Словом, если руководство КПСС действительно хочет сплочённости социалистического лагеря и международного коммунистического движения, оно должно полностью отказаться от линии ревизионизма, великодержавного шовинизма и раскольничества. Сплочённость социалистического лагеря и международного коммунистического движения может быть сохранена и упрочена лишь тогда, когда не только на словах, но и на деле будет соблюдаться верность марксизму-ленинизму и пролетарскому интернационализму, будет вестись борьба против современного ревизионизма и современного догматизма, борьба против великодержавного шовинизма и других форм буржуазного национализма, борьба против сектантства и раскольничества. Таков единственный путь защиты и укрепления сплочённости.

Нынешняя международная обстановка, говоря в целом, весьма хорошая. Международное коммунистическое движение одержало блестящие победы, которые привели к коренным изменениям в соотношении классовых сил на международной арене. Но вместе с тем международное коммунистическое движение подвергается нападкам со стороны регрессивного течения — ревизионизма и раскольничества, и это вполне закономерное явление в развитии истории. Хотя это обстоятельство и создало временные трудности для международного коммунистического движения и некоторых братских партий, зато ревизионисты разоблачили себя, и марксисты-ленинцы поднялись на борьбу против них. А это — хорошее дело.

Вне всякого сомнения, марксизм-ленинизм, это вечно молодое, полное жизненных сил учение, восторжествует во всём мире; на основе марксизма-ленинизма международное коммунистическое движение станет ещё более могучим и сплочённым; дело международного пролетариата и дело революции народов всего мира одержат ещё более блестящие победы. А современный ревизионизм неизбежно потерпит

полный и окончательный крах.

Мы хотели бы посоветовать руководству КПСС: хладнокровно подумайте над тем, к чему приведут вас ревизионизм и раскольничество, на которых вы упорно настаиваете. Мы ещё раз обращаемся к вам с искренним призывом вернуться на позиции марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма, на позиции революционных принципов Декларации 1957 года и Заявления 1960 года, на позиции норм взаимоотношений между братскими партиями и братскими странами, предусмотренных этими документами, и на принципиальной основе устранить разногласия, укрепить сплочённость международного коммунистического движения, сплочённость социалистического лагеря, сплочённость Китая и Советского Союза.

Несмотря на то, что между нами и руководством КПСС существуют серьёзные разногласия, мы полны веры в широкие массы членов КПСС и советский народ, воспитанные Лениным и Сталиным. Китайские коммунисты и китайский народ будут и впредь неуклонно отстаивать сплочённость между Китаем и Советским Союзом, укреплять и развивать глубокую дружбу народов наших стран.

В действительности, выступает против Советского Союза не кто иной, как само руководство КПСС во главе с Хрущёвым.

Руководство КПСС полностью и огульно отрицает И. В. Сталина. Оно изображает в мрачном, страшном свете первое в мире государство диктатуры пролетариата и социалистический строй. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС ликвидировало диктатуру пролетариата, изменило характер КПСС как пролетарской партии и открыло путь к разгулу капиталистических сил в Советском Союзе. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС в целях достижения американо-советского сотрудничества всячески угодничает, раболепствует перед американским империализмом и позорит великий Советский Союз. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС, проводя политику великодержавного шовинизма, относится к братским социалистическим странам, как к зависимым странам, и дискредитирует Советское государство. Что же это, как не антисоветское выступление?

Руководство КПСС выступает против революционной борьбы народов и чинит препятствия этой борьбе. Оно превратилось в апологета империализма и неоколониализма и осквернило славные интернациональные традиции партии Ленина. Что же это, как не антисоветское выступление?

Словом, само руководство КПСС своими делами покрыло несмываемым позором великий Советский Союз и КПСС и нанесло серьёзный ущерб коренным интересам советского народа. А это настоящие антисоветские выступления.

При таких обстоятельствах Коммунистическая партия Китая и другие марксистско-ленинские партии, все марксисты-ленинцы, руководствуясь принципами пролетарского интернационализма, естественно, не могут не подвергать серьёзной критике ревизионистскую и раскольническую линию руководства КПСС, с тем чтобы отстоять чистоту марксизма-ленинизма и сплочённость международного коммунистического движения. Ревизионизм и раскольничество руководства КПСС — вот против чего мы выступаем. Ведя борьбу с этими ошибками руководства КПСС, мы защищаем созданную Лениным Коммунистическую партию Советского Союза, отстаиваем коренные интересы первого в мире социалистического государства — Советского Союза и советского народа. Какая же тут может быть речь о каком-то «антисоветском выступлении»?

Отстаивать или не отстаивать на деле марксистско-ленинскую линию и принцип пролетарского интернационализма, защищать или не защищать на деле коренные интересы КПСС, Советского Союза и советского народа — вот где проходит водораздел между теми, кто защищает Советский Союз, и теми, кто выступает против него. Подвергать принципиальной критике ревизионизм и раскольничество руководства КПСС значит защищать Советский Союз; а проводить ревизионистскую и раскольническую линию, как это делает руководство КПСС, значит в действительности выступать против Советского Союза; следовать же и подчиняться этой ошибочной линии значит не защищать Советский Союз, а помогать руководству КПСС ущемлять коренные интересы советского народа.

Ревизионизм и раскольничество руководства КПСС есть результат широкого распространения и усиления буржуазных факторов внутри страны, есть продукт империалистической политики, в частности политики ядерного шантажа и политики «мирной эволюции», проводимой американским империализмом. В свою очередь, ревизионистская и раскольническая теория и политика руководства КПСС служат интересам нарастающих в стране капиталистических сил и интересам империализма, парализуют революционную волю народов всего мира, создают препятствия в их революционной борьбе. Поэтому руководство КПСС заслужило горячую похвалу и рукоплескания со стороны империалистов и их приспешников.

Американские империалисты больше всего хвалят Хрущёва за создание раскола в международном коммунистическом движении. Они говорят: «Становится ясным, что Хрущёв достаточно искренен в своем желании добиться ослабления напряжённости отношений с Западом и что он готов ради этого пойти на риск — на раскол коммунистического движения»343-1. Они заявляют: «Никита Хрущёв бесповоротно разрушил единый блок сталинских времен. Это, пожалуй, величайшая услуга Хрущёва, оказанная им не коммунизму, а западному миру»343-2. «Мы должны быть благодарны Хрущёву за то, что он испортил свои отношения с китайцами… Мы должны быть благодарны ему за то, что он своими многочисленными весьма высокопарными и неожиданными предложениями внёс смятение в международное коммунистическое движение»343-3.

Они говорят: «Хрущёв является, пожалуй, самым лучшим советским премьер-министром, с которым Запад желал бы иметь дело, и Запад должен стараться до поры до времени воздерживаться от любых действий, которые могли бы ещё более ослабить его позицию»343-4. И далее: «Теперь американское правительство убеждено в том, что Соединённые Штаты должны оказывать Хрущёву максимум поддержки в его споре с красным Китаем»344-1.

В числе болельщиков, подбадривающих руководство КПСС, находятся и политически давно обанкротившиеся троцкисты. Они активно поддерживают руководство КПСС по таким коренным вопросам, как отношение к Сталину, отношение к американскому империализму, отношение к югославскому ревизионизму. Троцкисты говорят: «Ситуация, созданная ⅩⅩ съездом КПСС, и особенно ⅩⅩⅡ съездом, в высшей степени благоприятствует возрождению нашего движения в самих рабочих государствах»344-2. «Мы готовились к этому 25 лет. Теперь мы должны двинуться туда, и причём энергично»344-3. Они заявляют: «Мы будем критически поддерживать хрущёвское направление в его борьбе за „десталинизацию“, против более консервативных тенденций»

Маркс продолжает:

    «... На высшей фазе коммунистического общества, после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидуумов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком, - лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: «Каждый по способностям, каждому по потребностям»» ⁹⁷.

Только теперь мы можем оценить всю правильность замечаний Энгельса, когда он беспощадно издевался над нелепостью соединения слов: «свобода» и «государство». Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства.

Экономической основой полного отмирания государства является такое высокое развитие коммунизма, при котором исчезает противоположность умственного и физического труда, исчезает, следовательно, один из важнейших источников современного общественного неравенства и притом такой источник, которого одним переходом средств производства в общественную собственность, одной экспроприацией капиталистов сразу устранить никак нельзя.

Эта экспроприация даст возможность гигантского развития производительных сил. И, видя, как теперь уже капитализм невероятно задерживает это развитие, как многое можно было бы двинуть вперед на базе современной, уже достигнутой, техники, мы вправе с полнейшей уверенностью сказать, что экспроприация капиталистов неизбежно даст гигантское развитие производительных сил человеческого общества. Но как скоро пойдет это развитие дальше, как скоро дойдет оно до разрыва с разделением труда, до уничтожения противоположности между умственным и физическим трудом, до превращения труда в «первую жизненную потребность», этого мы не знаем и знать не можем.

Поэтому мы и вправе говорить лишь о неизбежном отмирании государства, подчеркивая длительность этого процесса, его зависимость от быстроты развития высшей фазы коммунизма и оставляя совершенно открытым вопрос о сроках или о конкретных формах отмирания, ибо материала для решения таких вопросов нет.

Государство сможет отмереть полностью тогда, когда общество осуществит правило: «каждый по способностям, каждому по потребностям», т. е. когда люди настолько привыкнут к соблюдению основных правил общежития и когда их труд будет настолько производителен, что они добровольно будут трудиться по способностям. «Узкий горизонт буржуазного права», заставляющий высчитывать, с черствостью Шейлока ⁹⁸, не переработать бы лишних получаса против другого, не получить бы меньше платы, чем другой, - этот узкий горизонт будет тогда перейден.

В «Критике Готской программы» Маркс опровергает подробно лассалевскую идею о получении рабочим при социализме «неурезанного» или «полного продукта труда». Маркс показывает, что из всего общественного труда всего общества необходимо вычесть и резервный фонд, и фонд на расширение производства, и возмещение «сношенных» машин и т. п., а затем из предметов потребления фонд на издержки управления, на школы, больницы, приюты престарелых и т. п.

Вместо туманной, неясной, общей фразы Лассаля («полный продукт труда - рабочему») Маркс дает трезвый учет того, как именно социалистическое общество вынуждено будет хозяйничать. Маркс подходит к конкретному анализу условий жизни такого общества, в котором не будет капитализма, и говорит при этом:

«Мы имеем здесь дело» (при разборе программы рабочей партии) «не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, носит еще отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло» ⁹⁴.

Вот это коммунистическое общество, которое только что вышло на свет божий из недр капитализма, которое носит во всех отношениях отпечаток старого общества, Маркс и называет «первой» или низшей фазой коммунистического общества.

В капиталистическом обществе, при условии наиболее благоприятного развития его, мы имеем более или менее полный демократизм в демократической республике. Но этот демократизм всегда сжат тесными рамками капиталистической эксплуатации и всегда остается поэтому, в сущности, демократизмом для меньшинства, только для имущих классов, только для богатых. Свобода капиталистического общества всегда остается приблизительно такой же, какова была свобода в древних греческих республиках: свобода для рабовладельцев. Современные наемные рабы, в силу условий капиталистической эксплуатации, остаются настолько задавленными нуждой и нищетой, что им «не до демократии», «не до политики», что при обычном, мирном течении событий большинство населения от участия в общественно-политической жизни отстранено.

Правильность этого утверждения всего нагляднее, может быть, подтверждается Германией именно потому, что в этом государстве конституционная легальность продержалась удивительно долго и устойчиво почти полвека (1871-1914), а социал-демократия за это время гораздо больше, чем в других странах, сумела сделать для «использования легальности» и для организации такой высокой доли рабочих в политическую партию, как нигде в свете.

Какова же эта наиболее высокая из наблюдавшихся в капиталистическом обществе доля политически сознательных и деятельных наемных рабов? Один миллион членов партии социал-демократов - из 15 миллионов наемных рабочих! Три миллиона профессионально организованных - из 15-ти миллионов !

Демократия для ничтожного меньшинства, демократия для богатых, - вот каков демократизм капиталистического общества. Если присмотреться поближе к механизму капиталистической демократии, то мы увидим везде и повсюду, и в «мелких», якобы мелких, подробностях избирательного права (ценз оседлости, исключение женщин и т. д.), и в технике представительных учреждений, и в фактических препонах праву собраний (общественные здания не для «нищих»!), и в чисто капиталистической организации ежедневной прессы и так далее и так далее, - мы увидим ограничения да ограничения демократизма. Эти ограничения, изъятия, исключения, препоны для бедных кажутся мелкими, особенно на глаз того, кто сам никогда нужды не видал и с угнетенными классами в их массовой жизни близок не был (а таково девять десятых, если не девяносто девять сотых буржуазных публицистов и политиков), - но в сумме взятые эти ограничения исключают, выталкивают бедноту из политики, из активного участия в демократии.

Маркс прежде всего отметает прочь ту путаницу, которая Готской программой вносится в вопрос о соотношении государства и общества.

    «... Современное общество, - пишет он, - есть капиталистическое общество, которое существует во всех цивилизованных странах, более или менее свободное от примеси средневековья, более или менее видоизмененное особенностями исторического развития каждой страны, более или менее развитое. Напротив того, «современное государство» меняется с каждой государственной границей. В прусско-германской империи оно совершенно иное, чем в Швейцарии, в Англии совершенно иное, чем в Соединенных Штатах. «Современное государство» есть, следовательно, фикция.

    Однако, несмотря на пестрое разнообразие их форм, различные государства различных цивилизованных стран имеют между собой то общее, что они стоят на почве современного буржуазного общества, более или менее капиталистически развитого. У них есть поэтому некоторые общие существенные признаки. В этом смысле можно говорить о «современной государственности» в противоположность тому будущему, когда отомрет теперешний ее корень, буржуазное общество.

    Вопрос ставится затем так: какому превращению подвергнется государственность в коммунистическом обществе? Другими словами: какие общественные функции останутся тогда, аналогичные теперешним государственным функциям? На этот вопрос можно ответить только научно; и сколько бы тысяч раз ни сочетать слово «народ» со словом «государство», это ни капельки не подвинет его разрешения...»⁸⁹