам советского народа. А это настоящие антисоветские выступления.

При таких обстоятельствах Коммунистическая партия Китая и другие марксистско-ленинские партии, все марксисты-ленинцы, руководствуясь принципами пролетарского интернационализма, естественно, не могут не подвергать серьёзной критике ревизионистскую и раскольническую линию руководства КПСС, с тем чтобы отстоять чистоту марксизма-ленинизма и сплочённость международного коммунистического движения. Ревизионизм и раскольничество руководства КПСС — вот против чего мы выступаем. Ведя борьбу с этими ошибками руководства КПСС, мы защищаем созданную Лениным Коммунистическую партию Советского Союза, отстаиваем коренные интересы первого в мире социалистического государства — Советского Союза и советского народа. Какая же тут может быть речь о каком-то «антисоветском выступлении»?

Отстаивать или не отстаивать на деле марксистско-ленинскую линию и принцип пролетарского интернационализма, защищать или не защищать на деле коренные интересы КПСС, Советского Союза и советского народа — вот где проходит водораздел между теми, кто защищает Советский Союз, и теми, кто выступает против него. Подвергать принципиальной критике ревизионизм и раскольничество руководства КПСС значит защищать Советский Союз; а проводить ревизионистскую и раскольническую линию, как это делает руководство КПСС, значит в действительности выступать против Советского Союза; следовать же и подчиняться этой ошибочной линии значит не защищать Советский Союз, а помогать руководству КПСС ущемлять коренные интересы советского народа.

Читать далее...

Ревизионизм и раскольничество руководства КПСС есть результат широкого распространения и усиления буржуазных факторов внутри страны, есть продукт империалистической политики, в частности политики ядерного шантажа и политики «мирной эволюции», проводимой американским империализмом. В свою очередь, ревизионистская и раскольническая теория и политика руководства КПСС служат интересам нарастающих в стране капиталистических сил и интересам империализма, парализуют революционную волю народов всего мира, создают препятствия в их революционной борьбе. Поэтому руководство КПСС заслужило горячую похвалу и рукоплескания со стороны империалистов и их приспешников.

Американские империалисты больше всего хвалят Хрущёва за создание раскола в международном коммунистическом движении. Они говорят: «Становится ясным, что Хрущёв достаточно искренен в своем желании добиться ослабления напряжённости отношений с Западом и что он готов ради этого пойти на риск — на раскол коммунистического движения»343-1. Они заявляют: «Никита Хрущёв бесповоротно разрушил единый блок сталинских времен. Это, пожалуй, величайшая услуга Хрущёва, оказанная им не коммунизму, а западному миру»343-2. «Мы должны быть благодарны Хрущёву за то, что он испортил свои отношения с китайцами… Мы должны быть благодарны ему за то, что он своими многочисленными весьма высокопарными и неожиданными предложениями внёс смятение в международное коммунистическое движение»343-3.

Они говорят: «Хрущёв является, пожалуй, самым лучшим советским премьер-министром, с которым Запад желал бы иметь дело, и Запад должен стараться до поры до времени воздерживаться от любых действий, которые могли бы ещё более ослабить его позицию»343-4. И далее: «Теперь американское правительство убеждено в том, что Соединённые Штаты должны оказывать Хрущёву максимум поддержки в его споре с красным Китаем»344-1.

В числе болельщиков, подбадривающих руководство КПСС, находятся и политически давно обанкротившиеся троцкисты. Они активно поддерживают руководство КПСС по таким коренным вопросам, как отношение к Сталину, отношение к американскому империализму, отношение к югославскому ревизионизму. Троцкисты говорят: «Ситуация, созданная ⅩⅩ съездом КПСС, и особенно ⅩⅩⅡ съездом, в высшей степени благоприятствует возрождению нашего движения в самих рабочих государствах»344-2. «Мы готовились к этому 25 лет. Теперь мы должны двинуться туда, и причём энергично»344-3. Они заявляют: «Мы будем критически поддерживать хрущёвское направление в его борьбе за „десталинизацию“, против более консервативных тенденций»

Читать далее...

Подход Маркса и Энгельса к критике противоположных взглядов

Прежде чем обратиться к тому торжественному объяснению, в какое бауэровское самосознание вступает с самим собой и с миром, мы должны раскрыть одну тайну. Святой Бруно кликнул клич и разжёг войну только потому, что должен был «обезо­пасить» самого себя и свою застоявшуюся, прокисшую Критику от неблагодарной забывчивости публики, — только потому, что он должен был показать, что и при изменившихся условиях 1845 года Критика непреклонно осталась равной самой себе и неизменной. Он написал второй том «Правого дела и своего собственного дела»; он отстаивает свою собственную территорию, он сражается pro aris et focis [буквально: за алтари и очаги; в переносном смысле: за свой дом и кров, своё собственное дело]. Но, как настоящий теолог, он прикрывает эту самоцель видимостью, будто ему хочется «охарактеризовать» Фейербаха. О бедном Бруно совсем забыли, как это лучше всего доказала полемика между Фейербахом и Штирнером, в которой он совершенно не был принят во внимание. Именно поэтому он ухватился за эту полемику, чтобы иметь повод провозгласить свой антагонизм по отношению к обоим антагонистам, объявить себя их высшим единством — святым духом.

Святой Бруно открывает свой «поход» артиллерийским огнём по Фейербаху, c'est-à-dire [то есть] подправленным и расширенным переизданием одной статьи, фигурировавшей уже в «Norddeutsche Blätter». Фейербах посвящается в рыцари «субстанции», дабы тем рельефней выделить бауэровское «самосознание» Пред лицом этого перевоплощения Фейербаха, которое доказывается-де всеми сочинениями последнего, наш святой муж перескакивает от книг Фейербаха о Лейбнице и Бейле сразу же к «Сущности христианства», опуская статью против «позитивных философов» в «Hallische Jahrbücher». Этот «недосмотр» здесь «вполне уместен». Дело в том, что в данной статье Фейербах раскрыл в противовес позитивным представителям «субстанции» всю премудрость «самосознания» в такое время когда святой Бруно ещё предавался спекулятивным размышлениям о непорочном зачатии.

Едва ли нужно упоминать, что святой Бруно всё ещё гарцует на своём старогегельянском боевом коне. Прослушайте первые же фразы его новейших откровений из царства божия:

«Гегель соединил в одно целое субстанцию Спинозы и фихтевское Я; в единстве обоих, в соединении этих противоположных сфер и т. д. заключается своеобразный интерес гегелевской философии но вместе с тем и ее слабость. Это противоречие, в котором блуждала гегелевская система надо было разрешить и уничтожить. Но это он мог осуществить только благодаря тому, что постановка вопроса: как относится самосознание к абсолютному духу... была сделана навсегда невозможной. Это могло быть сделано в двух направлениях.

Читать далее...

Коммунизм отличается от всех прежних движений тем, что совершает переворот в самой основе всех прежних отношений производства и общения и впервые сознательно рассматривает все стихийно возникшие предпосылки как создания предшествующих поколений, лишает эти предпосылки стихийности и подчиняет их власти объединившихся индивидов. Поэтому установление коммунизма имеет по существу экономический характер: оно — создание материальных условий этого объединения; имеющиеся налицо условия оно превращает в условия объединения. Строй, создаваемый коммунизмом, является как раз таким действительным базисом, который исключает всё то, что существует независимо от индивидов, поскольку существующий строй есть ведь не что иное, как продукт существовав­шего до сих пор общения между самими индивидами. Таким образом, с условиями, порождёнными прежним производством и общением, коммунисты практически обращаются как с неорганическими, но при этом они отнюдь не воображают, будто намерением или предназначением прошлых поколений было доставить им материал, и не считают, что условия эти были неорганическими для создававших их индивидов. Различие между индивидом как личностью и случайным индивидом — не просто логическое различие, а исторический факт. В различное время оно имеет различный смысл, так, например, сословие, а также plus ou moins [более или менее] и семья, есть в XVIII веке нечто случайное для индивида. Это такое различение, которое не мы должны делать в применении ко всякой эпохе, а такое, которое каждая эпоха сама делает между различными элементами, находимыми ею в готовом виде, действуя при этом не согласно понятию, а под давлением материальных жизненных коллизий. Среди всего того, что позднейшей эпохе, в противоположность предшествующей, представляется случайным, — стало быть, также и среди унаследованных от прошлой эпохи элементов, — имеет место и форма общения, которая соответствовала определённой ступени развития производительных сил. Отношение производительных сил к форме общения, это — отношение формы общения к действиям или деятельности индивидов. (Основная форма этой деятельности — конечно, материальная деятельность, от которой зависит всякая иная деятельность: умственная, политическая, религиозная и т. д. Та или иная организация материальной жизни зависит, конечно, каждый раз от развившихся уже потребностей, а порождение этих потребностей, равно как и их удовлетворение, само есть исто­рический процесс, которого нет у овец или собак (главный аргумент Штирнера, упорно выдвигаемый им adversus hominem [против человека]), хотя и овцы и собаки в своём теперешнем виде являются, несомненно, — правда, malgré eux [помимо их воли] — продуктом исторического процесса.) Условия, при которых происходит общение индивидов, — пока ещё не возникло указанное выше противоречие, — представляют собой условия, относящиеся к их индивидуальности, и не являются чем-то внешним для них; это — условия, при которых эти определённые, существующие в определённых отношениях индивиды только и могут производить свою материальную жизнь и то, что с ней связано; следовательно, они являются условиями самодеятельности этих индивидов, и создаются они этой их самодеятельностью ^[33]. Таким образом, определённые условия, при которых люди производят, соответствуют, — пока ещё не возникло указанное противоречие, — их действительной обусловленности, их одностороннему бытию, односторонность которого обнаруживается лишь при возникновении противоречия и существует, следовательно, только для позднейших поколений. Эти условия кажутся тогда случайными оковами, и взгляд на них как на оковы приписывается также и прошлому времени.

Читать далее...

Наибольшее разделение материального и духовного труда, это — отделение города от деревни. Противоположность между городом и деревней начинается вместе с переходом от варварства к цивилизации, от племенного строя к государству, от местной ограниченности к нации и проходит через всю историю цивили­зации вплоть до нашего времени ([Английсая] Лига против хлебных законов).

Вместе с городом появляется и необходимость администрации, полиции, налогов и т. д. — словом общинного политического устройства, а значит и политики вообще. Здесь впервые сказалось разделение населения на два больших класса, непосредственно основанное на разделении труда и на орудиях производства. Город уже представляет собой факт концентрации населения, орудий производства, капитала, наслаждений, потребностей, между тем как в деревне наблюдается диаметрально противоположный факт — изолированность и разобщённость. Противоположность между городом и деревней может существовать только в рамках частной собственности. Она выражает в наиболее резкой форме подчинение индивида разделению труда и определённой, навязанной ему деятельности, — подчинение, которое одного превращает в ограниченное городское животное, а другого — в ограниченное деревенское животное и ежедневно заново порождает противоположность между их интересами. Труд опять-таки здесь самое главное, он есть та сила, которая стоит над индивидами; и пока эта сила существует, до тех пор должна существовать и частная собственность. Уни­чтожение противоположности между городом и деревней есть одно из первых условий общественного единства, — условие, которое, в свою очередь, зависит от множества материальных предпосылок и которое, как это видно уже с первого взгляда, не может быть осуществлено одной только волей. (Эти условия следует ещё подробно рассмотреть.) Отделение города от деревни можно рассматривать также и как отделение капитала от земельной собственности, как начало независимого от земельной собственности существования и развития капитала, т. е. собственности, основанной только на труде и обмене.

В городах, которые средневековье не получило в готовом виде из прошлой истории, а которые заново были образованы освободившимися крепостными, — в этих городах единственной собственностью каждого индивида, если не считать принесённого им с собой небольшого капитала, который весь почти заключался в самых необходимых ремесленных инструментах, был особый вид труда данного индивида. Конкуренция постоянно прибывавших в город беглых крепостных; непрерывная война деревни против города, а следовательно, и необходимость организации городской военной силы; узы общей собственности на определённую специальность; необходимость в общих зданиях для продажи своих товаров — ремесленники были в ту пору одновременно и торговцами — и связанное с этим недопу­щение в эти здания посторонних; противоположность интересов отдельных ремёсел между собой; необходимость охраны с таким трудом усвоенного ремесла; феодальная организация всей страны — таковы были причины объединения работников каждого отдельного ремесла в цехи.

Читать далее...

В предшествующей истории является безусловно эмпирическим фактом также и то обстоятельство, что отдельные индивиды, по мере расширения их деятельности до всемирно-исторической деятельности, всё более подпадали под власть чуждой им силы (в этом гнёте они усматривали козни так называемого мирового духа и т. д.), — под впасть силы, которая становится всё более массовой и в конечном счёте проявляется как мировой рынок. Но столь же эмпирически обосновано и то, что эта столь таинственная для немецких теоретиков сила уничтожится благодаря ниспровержению существующего общественного строя коммунистической революцией (о чём ниже) и благодаря тождественному с этой революцией уничтожению частной собственности; при этом освобождение каждого отдельного индивида совершится в той же самой мере, в какой история полностью превратится во всемирную историю. То, что действительное духовное богатство индивида всецело зависит от богатства его действительных отношений, ясно из сказанного выше. Только в силу этого отдельные индивиды освобождаются от различных национальных и местных рамок, вступают в практическую связь с производством (также и духовным) всего мира и для них становится возможным приобрести способность пользоваться этим всесторонним производством всего земного шара (всем тем, что создано людьми). Всесторонняя зависимость, эта стихийно сложившаяся форма всемирно-исторической совместной деятельности индивидов, превращается благодаря коммунистической революции в контроль и сознательное господство над силами, которые, будучи порождены воздействием людей друг на друга, до сих пор казались им совершенно чуждыми силами и в качестве таковых господствовали над ними. Это воззрение можно опять-таки трактовать спекулятивно-идеалистически, т. е. фантастически, как «самопорождение рода» («общество как субъект»), представляя себе весь ряд следующих друг за другом и связанных между собой индивидов как одного-единствен­ного индивида, совершающего таинство порождения самого себя. Здесь обнаруживается, что хотя индивиды как физически, так и духовно творят друг друга, они, однако, не творят самих себя ни в духе бессмыслицы святого Бруно, ни в смысле «Единственного», «сотворённого» человека.

Таким образом, это понимание истории заключается в том, чтобы, исходя именно из материального производства непо­средственной жизни, рассмотреть действительный процесс про­изводства и понять связанную с данным способом производства и порождённую им форму общения — то есть гражданское общество на его различных ступенях — как основу всей исто­рии; затем необходимо изобразить деятельность гражданского общества в сфере государственной жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т.д. и т.д., и про­следить процесс их возникновения на этой основе, благодаря чему, конечно, можно изобразить весь процесс в целом (а потому также и взаимодействие между его различными сторонами). Это понимание истории, в отличие от идеалистиче­ского, не разыскивает в каждой эпохе какую-нибудь категорию, а остаётся всё время на почве действительной истории, объясняет не практику из идей, а объясняет идейные образования из материальной практики и в силу этого приходит также к тому результату, что все формы и продукты сознания могут быть уничтожены не духовной критикой, не растворением их в «самосознании» или превращением их в «привидения», «призраки», «причуды» и т. д., а лишь практическим ниспровержением реальных общественных отношений, из которых произошёл весь этот идеалистический вздор, — что не критика, а революция является движущей силой истории, а также религии, философии и всякой иной теории.

Читать далее...

НЕМЕЦКАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом
в 1846-1846 гг.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Люди до сих пор всегда создавали себе ложные представления о себе самих, о том, что они есть или чем они должны быть. Согласно своим представлениям о боге, о том, что является образцом человека, и т. д. они строили свои отношения. Порождения их головы стали господствовать над ними. Они, творцы, склонились перед своими творениями. Освободим же их от иллюзий, идей, догматов, от воображаемых существ, под игом которых они изнывают. Поднимем восстание против этого господства мыслей. Научим их, как заменить эти иллюзии мыслями, отвечающими сущности человека, говорит один, как отнестись к ним критически, говорит другой, как выкинуть их из своей головы, говорит третий, — и... существующая действительность рухнет.

Эти невинные и детские фантазии образуют ядро новейшей младогегельянской философии, которую в Германии не только публика принимает с чувством ужаса и благоговения, но и сами философские герои также преподносят с торжественным сознанием её миропотрясающей опасности и преступной беспощадности. Первый том предлагаемой работы ставит себе целью разоблачить этих овец, считающих себя волками и принимаемых за таковых, — показать, что их блеяние лишь повторяет, в философской форме, представления немецких бюргеров, что хвастливые речи этих философских комментаторов только отражают убожество немецкой действительности. Эта книга ставит себе целью развенчать и лишить всякого доверия философскую борьбу с тенями действительности, борьбу, которая так по душе мечтательному и сонливому немецкому народу.

Одному бравому человеку пришло однажды в голову, что люди тонут в воде только потому, что они одержимы мыслью о тяжести. Если бы они выкинули это представление из головы, объявив, например, его суеверным, религиозным, то они избавились бы от всякого риска утонуть. Всю свою жизнь боролся он против иллюзии тяжести, относительно вредных последствий которой статистика доставляла ему всё новые и новые доказательства. Сей бравый муж явился прообразом современных немецких революционных философов^[1].

I
ФЕЙЕРБАХ
ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО
И ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО ВОЗЗРЕНИЙ

Читать далее...

Государство и церковь при подобном «святом браке» также играют далеко не красивую роль. Как бы ни был убежден государственный чиновник или священник, которому приходится совершать брак, что стоящая перед ним пара сведена самыми грязными мотивами, как бы ни ясно было, что жених с невестой не подходят друг к другу ни по возрасту, ни по физическим и духовным свойствам — пусть, например, невесте двадцать лет, жениху же — семьдесят или, наоборот, пусть невеста молода, красива, жизнерадостна, жених же стар, развращен, угрюм, — все равно представитель государства или церкви не противится этому браку. Супружеский союз «освящается», и освящается с тем большей торжественностью, чем выше вознаграждение за «священное таинство».

Когда же через некоторое время оказывается, что подобный брак, как это предвидел каждый, в том числе и сама несчастная жертва, которой в большинстве случаев является женщина, сделался невыносимым, и одна из сторон решается на разрыв, тогда этому ставят величайшие трудности и государство и церковь, которые прежде не спрашивали, что связывало союз: любовь и нравственные стремления или голый эгоизм? Ныне нравственное отвращение не считается достаточным поводом для развода, ныне требуются осязательные доказательства, унижающие и позорящие одну из сторон в общественном мнении. Иначе развод не разрешается. Положение всего католического населения в этом отношении ухудшается еще тем, что католическая церковь вообще не допускает развода; за исключением случаев особого разрешения папы, чего добиться очень трудно, она соглашается в крайнем случае лишь на «отделение от стола и постели». И новое германское гражданское уложение значительно затруднило развод. Так, оно устраняет развод по взаимному согласию, как это допускалось прусским гражданским правом, между тем на основании этого определения прусского права происходило значительное число разводов, и притом часто таких, при которых играли роль более важные причины, но о них умалчивалось в интересах виновной стороны. Так, например, в Берлине из 5623 случаев развода, наблюдавшихся с 1886 по 1892 год, 1400, то есть 25 процентов, падают на «взаимное согласие».

Читать далее...

Современное общество несомненно выше всякого предыдущего, но воззрение на отношение обоих полов во многом осталось прежним. Профессор Л. фон Штейн опубликовал в 1876 году сочинение «Женщина в области политической экономии», мало соответствующее своему заглавию, в котором он в поэтических красках рисует картину брака. Но и в этой картине видно подчиненное положение женщины по отношению ко «льву» — мужчине. Штейн пишет: «Мужчине желательно такое существо, которое его не только любит, но которое его и понимает. Ему желательно такое существо, в котором не только бьется сердце любви к нему, но рука которого разглаживает складки на его лбу, в явлении которого отражается мир, покой, порядок, тихое господство над самим собой и еще тысяча вещей, к которым он возвращается ежедневно; ему желательно такое существо, которое распространяло бы вокруг всего этого благоухание женственности, являющейся оживляющим теплом в домашней жизни».

В этой кажущейся хвалебной песне женщине скрываются ее унижение и эгоизм мужчины. Господин профессор рисует женщину в виде благоуханного существа, но оно у него снабжено необходимым практическим знанием счетоводства и умеет сохранять в равновесии приход и расход хозяйства и затем витает вокруг господина дома, этого льва-повелителя, в зефире чудной весны, чтобы читать в его глазах каждое желание и мягкой рукой сглаживать складки на его лбу, который он, «господин дома», морщит, может быть, задумываясь над своими глупостями. Короче, господин профессор рисует женщину и брак, которые едва ли существуют один раз на сто случаев и которые едва — ли вообще могут существовать. Но он не видит и не знает многих тысяч несчастных браков и большинства женщин, не имеющих возможности вообще выйти замуж, как и тех миллионов, которые с утра до вечера должны вместе с мужьями, подобно вьючным животным, изнурять себя, чтобы добыть кусок хлеба. Горькая и суровая действительность скорее смахнет здесь поэтическую краску, чем рука стряхнет цветочную пыль с крыльев мотылька. Стоило бы только взглянуть на этих бесчисленных мучениц — и поэтически разрисованная картина профессора была бы разрушена, а его набросок испорчен. Те женщины, которых он видит, составляют лишь ничтожное меньшинство, и чтобы они стояли на высоте своего времени — в этом можно сомневаться.

Часто говорится: «Лучшим мерилом для культурности народа является положение, занимаемое женщиной». Это так, но мы покажем, что наша прославляемая культура отнюдь не высока.

Читать далее...