Эта статья, написанная к первой годовщине октябрьских событий, была предложена для опубликования сразу нескольким изданиям, но по понятным причинам так и не увидела тогда свет. Сейчас, к относительно "круглой" дате,  актуальность этой работы, пожалуй, только возросла.

  Читатель, вероятно, недоумевает, почему только через год после октябрьских событий (статья, напоминаем, написана в 1994 г. - Ред.) я собрался о них рассказать. Тому есть несколько причин, и главная заключается в том, что пока некоторые главные герои сидели в тюрьме, я не считал себя вправе давать оценку их деятельности. Когда же они вышли на свободу, тема как будто потеряла актуальность.

  Однако сейчас, когда приближается годовщина событий, общественность и у нас, и, как будто, за границей, вновь проявляет к ним интерес. В общем, это вполне резонно, так как основные действующие лица октябрьской драмы вновь находятся на политической сцене и готовятся к ее новому акту. И чтобы предугадать дальнейший ход событий, стоит вспомнить о совсем недавнем прошлом.

     К тому же объективной картины происшедшего год назад, кажется, так никто и не дал. Одни ее просто не знают, другие не заинтересованы в правдивом описании событий.

  Конечно, я не претендую на абсолютную истину, тем не менее, мне проще быть беспристрастным, поскольку наша партия непосредственно в октябрьских боях не участвовала, и мой взгляд - это хотя и взгляд политика, но все же несколько со стороны. Тем более мне есть что рассказать людям - и как очевидцу, и как человеку, "по долгу службы" получающего информацию из самых разных источников. Рассказать о том, как протекали события, вошедшие в историю как "Черный октябрь" наряду с октябрем Красным.

                    ПРОЛОГ

  Воскресный день 3 октября 1993 года я провел, копая с сыновьями картошку на огороде. Учитывая последующие события, это кажется невероятным, но тогда я не без оснований считал, что о делах особенно беспокоиться нечего.

Московская трагедия 21 сентября — 4 октября 1993 года заставила содрогнуться весь мир. Реакция расстреляла из танковых орудий законно избранный демократический парламент. Попрана Конституция Российской Федерации. Разогнаны Советы народных депутатов.

Более или менее исчерпывающий анализ происходящего возможен только в рамках исследования контрреволюции в Советском Союзе, которая в своеобразных, зачастую парадоксальных формах стала осуществляться с середины 80-х годов под флагом "реформаторской" деятельности Горбачева. Сентябрьско-октябрьские события стали ее заключительным актом.

Контрреволюция в России с момента избрания Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС прошла три этапа.

Первый этап: март 1985 - июнь 1988 года - можно назвать маскировочным. Горбачев начинает с внешне марксистских лозунгов "живого творчества народа", "ускорения", "восстановления ленинского облика социализма" и т. п. Лишь постепенно, по мере овладения центральным партийным аппаратом и средствами массовой информации, горбачевцы добавляют в свой политический лексикон маловыразительные для большинства населения, как правило, импортно-заманчивые клише: "плюрализм" и "общечеловеческие ценности", "возвращение в цивилизацию" и "рынок", "гражданское общество" и "консенсус", "парламентаризм" и "правовое государство".

Когда весь этот набор входит в привычный газетно-телевизионный обиход и считается внедренным, начинается само "дело". XIX Всесоюзная конференция КПСС одобряет самоубийственные для партии "реформы" советской политической системы. Прежде всего ликвидируются гарантии должного представительства в Советах рабочих и крестьян. Предрешается вопрос о лишении КПСС ее руководящего влияния в политике и экономике, образовании и культуре, об изгнании партии из власти. Санкционируется несовместимый с советскими принципами институт единоличного президентства. Наконец, учреждается типичное для буржуазных государств разделение властей - представительная, исполнительная, судебная.

Явное правовое неравенство женщин по сравнению с мужчинами вызвало в наиболее прогрессивных женских слоях требование политических прав, чтобы законодательным путем добиваться равноправия. Та же мысль руководила рабочим классом, когда он направил свою агитацию на завоевание политической власти. Что правильно для рабочего класса, то не может быть неправильно для женщин. Угнетенные, бесправные, униженные, они имеют не только право, но это и их обязанность — защищаться и хвататься за всякое кажущееся им хорошим средство, чтобы завоевать себе независимое положение. Против этих стремлений, естественно, опять-таки поднимаются крики реакционных жаб. Посмотрим, по какому праву.

Умственно выдающиеся женщины в различные эпохи и у различных народов умели играть значительную политическую роль даже там, где в их руках, как цариц, не было государственной власти. От этого не был свободен даже папский двор. Если они не могли добиться влияния прямо и путем принадлежащих им прав, то они добивались его путем своего духовного перевеса и даже коварством и интригами. Особенно велико было их влияние в течение целых столетий при французском дворе, но не меньшим оно было при испанском и итальянском дворах. Так, в конце XVII столетия при дворе Филиппа V испанского старшая фрейлина Мария Тремуилъская, герцогиня Грацианская и княгиня Урсинская, была в течение 13 лет первым министром Испании и все это время превосходно руководила испанской политикой. Королевские любовницы также нередко удивительно хорошо умели обеспечить себе огромное политическое влияние; мы напомним лишь общеизвестные имена: Ментенон, любовницы Людовика XIV, и Помпадур, любовницы Людовика XV. Великое духовное движение, развернувшееся в XVIII столетии под влиянием Монтескье, Вольтера, д'Аламбера, Гольбаха, Гельвеция, Ламеттри, Руссо и многих других, затронуло и женщин. Возможно, что многие из них следовали в данном случае моде или своей склонности к интригам или какие-нибудь другие не всегда достойные мотивы толкали их в это движение, которое подвергало сомнению справедливость всех основ государства и феодального общества и подрывало под ними почву, но несомненно, что значительное число женщин приняло в нем участие из живого интереса и воодушевления, вызванного великою целью. Еще за несколько десятилетий до взрыва великой революции, которая пронеслась над Францией, как очистительная буря, разнесла и низвергла все старое и была встречена с восторгом передовыми умами всего культурного мира, — уже тогда женщины массами стремились в научные и политические клубы, в которых философские, естественнонаучные, религиозные, социальные, политические вопросы обсуждались с неслыханной до тех пор смелостью, и участвовали в дебатах.

Социальная зависимость расы, класса или пола всегда получает свое выражение в законах и политических учреждениях данной страны. Законы — формулированное в параграфах выражение господствующих интересов, которое возводится в право страны. Женщинам, как зависимому, угнетенному полу, уделено соответствующее положение в праве. Законы имеют отрицательный и положительный характер: отрицательный, поскольку они игнорируют угнетенного при распределении прав; положительный, поскольку они указывают на его угнетенное положение и определяют те или другие исключения.

Наше общее право основывается на римском праве, которое знает человека лишь как собственника. Древнее германское право, относившееся к женщине более достойно, лишь отчасти сохранило свою силу. Во французском языке человек и мужчина обозначается одним и тем же словом «rhomme», а в английском — «man», точно так же. французское право знает человека лишь как мужчину, и подобным же образом обстояло дело несколько десятков лет тому назад в Англии, где женщина находилась в рабской зависимости от мужчины. Так некогда было и в Риме. Существовали римские граждане и жены римских граждан, а не было гражданок.

В Германии правовое положение женщины улучшилось в том отношении, что пестрое разнообразие правовых отношений заменилось единым гражданским правом, благодаря чему на всю Германию распределились права, которыми женщина пользовалась в том или другом месте. Незамужняя женщина стала допускаться к опекунству; женщины получили право выступать свидетелями при заключении браков и при составлении духовных завещаний; далее, женщина получила полную деловую правоспособность; то есть право заключать договоры, за исключением личных обязательств (как жены); точно так же она не может без согласия мужа брать на себя опеку. Обязательства брачной общности существуют для обеих сторон, если только требование одной стороны не является злоупотреблением правами другой. Но если появляются разногласия во взглядах супругов, то решающий голос принадлежит мужчине, ему же принадлежит право решать вопрос о местожительстве и квартире. Злоупотребление правом со стороны мужа освобождает женщину от повиновения. Руководство домом принадлежит одной жене, она обладает так называемой властью ключей, в силу которой она может в домашнем кругу заботиться о делах мужа и выступать как его представитель.

Революционная борьба рабочих оказала своё влияние и на крестьянство, недовольство которого продолжало расти. Главной причиной этого недовольства было то, что крестьяне, у которых при «освобождении» помещики отрезали лучшую часть земли, вынуждены были арендовать помещичью землю за «отработки» или за половину урожая. Попрежнему крупнейшие помещичьи имения — латифундии — препятствовали развитию крестьянского хозяйства, «...суть дела,— писал Ленин,— состоит в том, что на одном полюсе русского землевладения мы имеем 1072 миллионов дворов (около 50 млн. населения) с 75 млн. десятин земли, а на другом полюсе тридцать тысяч семей (тысяч около полутораста населения) с 70 млн. десятин земли» (Ленин, Соч., т. 15, стр. 63).

Таким образом, в среднем на одну крестьянскую семью приходилось 7 десятин, а на одну дворянскую латифундию 2 333 десятины, т. е. в 333 раза больше. Эксплуатация в старой крепостнической форме давила крестьян и разоряла их. После страшного голода 1891—1892 гг. крестьяне до 1900 г. пережили ещё три голодных и два близких к голодным года. Осенью и зимой 1901 —1902 гг. голод повторился. Нуждой крестьян пользовались кулаки, чтобы закабалить бедняков. Они захватили в свои руки почти половину крестьянских посевов.

Вследствие роста крестьянского населения земельный надел крестьян к началу XX в. уменьшился наполовину. Земельная нужда крестьян росла и заставляла их брать в аренду помещичьи и кулацкие земли по очень высоким ценам. В некоторых местах арендные цены на землю оказывались выше дохода с участка, так как арендные цены росли, а доходы, особенно в неурожайные годы, падали.

Обнищание основной массы крестьян росло. Это сказалось на росте недоимок. В некоторых уездах крестьяне не уплатили податей за 3—4 года. Разорённые и обнищавшие крестьяне стали бороться за уничтожение помещичьего землевладения.

Под влиянием промышленного кризиса и агитации революционных социал-демократов массовое рабочее движение сделало новый шаг вперёд, перейдя от экономических стачек к политическим стачкам и демонстрациям.

Первыми вышли на улицу с красными знамёнами и лозунгами «Долой самодержавие!» рабочие и студенты Харькова 1 мая 1900 г. Демонстрация произвела сильное впечатление на рабочих всей России. После забастовки рабочих железнодорожных мастерских в Тифлисе в августе 1900 г. товарищ Сталин в своей прокламации призывал рабочих, к открытой революционной борьбе. Первым открытым революционным выступлением тифлисских рабочих была организованная товарищем Сталиным в апреле 1901 г. демонстрация, в которой участвовало до 2 тыс. рабочих.

В 1901 г. волна первомайских демонстраций и стачек прокатилась по всей стране. Особенно значительными были события на военном Обуховском заводе (около Петербурга — теперь завод «Большевик»), получившие название «Обуховской обороны».

1 мая 1901 г., в результате агитации социал-демократов, на этом заводе из 6 тыс. рабочих не вышло на работу 1 200 человек. Администрация уволила наиболее активных и передовых рабочих. Приказ администрации вызвал забастовку протеста, начавшуюся 7 мая. Рабочие настаивали на обратном приёме бастовавших и на увольнении нескольких ненавистных мастеров. Помощник начальника завода вызывающе заявил: «Вы, пожалуй, ещё предъявите требования об увольнении министров».— «Не только министров, но и царя!» — отвечали рабочие. На завод были вызваны полиция и войска. Чтобы не пропустить их, рабочие построили баррикады. На солдат со всех сторон сыпался град камней, поленьев, обломков железа. Войскам и полиции пришлось брать заводские общежития штурмом. Активное участие в обороне принимали женщины.

Я вышел на трибуну, в зал,
Мне зал напоминал войну,
А тишина - ту тишину,
Что обрывает первый залп.

Мы были предупреждены
О том, что первых три ряда
Нас освистать пришли сюда
В знак объявленья нам войны.

Я вышел и увидел их,
Их в трех рядах, их в двух шагах,
Их - злобных, сытых, молодых,
В плащах, со жвачками в зубах,
В карман - рука, зубов оскал,
Подошвы - на ногу нога...

Так вот оно, лицо врага!
А сзади только черный зал,
И я не вижу лиц друзей,
Хотя они, наверно, есть,
Хотя они, наверно, здесь.
Но их ряды - там, где темней,
Наверно там, наверно так,
Но пусть хоть их глаза горят,
Чтоб я их видел, как маяк!

За третьим рядом полный мрак,
В лицо мне курит первый ряд.
Почувствовав почти ожог,
Шагнув, я начинаю речь.
Ее начало - как прыжок
В атаку, чтоб уже не лечь:
- Россия, Сталин, Сталинград! -

Три первые ряда молчат.
Но где-то сзади легкий шум,
И, прежде чем пришло на ум,
Через молчащие ряды,
Вдруг, как обвал, как вал воды,
Как сдвинувшаяся гора,
Навстречу рушится "ура"!

Сегодня фашизм поднял голову. Именно он разрушил СССР, разгромил социализм в Европе, разбомбил Югославию, Афганистан, Ирак, Ливию, а теперь залил кровью Сирию, Палестину, Украину. Он празднует свои победы, а мы отступаем. Он строит новый мировой порядок, а мы раздроблены, слабы, и он уничтожает нас одну страну за другой. В чем же его сила? Почему наши деды сумели сломать ему хребет, а мы продолжаем отступать?

Фашизм это и есть капитализм, только капитализм в системном кризисе. Кризис не позволяет капиталистам получать сверхприбыли. Ведь для того, чтобы получить даже просто прибыль, нужно продать все произведенное. А продать некому, у людей не хватает денег купить, им постоянно снижали зарплаты. Как результат - кризис перепроизводства. Логический выход из него увеличение зарплат, чтобы все было раскуплено. Но жирные коты требуют сверхприбыль, на меньшее они не согласны. Все произведенное уничтожить, а рабочим платить зарплаты не покрывающие даже средства к существованию. 

Так уже было в Европе 20-го века. Война в Испании напомнит нам о борьбе с фашизмом.

 

Книга Августа Бебеля "Женщина и социализм" относится к числу наиболее известных книг в марксистской литературе. Она переведена на многие языки мира и при жизни автора только в одной Германии издавалась 50 раз. Эта яркая и запоминающаяся книга читается с большим интересом. Она рассказывает о положении женщины с первобытных времен до капиталистической эпохи и о жизни женщины при социализме и коммунизме. В ней рассматриваются вопросы о взаимоотношениях мужчины и женщины, о браке и семье, о воспитании детей и др.

Много воды утекло с тех пор, как были написаны эти страницы Женщины большинства капиталистических стран добились как будто многих прав по закону. Но фактическое положение женщин-работниц капиталистического мира в общем представляет и поныне такую же картину, какая описана Бебелем. Империализм только умножил лишения женщин-тружениц новыми, еще более изощренными методами эксплуатации.

Характеризуя женский труд в капиталистических странах, докладчица на Всемирной конференции трудящихся женщин (1956 год) Жермен Гийе отметила, что "в капиталистических, колониальных и полуколониальных странах женщины, работающие в промышленности, обычно имеют самую низкую квалификацию. За некоторым исключением, они являются разнорабочими, специализированными работницами (одна операция в производственном процессе.- В. Б.) и очень редко становятся квалифицированными работницами".

В 1910 году на второй женской конференции в Копенгагене было вынесено решение проводить социалистический женский день. Социалистический - ключевое слово. Женщины-социалистки решительно отмежевались от "суфражисток" и буржуазных феминисток, от "равноправок".

Сознательные пролетарки знают, что юридическое равноправие не в силах разрешить женского вопроса. Пока женщина принуждена будет продавать свою рабочую силу и сносить кабалу капитализма, не стать ей свободной, независимой личностью, женой, выбирающей мужа лишь по влечению сердца, матерью, без страха глядящей на будущее своих детей... 

Феминистки полагают, что при достижении равноправия сами сумеют прекрасно устроиться в старом мире угнетения и порабощения. И это до известной степени верно. Но ведь каждое новое завоевание буржуазной женщины даст ей в руки новое орудие для эксплуатации младшей сестры!

Для буржуазных женщин, для феминисток, политические права - лишь способ возможно удобнее устроиться в мире эксплуатации. Для женщин-работниц - это ступень на скалистой лестнице, которая ведёт в желанное царство труда.

Как бы ни относиться к этим словам Александры Коллонтай (посвещённых женской конференции и первому, 1913 года, "женскому дню" в России), в них историческая суть 8 марта. Не половой случай отмечаем, но революционный! Красный день календаря, красный во всех смыслах. За этот цвет нападают на праздник буржуазные шовинисты.

  Коллонтай Александра

И в России будет женский день!