Ты, верно, в сорочке родился,
Что все еще жив до сих пор,
И смерть тебе меньшею мукой
Казалась, чем этот позор.

Ты можешь ответить, что мертвых
Завидуешь сам ты судьбе,
Что мертвые сраму не имут,—
Нет, имут, скажу я тебе.

Нет, имут. Глухими ночами,
Когда мы отходим назад,
Восставши из праха, за нами
Покойники наши следят.

Солдаты далеких походов,
Умершие грудью вперед,
Со срамом и яростью слышат
Полночные скрипы подвод.

И, вынести срама не в силах,
Мне чудится в страшной ночи -
Встают мертвецы всей России,
Поют мертвецам трубачи.

Беззвучно играют их трубы,
Незримы от ног их следы,
Словами беззвучной команды
Их ротные строят в ряды.

Они не хотят оставаться
В забытых могилах своих,
Чтоб вражеских пушек колеса
К востоку ползли через них.

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;

Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчел
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал...

Если мать тебе дорога —
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель...

Бакинские комиссары, 26 революционных деятелей Закавказья, расстрелянных 20 сентября 1918 на 207-й версте Закаспийской ж. д. эсерами и английскими интервентами .

По решению, принятому 10 августа 1918 конференцией бакинских большевиков, после падения Советской власти в Баку советские отряды на 16 пароходах 14 августа отплыли из Баку в Астрахань. 16 августа они были настигнуты военными кораблями контрреволюционного правительства "Диктатуры Центрокаспия" в 60 км восточнее Баку. После артиллерийского обстрела пароходы под конвоем были возвращены в Баку, где советские отряды были разоружены, 35 советских работников заключены в тюрьму.

В Манагуа, столице Никарагуа, в городе, разрушенном землетрясением, еще дымились развалины, когда в нижней палате английского парламента министру иностранных дел было задано несколько неприятных вопросов. Вопросы эти относились к одному мужчине, который в тот момент (в начале 1973 г.) занимал два полных этажа в новеньком отеле «Инн он зе Парк», построенном в лондонском «Парк Лейн». Звали этого человека Говард Хьюз, и те, кто в парламенте задавали вопросы министру иностранных дел, и тот, кто отвечал на эти вопросы, хорошо знали, что, по официальным данным, это второй — после нефтяного магната Поля Гетти — богатейший человек Америки.

А вопросы в британском парламенте относились в основном вот к чему: каким образом человек, приехавший из разрушенного Манагуа, без паспорта или других документов, удостоверяющих личность, мог получить разрешение на въезд в Великобританию? Задававший министру вопрос представитель лейбористской партии утверждал: в некоторых случаях оказывается достаточно, если въезжающий в Англию . человек покажет на границе только свою чековую книжку, и тогда на паспортном контроле у него могут вообще не потребовать обязательного для других паспорта.

Позднее выяснилось, что компетентные власти Англии действительно закрыли глаза на такую «деталь», как отсутствие паспорта, и разрешили въехать в страну миллиардеру и сопровождавшим его лицам без всяких документов, поскольку об этом их попросил лондонский банк Ротшильдов, сообщив при этом английскому правительству, что господин Хьюз собирается инвестировать в Англии по меньшей мере 130 млн. долл.

Не менее загадочной была и пересадка Хьюза на другой самолет на международном аэродроме в Майами. Миллиардер прилетел в Майами на небольшом частном реактивном самолетике из Никарагуа, которая в то время еще была сферой деятельности американских монополий и семейства диктатора Сомосы. Для того чтобы переправиться через океан, нужно было, разумеется, пересесть на более прочный авиалайнер. Ну, конечно же, — не на обычный рейсовый самолет, а на флагман собственного воздушного флота Хьюза, оснащенный всем необходимым госпитальным оборудованием.

Был конец сентября 1923 года. Над Атлантическим океаном бушевал ураган. Старенький итальянский грузовой пароходишко водоизмещением 12 тыс. т «Томазо дн Савойя» трещал по швам. А в трюме парохода, на куче деревянных чурок и ржавеющих железных труб, скорчившись от страха и морской болезни, сидела тысяча итальянцев и греков-эмигрантов. У выхода из трюма стояли часовые, чтобы эмигранты чего доброго не поднялись на палубу и не нарушили покой обитателей нескольких приличных кабин, оборудованных на этом грузовом пароходе для пассажиров. В самый разгар урагана, когда люди в трюме валились друг на друга, а слабые задыхались от неописуемой вони, к часовому у выхода подошел парнишка лет 17 и протянул ему две бумажки по 20 долл. Матрос взял деньги и выпустил приземистого черноволосого подростка на палубу.

Парнишку звали Аристотелем Онассисом. Так вот, за взятку, он и выбрался из вонючего трюма наверх, на палубу. Когда же буря немного улеглась, молодой человек обратился к другому матросу, караулившему насос на цистерне с пресной водой. Дал и ему 10 долл., чтобы хоть немного отмыться от трюмной грязи.

У паренька осталось еще 60 долл. Это были все деньги, которые юному Аристотелю Онассису удалось распихать по карманам, когда он вступил на землю Аргентины в Буэнос-Айресе.

Между тем раннее детство у будущего короля нефтеналивного флота, а позднее — супруга вдовы американского президента было безоблачным и обеспеченным. И не бедность, не нищета загнали его на палубу старенького парохода «Томазо ди Савойя», а — сама госпожа история.

Отец Аристотеля Онассиса, носивший, как и сын, громкое имя — Сократ, был торговцем табаком в турецком городе Смирна, ныне Измире. Он, правда, не ходил в миллионерах, но среди греков, проживавших в этом турецком городе, считался человеком богатым и готовился отправить своего сына на учебу в Оксфордский университет в Англию. Во время первой мировой войны Турция и Греция находились в противоположных сражающихся лагерях. Турция была союзницей немцев и Австро-Венгерской монархии, греки же, которые на протяжении многих столетий томились под турецким игом, сражались на стороне Антанты.

Когда через год после свержения иранского шаха новое иранское правительство назвало его «крупнейшим в истории грабителем», против этого не смогли возразить даже те американские и швейцарские банки, которые были уполномочены управлять капиталами семейства Пехлеви, вывезенными за границу.

А вообще-то и возражать не было необходимости. Иранское правительство не предъявило почти никаких письменных доказательств своих утверждений. И так все знали, что такие письменные документы могут подтвердить только жалкие крохи из всего награбленного шахом, например, покупку по указанию шаха за счет иранской казны 17 кг чистого золота. Позднее из этого золота начеканили медали, и шах раздарил их своим приближенным и друзьям. Согласно другому акту, 1 млн. долл. был истрачен на строительство баскетбольной площадки во дворце наследника престола. Стены спортивного зала были фурнированы фанерой из ливанского кедра. Были среди документов и долговые расписки «Чейз Манхэттен бэнк» о том, что по указанию шаха с его личного счета из Тегерана по частям были перечислены в американский банк 2 млн. долл.

Но все это были маленькие суммы. Спасаясь от революции, шах поспешно покинул Иран, но следом за ним на трех самолетах были отправлены документы, которые действительно могли многое рассказать об источниках, происхождении и росте его личного богатства.

Вполне вероятно, что об истинных размерах имущества шахской династии Пехлеви мир никогда не узнает. Можно только отметить две характерные черты роста этого богатства. Во-первых, в шахском Иране не было грани между имуществом государства, то есть казной, и личным имуществом шаха. И во-вторых, в Иране государственной тайной считалось все, что было связано с состоянием имущества династии Пехлеви, а потому едва ли возможно подвести точное сальдо.

Когда после длительного перерыва, вызванного забастовкой лондонских продавцов газет, вновь вышла старая испытанная «Таймс», исстрадавшиеся журналисты целые страницы заполнили интересными событиями, происшедшими за период забастовки. На одной такой странице были подобраны случаи анекдотического характера. Об одном из них можно было прочесть следующее: прошедшие два месяца один из принцев правящей династии Саудовской Аравии находился на каникулах в Лондоне. За время пребывания он за 10 тыс. английских фунтов приобрел себе автомобиль «роллс-ройс» в специальном исполнении. Когда пребывание принца в Лондоне подошло к концу, шофер доставил его в лондонский аэропорт и проводил в зал «для особо важных лиц», где у дверей спросил: что ему делать с автомобилем? На это принц ответил водителю: «Оставьте себе».

Интересные известия поступили и из Нью-Йорка. На Пятой авеню, в ее самой дорогой части, в 70-х годах греческий магнат-судостроитель Онассис построил себе небоскреб, который получил название башня «Олимпик», поскольку так же именовалась и греческая воздушная компания, принадлежавшая Онассису. В квартиры этой башни «Олимпик», стоившие баснословные деньги, жильцы селились по особому списку. Одним из первых в списке новоселов был некий подданный Королевства Саудовской Аравии. Имя его — Аднан Кашогги — широкой общественности ничего не говорило. Отец нового обитателя дорогой квартиры в башне был домашним врачом основателя династии в Саудовской Аравии Ибн-Сауда, а значит, и его доверенным лицом. С помощью своих связей сын королевского врача добился поручения осуществлять закупки оружия для своей страны, и одни комиссионные проценты по этим сделкам сделали его богачом.

Жирные «крошки», падавшие с королевского стола семейства Саудов, дали возможность мистеру Кашогги купить для себя целый этаж в башне «Олимпик» и оборудовать в нем дюжину комнат, украсив их стены бесценными произведениями искусства. К апартаментам богатея относился также и плавательный бассейн. Через несколько дней мистер Кашогги обратился к администрации небоскреба с просьбой, вызвавшей всеобщее удивление: он хотел бы приобрести еще этаж, находившийся внизу, под его квартирой, с условием, что этаж этот будет пустовать. Когда его спросили, что побуждает его пойти на такой странный шаг, он отвечал: «Боюсь, что гидроизоляция бассейна окажется недостаточно качественной и просачивающаяся из бассейна вода может промочить потолок лежащей внизу квартиры. А я не хочу неприятностей никому...»

Книга Августа Бебеля "Женщина и социализм" относится к числу наиболее известных книг в марксистской литературе. Она переведена на многие языки мира и при жизни автора только в одной Германии издавалась 50 раз. Эта яркая и запоминающаяся книга читается с большим интересом. Она рассказывает о положении женщины с первобытных времен до капиталистической эпохи и о жизни женщины при социализме и коммунизме. В ней рассматриваются вопросы о взаимоотношениях мужчины и женщины, о браке и семье, о воспитании детей и др.

Много воды утекло с тех пор, как были написаны эти страницы Женщины большинства капиталистических стран добились как будто многих прав по закону. Но фактическое положение женщин-работниц капиталистического мира в общем представляет и поныне такую же картину, какая описана Бебелем. Империализм только умножил лишения женщин-тружениц новыми, еще более изощренными методами эксплуатации.

Характеризуя женский труд в капиталистических странах, докладчица на Всемирной конференции трудящихся женщин (1956 год) Жермен Гийе отметила, что "в капиталистических, колониальных и полуколониальных странах женщины, работающие в промышленности, обычно имеют самую низкую квалификацию. За некоторым исключением, они являются разнорабочими, специализированными работницами (одна операция в производственном процессе.- В. Б.) и очень редко становятся квалифицированными работницами".

В 1910 году на второй женской конференции в Копенгагене было вынесено решение проводить социалистический женский день. Социалистический - ключевое слово. Женщины-социалистки решительно отмежевались от "суфражисток" и буржуазных феминисток, от "равноправок".

Сознательные пролетарки знают, что юридическое равноправие не в силах разрешить женского вопроса. Пока женщина принуждена будет продавать свою рабочую силу и сносить кабалу капитализма, не стать ей свободной, независимой личностью, женой, выбирающей мужа лишь по влечению сердца, матерью, без страха глядящей на будущее своих детей... 

Феминистки полагают, что при достижении равноправия сами сумеют прекрасно устроиться в старом мире угнетения и порабощения. И это до известной степени верно. Но ведь каждое новое завоевание буржуазной женщины даст ей в руки новое орудие для эксплуатации младшей сестры!

Для буржуазных женщин, для феминисток, политические права - лишь способ возможно удобнее устроиться в мире эксплуатации. Для женщин-работниц - это ступень на скалистой лестнице, которая ведёт в желанное царство труда.

Как бы ни относиться к этим словам Александры Коллонтай (посвещённых женской конференции и первому, 1913 года, "женскому дню" в России), в них историческая суть 8 марта. Не половой случай отмечаем, но революционный! Красный день календаря, красный во всех смыслах. За этот цвет нападают на праздник буржуазные шовинисты.

  Коллонтай Александра

И в России будет женский день!

«Прощай, Америка!» — художественный фильм, снятый в 1951 году Александром Довженко. Картина была создана по мотивам книги Анабеллы Бюкар, принявшей в 1949 году советское гражданство. В 1951 году производство картины было остановлено, и незавершённый фильм попал на полку.

«Прощай, Америка!», с комментарием Ростислава Юренева, впервые была показана в Киноцентре 12 января 1996 года, затем — в программе «Панорама» на МКФ в Берлине, где и состоялась мировая премьера

Рассказ Ростислава Юренева антисталинский, поставлены анти коммунистические акценты, но это единственная возможность посмотреть фильм гениального режиссера Александра Довженко.

Американская действительность, а сегодня и российская встает перед глазами. В фильме объясняются многие вещи, как например, кто же именно создал "железный занавес"... Продажность, и так называемая "забота" о советских людях, разве все это нам не знакомо?

Но вот некоторые моменты прямо намекают на причину того, что фильм так и не вышел на экраны, да и не мог выйти. Это упоминание о величайшем плане Сталина - плане преобразования природы. План этот, начавший воплощаться в жизнь, был сравним с индустриалиацией страны, с победой в Великой Отечественной войне. За него нужно было сражаться. А тяжело больной Сталин уже не мог покинуть дачу.

Сталинский план преобразования природы — комплексная программа научного регулирования природы в СССР, осуществляемая в конце 1940-х — начале 1950-х годах. Проект, рассчитанный на период 1949—1965 гг., предусматривал создание 8 крупных лесных государственных полос в степных и лесостепных районах СССР, общей протяженностью свыше 5300 километров. Принятию проекта предшествовали засуха и голод 1946—1947 годов.