В СССР распределение жилищ носило в себе элементы коммунистического распределения. Особенность советской системы была в том, что производство было неразрывно переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей. Это переплетение настолько прочно вошло в коллективную память и массовое сознание, что казалось естественным.

Формирование социокультурной идентичности – достаточно долгий и противоречивый исторический процесс. Не следует забывать не только о том, что в современной Европе с повышенным вниманием относятся к опыту СССР в этой тонкой и сложной социальной сфере, но и о том, что, по сути, социальные достижения советского народа сами по себе являлись частью процесса постепенного формирования понимания важности социальной жилищной политики западным сообществом (проблемы и задачи которой, кстати, так до сегодняшнего времени на «цивилизованном» Западе и не разрешены). За годы строительства социализма сформировалась совершенно новая социокультурная идентичность – советский народ. В этом аспекте особую роль играло жилищное строительство – как масштабная масштабная политика формирования социальной и культурной среды жизни населения, как средство формирования гуманитарного пространства жизнедеятельности поколений, минимизации гуманитарных конфликтов, развития человека и прогресса культуры. Можно утверждать, что жилищное строительство является одним из эффективных средств предотвращения и разрешения гуманитарных конфликтов. И напротив, антисоциальная жилищная практика выступает средством эскалации подобных конфликтов, способствует сбору «горючего» социального материала с обострением всех прочих социальных бед и язв – от антисанитарии гетто-трущоб крупнейших городов мира, бедствующих обитателей ветхого жилья, лишенного всех жизненно значимых удобств, до сплошной криминогенной зоны современных «бидонвилей» и соответствующих проблем в социальной среде – массовой проституции, наркомании, ксенофобии.

В разработке и реализации жилищной политики СССР уже в 1930-е годы достиг заметных успехов, опередив в некоторых аспектах социальной защиты многие индустриально развитые страны Запада. Общие социальные требования к жилищу выражали необходимость соответствия жилища достигнутому уровню социально-экономического развития страны, образу жизни и быта советских людей. В те годы 70% квартир заселялись покомнатно и лишь около 30% – посемейно1. Коммунальное расселение уже было достойным и существенным выходом из тяжкого жилищного кризиса царского времени с его массовой нищетой рабочего люда и антисанитарными условиями быта большей части не только сельского, но и городского населения страны. В 1920-е – 1930-е годы жилищная политика Советской власти спасла жизнь и здоровье миллионам людей.

 Российская революция, с самого начала своего, выдвинула Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, как массовую организацию всех трудящихся и эксплуатируемых классов, единственно способную руководить борьбою этих классов за их полное политическое и экономическое освобождение.

 В течение всего первого периода российской революции Советы множились, росли и крепли, изживая на собственном опыте иллюзии соглашательства с буржуазией, обманчивость форм буржуазно-демократического парламентаризма, приходя практически к выводу о невозможности освобождения угнетенных классов без разрыва с этими формами и со всяким соглашательством. Таким разрывом явилась Октябрьская революция, передача всей власти в руки Советов.

 Учредительное собрание, выбранное по спискам, составленным до Октябрьской революции, явилось выражением старого соотношения политических сил, когда у власти были соглашатели и кадеты.   Народ не мог тогда, голосуя за кандидатов партии эсеров, делать выбора между правыми эсерами, сторонниками буржуазии, и левыми, сторонниками социализма. Таким образом, это Учредительное собрание, которое должно было явиться венцом буржуазно- парламентарной республики, не могло не встать поперек пути Октябрьской революции и Советской власти. Октябрьская революция, дав власть Советам и через Советы трудящимся и эксплуатируемым классам, вызвала отчаянное сопротивление эксплуататоров и в подавлении этого сопротивления вполне обнаружила себя, как начало социалистической революции.

 Трудящимся классам пришлось убедиться на опыте, что старый буржуазный парламентаризм пережил себя, что он совершенно несовместим с задачами осуществления социализма, что не общенациональные, а только классовые учреждения (каковы Советы) в состоянии победить сопротивление имущих классов и заложить основы социалистического общества.

 Всякий отказ от полноты власти Советов, от завоеванной народом Советской Республики в пользу буржуазного парламентаризма и Учредительного собрания был бы теперь шагом назад и крахом всей Октябрьской рабоче-крестьянской революции.

 Открытое 5 января Учредительное собрание дало, в силу известных всем обстоятельств, большинство партии правых эсеров, партии Керенского, Авксентьева и Чернова. Естественно, эта партия отказалась принять к обсуждению совершенно точное, ясное, не допускавшее никаких кривотолков предложение верховного органа Советской власти,

«Вся власть Учредительному Собранию»   крикнул царский генерал Каледин с Дону.

«Вся власть Учредительному Собранию» вторит ему черносотенный Дутов с Урала.

«Вся власть Учредительному Собранию» упрямо, надрываясь, выкрикивает вся буржуазная капиталистическая печать, все лжесоциалисты правых оборонческих партий.

Вся черная рать. все явные и тайные враги трудового народа и ею лицемерные лживые друзья объединились на одном лозунге, сошлись в одной крепости. чтобы оттуда атаковать и взять обратно все драгоценные завоевания октябрьской революции.

«Вся власть Советам Крестьянских, Рабочих и Солдатских Депутатов»
мощно и смело ответила на него вся необъятная революционная трудовая Русь.

На этой позиции все враги Рабоче-Крестьянской революции, все ее мнимые друзья, соглашатели и ложные социалисты решили дать завоеваниям трудящихся масс окончательный решающий бой. пробовали нанести смертельный удар.

Но крепко революционное сознание народных масс. хорошо умеют они отличать друзей от врагов. Поняли рабочие и крестьяне, какая опасность грозит делу революции от этого коварного шага контрреволюции, и се последняя ставка была бита.

Предательский удар был отведен. Учредительное Собрание было последней надеждой отброшенной от власти буржуазии. последним оплот ом ложных друзей народа социалистов-соглашателей, и даже помещики искали в нем зашиты оч передавших крестьянам землю Советов.

Помещики и капиталисты знают, что власть сейчас в твердых руках: они прекрасно понимают, что Советы с революцией не шутят, что земля на деле. а не на словах только передана ими крестьянам, что Советы ведут самые энергичные переговоры о мире; они знают, что Советы не вернут им отобранных банков и доходных домов, что ни на какие соглашения, ни на какие уступки Советы нс пойдут и богачам придется раз навсегда отказаться и от своих прибылей и от своего векового господства.

Советы для буржуазии смертельный враг, враг не на жизнь, а на смерть! Вот почему и Милюков, и Каледин, и Пуришкевич из сил выбиваются, чтобы вырвать власть из рук Советов и передать ее Учредительному Собранию

А туда, в Учредительное Собрание, собрались их старые друзья, которых бояться нечего, правые социалисты-революционеры Милюков и Терещенко уже работали с ними в коалиционном министерстве. Эти только на словах страшны, на деле совсем не опасны. Керенский. Чернов, Гоц и Авксентьев, правые с-р.. которые в большинстве пробрались в Учредительное Собрание, давно показали. что они умеют защитить капиталистов не хуже, чем сами кадеты, что на них можно положиться и что лучших адвокатов им себе не найти.

ЛЕНИНСКИЕ ТЕЗИСЫ ОБ УЧРЕДИТЕЛЬНОМ СОБРАНИИ
 
Учредительное собрание стало знаменем всей буржуазной контрреволюции, поднявшейся на борьбу с Великой Октябрьской социалистической революцией. Буржуазия и её агенты — меньшевики и эсеры — противопоставили лозунгу «Вся власть Советам!» лозунг «Вся власть Учредительному собранию».

29 ноября 1917 г. Советское правительство опубликовало декрет об аресте членов ЦК кадетской партии как врагов народа. Советская власть не препятствовала созыву Учредительного собрания, потому что массам крестьян нужно было дать возможность изжить связанные с ним иллюзии. Выборы в Учредительное собрание дали большинство эсерам: из 715 депутатов в нём насчитывалось 412 эсеров и только 183 большевика. Остальные партии получили ничтожное количество мест. На самом же деле правоэсеровское большинство Учредительного собрания не отражало подлинного соотношения сил не только в стране, но и в самой партии эсеров. Выборы в Учредительное собрание происходили в ноябре, после установления советской власти, а списки кандидатов в Учредительное собрание составлялись ещё до её победы. За это время партия эсеров раскололась. Но крестьянам и солдатам, шедшим за «левыми» эсерами, приходилось голосовать за общий эсеровский список.

13 декабря 1917 г. Ленин опубликовал свои «Тезисы об Учредительном собрании». В них указывалось, что народные массы требуют от Учредительного собрания признания советской власти и основных декретов о мире, о земле, о рабочем контроле.

Учредительное собрание от имени ВЦИК открыл 5 января 1918 г. Яков Михайлович Свердлов. Он огласил «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», составленную Лениным и Сталиным. Декларация предлагала Учредительному собранию объявить Россию Республикой Советов, отменяла частную собственность на землю, подтверждала все советские законы. Учредительное собрание декларацию не приняло. Тогда большевики заявили, что Учредительное собрание «выражает вчерашний день революции», что они не желают прикрывать преступления врагов народа и покидают Учредительное собрание. После ухода большевиков (а за ними и «левых» эсеров) заседание продолжалось недолго. В 4 часа утра к председателю собрания Чернову подошёл матрос Железняк и сказал: «Караул устал. Надо кончать». Депутаты покинули зал заседания. 6 января 1918 г. декретом ВЦИК Учредительное собрание было распущено.

Рабочие и крестьяне единодушно одобрили разгон «Учредилки », так как они увидели, что Учредительное собрание хотело отдать власть капиталистам и помещикам.

На вопрос об отношении к Учредительному собранию делегаты происходившего в это время Крестьянского съезда писали в анкетах: «На Учредительное собрание не надеюсь», «Солдаты не дают доверия Учредительному собранию и не ждут от него ничего хорошего», «Вера в Учредительное собрание поколеблена» и т. п
 

Даже в ребяческие годы он никогда не мечтал о профессии летчика, моряка или артиллериста. Копируя взрослых, он собирал на пустыре детвору и, взобравшись на холм ржавого заводского хлама, кричал, захлебываясь:

- Митинг открыт! Пролетарские дети всех стран, объединяйтесь!

В школе он был вожаком пионеров, в горпромуче - вожаком комсомольцев, на шахте - партийным вожаком; друзья в шутку называли его "профессиональным революционером". Никогда его не влекло ни к какой другой профессии, кроме этой единственной: вести за собой людей.

В комитете говорили ему:

- Алексей, надо поднять народ!

И он, весело тряхнув головой, отвечал:

- Подыму!

Он подымал комсомольцев на лыжную вылазку, колхозников - на уборку, домохозяек - на древонасаждение, шахтеров - на стахановский штурм. Он и сам не знал, отчего люди идут за ним - в стужу, в ночь, в непогоду. У него не было ни огненного красноречия, ни пламенных слов, - горячее сердце, вот и все, что он имел. Но он знал своих ребят и ключи к ним - молодые или бородатые, все они были его ребята, его народ - и он знал свою власть над ними. И эта власть, в которой не было для него личных выгод, а только одно беспокойство, и вечное горение, и простуженное горло, и небритые щеки, и ночи без сна, - эта власть над душой человека сама по себе была ему наградой.

Война застала его секретарем горкома партии и превратила в комиссара батальона. Он был хорошим комиссаром, его любили. И он любил свой батальон. Эти окопные парни, эти пропахшие порохом воины были ему давно знакомы. Ни шинель, видавшая виды, ни подсумки, ни снаряжение не могли скрыть в них его старых ребят: это был тот же его народ - раньше он поднимал его в труд, теперь поведет на драку.

Но вот на днях шел бой за курган "Семь братьев", и батальон его полка не поднялся в атаку. Батальон лежал под огнем у кургана, и никакая сила не могла оторвать бойцов от влажной, сырой земли, к которой они жадно приникли, в которую впились ногтями, вдавились коленями, прижались лицом.

- Ну, комиссар, надо подымать народ! - сказал Алексею раненый командир батальона.

Борис Леонтьевич Горбатов, советский писатель, сценарист, секретарь Союза писателей СССР, пламенный большевик..
Лауреат двух Сталинских премий второй степени (1946, 1952).

Борис Горбатов

АВТОБИОГРАФИЯ

Я родился в 1908 году в Донбассе на Петромарьевском (ныне Первомайском) руднике. Это — в полукилометре от шахты «Центральная Ирмино», где Стаханов поставил свой рекорд.

Мое детство провел я на руднике, всю молодость — в Донбассе. Мне было двенадцать лет, когда вместе с другими мальчиками мы организовали первую на Украине детскую коммунистическую группу (ныне это пионеры). Мне не было четырнадцати лет, когда меня приняли в комсомол. Мне было девятнадцать лет, когда меня приняли кандидатом в ВКП(б). С 1930 года я член партии. Как и герой моей книги «Мое поколение», «я никогда не был беспартийным».

В детстве я работал на Краматорском заводе в Донбассе учеником строгальщика. Но очень рано увлекся литературой. Стал рабкором. В мае 1922 года в губернской газете Донбасса «Всесоюзная кочегарка» был напечатан мой первый рассказ «Сытые и голодные». Меня пригласили работать в газете. Я стал журналистом,— и уже на всю жизнь.

В 1924 году мы организовали Союз пролетарских писателей Донбасса «Забой». Я работал в нем. В 1925 году был делегатом первого Всесоюзного съезда пролетарских писателей и был избран в правление ВАПП.

Стаханов Алексей Григорьевич – шахтёр, передовик производства. Его именем названо "Стахановское движение", целью которого была борьба за увеличение нормы производства каждого работника, прежде всего на предприятиях тяжелой и добывающей промышленности.

30 августа 1935 года в 10 часов вечера в шахту спустились Стаханов, начальник участка Машуров, парторг шахты Петров и редактор шахтной многотиражки Михайлов. Включили время отсчета начала работы. Стаханов уверенно вгрызался пикой отбойного молотка в клеваж угольного пласта. Он рубил с исключительной энергией и мастерством. Крепившие за ним Щиголев и Борисенко намного отставали. И, несмотря на то, что Стаханову нужно было прорубить 8 уступов, перерезав в каждом куток, что забирало много времени, за 5 часов 45 минут работа была выполнена. Когда подсчитали результат, все ахнули: Стаханов нарубил 102 тонны, выполнив 14 норм и заработав 220 рублей.

Так, впервые в мире за смену было добыто 102 тонны угля. Весть об успехе Стаханова облетела всю страну. Газета «Правда» назвала рекорд А.Г. Стаханова знаменем народного движения. Так родилось могучее стахановское движение. В то время перед Алексеем Григорьевичем стояла нелегкая задача — закрепить успех, еще раз доказать, что 102 тонны угля в смену — не случайная удача, а закономерный результат новой организации труда, ударной работы.

И Стаханов снова убедительно это доказал. Через 10 дней он дал за смену 175 тонн угля. Еще через декаду этот показатель был перекрыт на 52 тонны, а 4 марта 1936 года Стаханов добыл за смену 324 тонны. Популярность нового почина приобретала общенародную признательность и повсеместное распространение во всех отраслях промышленности и других видах деятельности.

20 октября 1935 года в Москве состоялся слет стахановцев столицы. Через пять дней во Дворце культуры имени Урицкого в Ленинграде открылся общегородской слет стахановцев города. 14 ноября 1935 года в Москве было проведено первое Всесоюзное совещание стахановцев промышленности и транспорта, а 22 января 1936 года был проведен первый слет стахановцев Кузбасса. В 1935 году Стаханов посетил в Ленинграде завод «Пневматика».

I Всесоюзное совещание рабочих и работниц-стахановцев состоялось 14-17 ноября 1935 г. в Большом зале Кремлевского дворца. В совещании участвовали три тысячи передовых работников промышленных предприятий и транспорта, директора ведущих заводов, специалисты-управленцы, члены правительства, руководители партии и государства. Главный вопрос в повестке дня: обобщение опыта стахановцев и распространение новаторского движения во всех трудовых коллективах страны.

 Мировой рекорд шахтера Алексея Стаханова, установленный 31 августа 1935 г., показал громадные резервы роста производительности труда за счет научной организации трудового процесса. В среднем по России на отбойный молоток добывали тогда около 7 тонн угля за смену, в Англии – 11 т, в Германии – 14 т. Стаханов вырубил за смену 102 тонны, перекрыв установленные нормы в СССР в 14 раз. Рекорд Стаханова легко превзошли его товарищи через несколько дней. Соревнуясь с ними, Стаханов вновь установил несколько рекордов, доведя выработку до 340 тонн. Спустя некоторое время знаменитый забойщик Донбасса, член ЦИК СССР, Никита Изотов, изучив опыт Стаханова, довел рекорд до 640 тонн. Пламя стахановского движения вскоре объяло всю страну.

"Золотая осень” стахановских рекордов 1935 г. собрала невиданный "урожай знатных имен” людей, ставших легендой в истории нашей социалстической страны.

 Александр Бусыгин пешком пришел из ветлужской деревни на стройку Горьковского автозавода в 1930 г., по окончании строительства прошел обучение и стал работать кузнецом на паровом молоте. Умело организуя работу своей бригады, Бусыгин в сентябре 1935 г. превысил производительность труда лучших кузнецов американских заводов по обработке коленчатых валов и установил мировой рекорд.

 Первым стахановцем в станкостроении стал фрезеровщик Иван Гудов. Обрабатывая детали одновременно несколькими фрезами и увеличивая скорость резания металла, он в сентябре 1935 г. выполнил норму на 410%, а со временем дошел до 9000% нормы.

Валерий Павлович Чкалов оставил богатое наследство многим поколениям летчиков. Упорно и страстно, умело и самоотверженно боролся он за укрепление мощи Советского Воздушного Флота, за славу и честь советской авиационной державы. Его природное дарование умножалось редким трудолюбием. Он аккуратно занимался тренировкой на аэродроме, следил за техническими авиационными новинками, изучал теорию авиации.

– Нет для меня ничего на свете дороже, как честно выполнять свой долг перед Родиной, перед партией, – не раз повторял Чкалов.

Новаторские идеи Чкалова способствовали развитию советской военно-авиационной мысли, умножению к совершенствованию форм боевой деятельности нашей истребительной авиации. Огромный опыт его фигурных полетов, блестящая техника пилотирования явились ценным вкладом в тактику воздушного боя. Своими замечательными новшествами Чкалов значительно расширил боевые возможности истребительной авиации. Он творчески разработал основы воздушного боя – различные формы сочетания огня и маневра.

Страх перед социализмом. Дело в том, что многие интеллигенты, даже которые считают исторической необходимостью смену капиталистической системы социалистической, боятся трудностей переходного периода. Они вполне искренно желают мировой победы социализма, но их тревожит вопрос о собственной будущности в период великого социалистического переворота. Сердце их отвергает то, что утверждает их разум. В теории они социалисты, на практике своим поведением они поддерживают капиталистический строй. Таким образом, само существование Советского Союза является для них постоянным напоминанием о непрочности их бытия, постоянным укором двусмысленности их собственного поведения. Существование Советского Союза служит для них отрадным доказательством того, что в мире разум еще не уничтожен; в остальном же они его не любят, скорее - ненавидят.

 Желанный "террор". По этим причинам они с удовольствием, даже не признаваясь себе в этом, пользуются всяким случаем, чтобы придраться к Советскому Союзу. "Загадочность" троцкистских процессов дала им желанный повод поиронизировать над Советским Союзом и заклеймить в блестящих статьях мнимый произвол суда. "Террор", обнаружившийся в Советском Союзе, доказал им, к их вящему удовольствию, что Союз в основном не отличается от фашистских государств и что, таким образом, они поступали правильно, не поддакивая Союзу. Этот "террор" оправдал их нерешительность и вялость в глазах их собственной совести. "Деспотизм" Советского Союза явился для них желанным плащом, под которым они скрыли свою духовную наготу.

 Никакой неожиданности. В Советском Союзе это никого не удивило. Впечатление, произведенное процессом Зиновьева, не испугало советскую юстицию, и она не побоялась назначить второй троцкистский процесс. Польза, которую мог принести в внутриполитическом отношении этот процесс, эта публичная чистка собственного дома накануне войны, с избытком возмещала возможное снижение морального престижа Советского Союза в глазах неавторитетных иностранных критиков.