БОЛЬШИЕ ГОРОДА

продолжение

Рисунок этот в достаточной мере даёт представление о неразумном способе застройки всего района, особенно вблизи реки Эрк. Берег реки здесь, на южной стороне, очень крут и достигает от 15 до 30 футов вышины; по этому крутому склону лепятся большей частью три ряда домов, причём нижний ряд поднимается из самой воды, тогда как фасад верхнего находится уже на уровне гребня холма и обращён на улицу Лонг-Миллгейт. Кроме того на берегу реки стоят ещё фабрики — одним словом, и здесь постройки расположены так же тесно и беспорядочно, как и в нижней части улицы Лонг-Миллгейт. Справа и слева множество крытых проходов ведут с главной улицы в мно­гочисленные внутренние дворы; когда заходишь туда, сталкиваешься с такой грязью, с такой отвратительной неопрятностью, с которой ничто не сравнится; особенно это относится к дворам, спускающимся к Эрку; здесь находятся, бесспорно, самые ужасные жилища, которые мне когда-либо приходилось видеть. В одном из этих дворов у самого входа, там где кончается крытый ход, находится отхожее место, лишённое дверей и столь грязное, что обитатели двора могут попасть домой или выйти на улицу только через стоячую лужу гниющей мочи и испражнений. Это первый двор у реки Эрк выше моста Дюси-бридж, — сообщаю это на случай, если кому-нибудь захочется убедиться в справедливости моих слов; ниже, у самой реки, находится несколько кожевенных предприятий, заполняющих всю окрестность запахом разлагающихся животных отбросов. Во дворы, находящиеся ниже моста, спускаются большей частью по узким, грязным лестницам, и попасть в дома можно только через кучи мусора и грязи.

«Эти улицы», — говорится в одном английском журнале, в статье о санитарных условиях жизни рабочих в городах [«The Artizan»— ежемесячный журнал — октябрь 1843 года.], — «эти улицы часто так узки, что можно из окна одного дома перешагнуть в окно дома напротив; и к тому же дома так высоки, так нагромождены этаж на этаж, что свет едва доходит до дворов и улиц. В этой части города нет ни канализации, ни каких-либо сточных ям или отхожих мест при домах и поэтому вся грязь, все отбросы и нечистоты, по меньшей мере от 50 тыс. человек, каждую ночь выбрасываются в канаву. Вследствие этого, как ни подметаются улицы, всё же остаётся масса высыхающей грязи, издающей страшную вонь, что не только неприятно для зрения и обоняния, но и в высшей степени вредно для здоровья обитателей. Что же удивительного, если в таких местах пренебрегают не только здоровьем и нравственностью, но к самыми общепринятыми правилами приличия? Более того, все, кому пришлось ближе познакомиться с обитателями этой местности, могут засвидетельствовать, какое распространение имеют здесь болезни, нищета и деморализация. Здесь общество опустилось до неописуемо низкого и жалкого уровня. — Жилища беднейшего класса в общем очень грязны и, повидимому, никогда не подвергаются никакой уборке. В большинство случаев они состоят из одной-единственной комнаты, которая, несмотря на очень плохую вентиляцию, всё же всегда бывает холодной из-за разбитых стёкол и плохо прилаженных рам; комната сырая, нередко рас­положенная ниже уровня земли, обстановка всегда жалкая или совсем отсутствует, так что охапка соломы часто служит постелью для целой семьи и на ней в возмутительной близости валяются мужчины и женщины, дети и старики. Воду можно достать только в общественной колонке; трудность её доставки, разумеется, во всех отношениях благоприятствует распространению грязи».

Последовательность, в которой должны быть рассмотрены различные отряды пролетариата, вытекает сама собой из вышеизложенной истории его возникновения. Первые пролетарии появились в промышленности и были её прямым детищем; поэтому мы прежде всего обратимся к промышленным рабочим, т. е. тем, которые занимаются обработкой сырья. Добыча материала для промышленности, т. е. сырья и топлива, приобрела значение лишь вследствие промышленного переворота, и только тогда мог создаться новый вид пролетариата, а именно рабочие угольных копей и рудников. В третью очередь развитие промышленности повлияло на сельское хозяйство и в четвёртую — на Ирландию, чем и определяется последовательность, в которой мы будем изучать соответствующие категории пролетариата. Мы также увидим, что, за исключением разве ирландцев, уровень развития различных рабочих находится в прямой зависимости от их связи с промышленностью, что, следовательно, промышленные рабочие лучше всех сознают свои интересы, горнорабочие уже хуже, а сельскохозяйственные рабочие ещё почти совсем их не сознают. Мы обнаружим эту зависимость также и в рядах самого промышленного пролетариата: мы увидим, что фабричные рабочие — эти первенцы промышленной революции — с самого начала и до настоящего времени являлись ядром рабочего движения и что остальные рабочие примыкали к движению в той мере, в какой их ремесло захватывалось промышленным переворотом. Таким образом, на примере Англии, наблюдая это соответствие между рабочим движением и промышленным развитием, мы лучше поймём историческое значение промышленности.

Но так как в настоящий момент почти весь промышленный пролетариат уже охвачен движением и положение отдельных его отрядов, именно в силу того, что они все заняты в промышленности, имеет много общего, то мы сначала изложим эти общие черты, чтобы потом тем более подробно рассмотреть отдельные группы в их характерных особенностях.

Оценивая значение этой работы, В. И. Ленин писал: "Энгельс первый сказал, что пролетариат не только страдающий класс; что именно то позорное экономическое положение, в котором находится пролетариат, неудержимо толкает его вперед и заставляет бороться за свое конечное освобождение... Политическое движение рабочего класса неизбежно приведет рабочих к сознанию того, что у них нет выхода вне социализма" (Полное собрание соч., 5 изд., т. 2, с. 9).
***

Фридрих Энгельс.

Рабочие!

Вам я посвящаю труд, в котором я попытался нарисовать перед своими немецкими соотечественниками верную картину вашего положения, ваших страданий и борьбы, ваших чаяний и стремлений. Я достаточно долго жил среди вас, чтобы ознакомиться с вашим положением. Я исследовал его с самым серьёзным вниманием, изучил различные официальные и неофициальные документы, поскольку мне удавалось раздобыть их, но всё это меня не удовлетворило. Я искал большего, чем одно абстрактное знание предмета, я хотел видеть вас в ваших жилищах, наблюдать вашу повседневную жизнь, беседовать с вами о вашем положении и ваших нуждах, быть свидетелем вашей борьбы против социальной и политической власти ваших угнетателей. Так я и сделал. Я оставил общество и званые обеды, портвейн и шампанское буржуазии и посвятил свои часы досуга почти исключительно общению с настоящими рабочими; я рад этому и горжусь этим. Рад потому, что получил таким образом возможность плодотворно провести в изучении действительной жизни немало часов, которые иначе были бы потрачены на салонную болтовню и соблюдение докучливого этикета; горжусь потому, что получил благодаря этому возможность воздать должное угнетённому и оклеветанному классу людей, которые, при всех своих недостатках и всех невыгодах своего положения, всё же вызывают к себе уважение в каждом, кроме разве английского торгаша; горжусь ещё и потому, что это дало мне возможность оградить английский народ от растущего презрения, которое возникло к нему на континенте как неизбежное следствие грубо-своекорыстной политики и всего поведения вашей правящей буржуазии.

Имея в то же время широкую возможность наблюдать вашего противника, буржуазию, я очень скоро убедился в том, что вы правы, вполне правы, если не ожидаете от неё никакой поддержки. Её интересы диаметрально противоположны вашим, хотя она постоянно пытается доказать обратное и уверить вас в самом сердечном сочувствии к вашей судьбе. Её дела опровергают её слова. Я собрал, надеюсь, более чем достаточные доказательства того, что буржуазия — что бы она ни утверждала на словах — в действительности не имеет иной цели, как обогащаться за счёт вашего труда, пока может торговать его продуктом, чтобы затем обречь вас на голодную смерть, как только для неё исчезнет возможность извлекать прибыль из этой скрытой торговли человеком.

А жизнь, товарищи... совсем хорошая! А р к. Гайдар

     Корчагин  незаметно дошел до сосновой рощи и остановился на раздорожье. Вправо - отгороженная от леса высоким, заостренным частоколом угрюмая старая тюрьма, за ней белые корпуса больницы.

     Вот здесь,  на этой просторной  площади, задыхались в петлях Валя  и ее товарищи.  Молча постоял он на том месте, где была  виселица,  затем пошел к обрыву. Спустился вниз и вышел на площадку братского кладбища.

     Чьи-то  заботливые  руки убрали  ряд  могил  венками  из  ели,  оградив маленькое кладбище  зеленой  изгородью. Над обрывом высились стройные сосны. Зеленый шелк молодой травы устлал склоны оврага.

     Здесь  край  городка.  Тихо и грустно. Легкий лесной шелест и  весенняя прель возрожденной земли.  Здесь  мужественно умирали братья, для того чтобы  жизнь  стала прекрасной для тех,  кто  родился в нищете, для тех, кому самое рождение было началом рабства.

     Рука  Павла медленно стянула с головы фуражку, и грусть, великая грусть заполнила сердце.

     Самое дорогое  у  человека  - это  жизнь.  Она дается  ему один раз,  и прожить ее  надо  так, чтобы не была мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы  не жег позор за подленькое и мелочное прошлое,  чтобы,  умирая, смог сказать: вся жизнь  и все  силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе  за освобождение  человечества. И  надо  спешить жить.  Ведь  нелепая болезнь или какая-нибудь трагическая случайность могут прервать ее.

     Охваченный этими мыслями, Корчагин ушел с братского кладбища

— Я, ясновельможная пани.

Уже по тому, что старик лакей вошел в спальню, позабыв низко поклониться, и по его растерянному виду Людвига поняла: случилось что-то необычное.

— Пан граф Эдвард приехал, графиня…

— Что ты сказал?.. Эдвард?.. Где же он? — почти шепотом спросила Людвига, хотя ей казалось, что она закричала.

Людвига ожидала всего, только не возвращения мужа. Несколько мгновений она пыталась овладеть голосом, но безуспешно. Не помня себя, она выбежала из комнаты. В огромной гостиной — тусклый свет от свечи, поставленной на рояле.

Человек в серой солдатской шинели снимал с плеч вещевую сумку. Он быстро повернулся на стук открывшейся двери. Людвига инстинктивно запахнула кимоно — перед ней, заслоняя свет, стоял незнакомый мужчина в надвинутой до глаз смятой папахе. Взгляд Людвиги с удивлением остановился на окладистой бороде незнакомца. Схватив Людвигу за руки, солдат притянул ее к себе. Она отшатнулась, но мужские руки держали крепко.

Когда чужое бородатое лицо приблизилось к ее глазам, испуг исчез так же мгновенно, как и возник. Теперь ни папаха, ни безобразная борода не могли обмануть. Глаза Эдварда она узнала бы среди тысячи других глаз — его чуть прищуренные глаза и тонкие, изогнутые брови над ними. И все же это не был ее Эдди, всегда такой элегантный, сверкающий золотом эполет гвардейский полковник.

Теперь от его усов и бороды, от грязной одежды несло едким запахом махорки и отвратительными испарениями мокрой шинели.

Могельницкий понял состояние жены. Поцеловав пушистый локон у виска, а не вздрагивающие пухлые губы, он отпустил ее. Рядом стоял вошедший Юзеф. Читать далее...

Следуя ленинским заветам, решениям 14-го (1925) и 15-го (1927) съездов ВКП (б), 7-й (март 1926; РЛКСМ был переименован в ВЛКСМ) и 8-й (1928) съезды ВЛКСМ выдвинули перед комсомольцами задачи борьбы за индустриализацию страны, социалистическое переустройство сельского хозяйства, за овладение наукой и техникой. Комсомол выступил застрельщиком социалистического соревнования, в 1927 начал массовый поход за рационализацию производства, за повышение производительности труда. На ленинградских предприятиях — заводе "Красный треугольник", фабрике "Скороход", на ряде предприятий Москвы, Урала, Донбасса и других промышленных центров создавались комсомольско-молодёжные ударные бригады. В 1929 ЦК ВЛКСМ провёл ленинский набор молодёжи в ударные бригады. После опубликования 20 января 1929 в "Правде" статьи Ленина "Как организовать соревнование" газета "Комсомольская правда" (26 января) призвала молодёжь начать Всесоюзное социалистическое соревнование. Комсомол выдвинул из своих рядов десятки тысяч рационализаторов, изобретателей, организовал всесоюзный сквозной комсомольский контроль за доставкой грузов подшефному ВЛКСМ строительству Урало-Кузбасса. 9-й съезд ВЛКСМ (январь 1931) объявил ВЛКСМ ударной бригадой 1-й пятилетки (1929—32). В борьбе с бюрократизмом, бесхозяйственностью, злоупотреблениями большую роль сыграла комсомольская "лёгкая кавалерия", возникшая в 1928. В 1929 комсомол провёл первую мобилизацию молодёжи на новостройки 1-й пятилетки. Свыше 200 тыс. комсомольцев приехали на стройки по путёвкам своих организаций. При активном участии комсомола были построены Днепрогэс, Московский и Горьковский автозаводы, Сталинградский тракторный завод, Магнитогорский металлургический комбинат, железная дорога Турксиб и др. Постановлением Президиума ЦИК СССР 21 января 1931 "за проявленную инициативу в деле ударничества и социалистического соревнования, обеспечивающих успешное выполнение пятилетнего плана развития народного хозяйства..." ВЛКСМ был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

После Гражданской войны перед комсомолом встала задача подготовки рабоче-крестьянской молодёжи к мирной, созидательной деятельности. В октябре 1920 состоялся 3-й съезд РКСМ. Важнейшим теоретическим и программным документом, руководством для деятельности партии и комсомола явилась речь Ленина на съезде 2 октября 1920 "Задачи союзов молодёжи". Главную цель комсомола Ленин видел в том, чтобы "... помочь партии строить коммунизм и помочь всему молодому поколению создать коммунистическое общество" (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 41, с. 307). Он призвал юношей и девушек "учиться коммунизму", связывая "... каждый шаг своего учения, воспитания, образования... с участием в общей борьбе всех трудящихся против эксплуататоров" (там же, с. 314). Ленин тесно связал задачи комсомола с общенародным делом построения социализма.

3-й съезд РКСМ был поворотным пунктом в истории комсомола. РКСМ начал постепенно перестраивать работу, сосредоточивая свою деятельность на задачах социалистического строительства и коммунистического воспитания молодёжи. Комсомол направил все усилия на восстановление разрушенного в годы войны народного хозяйства. Юноши и девушки участвовали в восстановлении заводов Петрограда, Москвы, Урала, шахт и заводов Донбасса, железной дороги страны. В сентябре 1920 был проведён первый Всероссийский субботник молодёжи. Комсомольцы оказывали содействие Советской власти в борьбе со спекуляцией, вредительством, бандитизмом. Из коммунистов и комсомольцев были сформированы части особого назначения. Комсомольцы деревни разъясняли декреты Советской власти, участвовали в организации товариществ по совместной обработке земли, пропагандировали передовые приёмы земледелия. Энергия и энтузиазм комсомольцев проявлялись и в осуществлении культурной революции. Они боролись за ликвидацию неграмотности, за искоренение религиозных суеверий, пережитков прошлого в быту, с мещанством, частнособственнической психологией, рваческим отношением к труду. На селе комсомольцы организовывали избы-читальни, клубы, распространяли книги, газеты, журналы, плакаты, листовки, участвовали в проведении политических и культурных мероприятий партии и Советской власти. В 1920 по инициативе комсомола были созданы школы фабрично-заводского ученичества для подготовки квалифицированных рабочих и рабочие факультеты (рабфаки) для подготовки рабочей молодёжи к поступлению в вузы. В мае 1922 создана пионерская организация, руководство которой было поручено партией комсомолу.