ОТ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков)


ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП (большевиков) С ГЛУБОКИМ ПРИСКОРБИЕМ ИЗВЕЩАЕТ ПАРТИЮ, РАБОЧИЙ КЛАСС И ВСЕХ ТРУДЯЩИХСЯ СОЮЗА ССР И ТРУДЯЩИХСЯ ВСЕГО МИРА, ЧТО 18 ФЕВРАЛЯ В 5 ЧАСОВ 30 МИНУТ ВЕЧЕРА В МОСКВЕ СКОРОПОСТИЖНО СКОНЧАЛСЯ КРУПНЕЙШИЙ ДЕЯТЕЛЬ НАШЕЙ ПАРТИИ, ПЛАМЕННЫЙ БЕССТРАШНЫЙ БОЛЬШЕВИК-ЛЕНИНЕЦ, ВЫДАЮЩИЙСЯ РУКОВОДИТЕЛЬ ХОЗЯЙСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА НАШЕЙ СТРАНЫ - ЧЛЕН ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б), НАРОДНЫЙ КОМИССАР ТЯЖЕЛОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР ТОВАРИЩ

ГРИГОРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ ОРДЖОНИКИДЗЕ

СМЕРТЬ ТОВАРИЩА ОРДЖОНИКИДЗЕ, ДОРОГОГО ДЛЯ ВСЕЙ ПАРТИИ, РАБОЧЕГО КЛАССА СССР, ТРУДЯЩИХСЯ ВСЕГО МИРА, БЕЗУПРЕЧНО ЧИСТОГО И СТОЙКОГО ПАРТИЙЦА, БОЛЬШЕВИКА, ОТДАВШЕГО СВОЮ СЛАВНУЮ, ГЕРОИЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ ДЕЛУ РАБОЧЕГО КЛАССА, ДЕЛУ КОММУНИЗМА, ЯВЛЯЕТСЯ ТЯГЧАЙШЕЙ ПОТЕРЕЙ ДЛЯ ВСЕЙ ПАРТИИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА.
ОБРАЗ ТОВАРИЩА ОРДЖОНИКИДЗЕ, ЕГО БЕЗЗАВЕТНАЯ БОРЬБА ЗА ПРОЛЕТАРСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ, ЗА СТРОИТЕЛЬСТВО СОЦИАЛИЗМА В НАШЕЙ СТРАНЕ ВДОХНОВИТ ВСЕХ ТРУДЯЩИХСЯ, ВСЕХ ПАРТИЙЦЕВ, ВСЕХ РАБОТНИКОВ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ФРОНТА НА ДАЛЬНЕЙШУЮ БОРЬБУ ЗА ПОБЕДУ СОЦИАЛИЗМА, ЗА НОВЫЕ ЗАВОЕВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ, ЗА НОВЫЙ ПОД'ЕМ ВСЕГО НАШЕГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА.

Центральный Комитет Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков).

Значение стахановского движения состоит в том, что оно является таким движением, которое ломает старые технические нормы как недостаточные, перекрывает в целом ряде случаев производительность труда передовых капиталистических стран и открывает, таким образом, практическую возможность дальнейшего укрепления социализма в нашей стране, возможность превращения нашей страны в наиболее зажиточную страну.

Но этим не исчерпывается значение стахановского движения. Его значение состоит еще в том, что оно подготовляет условия для перехода от социализма к коммунизму.

Принцип социализма состоит в том, что в социалистическом обществе каждый работает по своим способностям и получает предметы потребления не по своим потребностям, а по той работе, которую он произвел для общества. Это значит, что культурно-технический уровень рабочего класса все еще невысок, противоположность между трудом умственным и трудом физическим продолжает существовать, производительность труда еще не так высока, чтобы обеспечить изобилие предметов потребления, ввиду чего общество вынуждено распределять предметы потребления не соответственно потребностям членов общества, а соответственно работе, произведенной ими для общества.

Коммунизм представляет более высокую ступень развития. Принцип коммунизма состоит в том, что в коммунистическом обществе каждый работает по своим способностям и получает предметы потребления не по той работе, которую он произвел, а по тем потребностям культурно развитого человека, которые у него имеются.

Стаханов Алексей Григорьевич – шахтёр, передовик производства. Его именем названо "Стахановское движение", целью которого была борьба за увеличение нормы производства каждого работника, прежде всего на предприятиях тяжелой и добывающей промышленности.

30 августа 1935 года в 10 часов вечера в шахту спустились Стаханов, начальник участка Машуров, парторг шахты Петров и редактор шахтной многотиражки Михайлов. Включили время отсчета начала работы. Стаханов уверенно вгрызался пикой отбойного молотка в клеваж угольного пласта. Он рубил с исключительной энергией и мастерством. Крепившие за ним Щиголев и Борисенко намного отставали. И, несмотря на то, что Стаханову нужно было прорубить 8 уступов, перерезав в каждом куток, что забирало много времени, за 5 часов 45 минут работа была выполнена. Когда подсчитали результат, все ахнули: Стаханов нарубил 102 тонны, выполнив 14 норм и заработав 220 рублей.

Так, впервые в мире за смену было добыто 102 тонны угля. Весть об успехе Стаханова облетела всю страну. Газета «Правда» назвала рекорд А.Г. Стаханова знаменем народного движения. Так родилось могучее стахановское движение. В то время перед Алексеем Григорьевичем стояла нелегкая задача — закрепить успех, еще раз доказать, что 102 тонны угля в смену — не случайная удача, а закономерный результат новой организации труда, ударной работы.

И Стаханов снова убедительно это доказал. Через 10 дней он дал за смену 175 тонн угля. Еще через декаду этот показатель был перекрыт на 52 тонны, а 4 марта 1936 года Стаханов добыл за смену 324 тонны. Популярность нового почина приобретала общенародную признательность и повсеместное распространение во всех отраслях промышленности и других видах деятельности.

20 октября 1935 года в Москве состоялся слет стахановцев столицы. Через пять дней во Дворце культуры имени Урицкого в Ленинграде открылся общегородской слет стахановцев города. 14 ноября 1935 года в Москве было проведено первое Всесоюзное совещание стахановцев промышленности и транспорта, а 22 января 1936 года был проведен первый слет стахановцев Кузбасса. В 1935 году Стаханов посетил в Ленинграде завод «Пневматика».

 Сталин. Товарищи, товарищ Чкалов – человек способный, талантливый человек, каких мало не только у нас, в СССР, но и во всем мире (аплодисменты). Там, на Западе, во Франции, в Германии, в Англии, в Америке героев не создают, уверяю вас.

Вот интересное дело. Папанин со своей группой переживал на льдине большой кризис. Стало нам известно, – раньше мы этого не понимали, – что лед, идущий от Полюса, прибивается к гренландским берегам, а если людишки имеются на льдине, они погибают. Раньше мы об этом не знали, потом узнали, встрепенулись. Шмидт говорит, что ничего опасного нет. Мы стали его ругать – неверно это. В конце марта он хотел начинать кампанию. А мы говорили: нет уж, извините, начинайте сейчас. Норвежцы обратились к нам с предложением о помощи. Какая помощь – курам на смех! У нас, мол, на берегах Гренландии имеются рыбаки, если папанинцы пристанут туда, они им помогут. Мы им говорим: спасибо за помощь, помогите, чем можете. Какой‑то летчик, вероятно, жулик большой предлагает облететь те места и оказать помощь. Мы говорим: милости просим, помогайте. А сами‑то знаем, что эти сволочи – я извиняюсь за грубое выражение – никакой серьезной помощи оказать не могут. Они только прикидываются. Ну какая тут выгода, по‑иностранному, профит? Вот ежели есть прибыль, выгода, профит, тогда немножечко можно помочь, но только без риска. Ежели с риском, там и капиталы потеряешь, и людей потеряешь. Так они рассуждают.

Мы для внешнего блеска сказали, что благодарим, готовы оказать всяческое внимание помогающим, а вместе с тем наших товарищей мобилизуем, дескать – помогайте. Пошел один ледокол. Мало? Гони другой. Пошел другой. Мало? Гони третий. Пошел третий. Мало? Гони четвертый. (Бурные аплодисменты)

21 мая 1937 - Начало работы дрейфующей станции "Северный полюс-1” под руководством И.Д.Папанина

Издавна по студеным северным морям отважные русские поморы прокладывали пути. В ХVIII-ХIХ в.в. начались научные экспедиции мореплавателей России, открывателей новых земель и создателей первых карт арктических берегов. Но настоящее планомерное изучение и освоение Арктики началось после победы Великой Октябрьской Социалистической Революции. Социализм ставил науку на службу человеку.

В целях транспортного освоения Северного морского пути на побережье появились полярные станции, морские и воздушные порты, построены ледоколы и транспортные суда.  Но развитие арктического судоходства было невозможно без изучения водного, атмосферного и ледового режима Ледовитого океана. Новаторским и дерзновенным способом систематического исследования Арктики стала первая высокоширотная экспедиция 1937 года, высадившая на льдине у Северного полюса всемирно известную станцию "Северный полюс-1” ("СП-1”). В 1936 г. по докладу начальника Главсевморпути академика О.Ю.Шмидта руководство страны приняло решение об организации воздушной экспедиции к полюсу.

По мотивам одноименного романа Бруно Ясенского.

Идет строительство Вахшского канала — одной из крупнейших новостроек первой пятилетки. Сюда прибывают по контракту два американца. Матерый шпион полковник Бейли, представившийся безобидным путешественником мистером Мурри, позже будет пойман с поличным и разоблачен. А мистер Кларк (Сергей Курилов), приехавший на канал «делать деньги» постепенно убедится в том, что работа и политика не такие уж разные понятия. Не принимая социализм, он вполне искренне симпатизирует энтузиазму советских людей. Любовь к переводчице — комсомолке Марии Полозовой (Изольда Извицкая) — помогает Кларку осмыслить происходящее.

В центре событий сложного строительства оказывается и инженер Уртабаев (Гурминч Завкибеков) - сильный, яркий человек, один из первых представителей таджикской интеллигенции. Его подозревают во вредительстве. Однако Уртабаев не из тех, кто «ломается», — он доказывает свою непричастность к диверсиям и остается одним из первых авторитетов стройки. В праздничный день открытия канала разгромлена последняя банда басмачей, в схватке с которой погибает комсомольский вожак Карим.

Московский совет прав: не покормишь, не поедешь. Если хочешь выжать всю полезную работу из общественного работника, не дай ему упасть от нечеловеческой измученности, от полного нервного истощения, от разъедающих болезней, которые если запустишь, уж не подымешься. Дать упасть работнику -- преступно.

   Много партийных работников сгорает от туберкулеза, от нервного истощения.

   Совет открывает санатории для больных, для истощенных, для измученных. Переведет дух человек, и опять с прежней силой берется за работу.

   Бывшие князья, бывшие денежные тузы, фабриканты, крупные помещики разбросали по окрестностям Москвы свои великолепные имения, дворцы. Вот их-то совет и обращает в санатории, отдает трудовым колониям подростков, школьным колониям.

   В тридцати верстах от Москвы -- прекрасное имение бывшего князя, которого убил бомбой Каляев, Ильинское.

   Здесь санаторий.

   Чудесный воздух. Река. Парк. За рекой широко раскинулся луг -- трава по пояс, а за лугом синей стеной сосновый бор -- царство ягод и грибов.

Вернемся еще раз к образу этого человека, - человека, постоянно находящегося между тем, что сделано, и тем, что надо сделать. (Когда с ним говорят о работе, - излюбленное его выражение: "это пустяки по сравнению с тем, что должно быть").

На него обрушивается ненависть наших врагов, и со своей точки зрения они правы, - говорит Кнорин. Он - имя нашей партии, - говорит Бубнов. Это лучший из старой железной когорты, - говорит Мануильский. Старые большевики пользуются уважением, - говорит Микоян, - не потому, что они старые, а потому; что они не стареют.

История его жизни - это непрерывный ряд побед над непрерывным рядом чудовищных трудностей. Не было такого года, начиная с 1917, когда он не совершил бы таких деяний, которые любого прославили бы навсегда. Это - железный человек. Фамилия дает нам его образ: Сталин - сталь. Он несгибаем и гибок, как сталь. Его сила - это его несравненный здравый смысл, широта его познаний, изумительная внутренняя собранность, страсть к ясности, неумолимая последовательность, быстрота, твердость и сила решений, постоянная забота о подборе людей.

После смерти человек живет только на земле. Ленин живет всюду, где есть революционеры. Но можно сказать: ни в ком так не воплощены мысль и слово Ленина, как в Сталине. Сталин - это Ленин сегодня.

Мы уже видели, что во многом он похож на изумительного Владимира Ильича: то же глубокое знание теории, то же чувство реальности, та же твердость. Чем же они отличаются друг от друга? Вот два мнения советских рабочих: "Ленин - это руководитель. Сталин - это хозяин". "Ленин - больше, Сталин - сильнее". Не будем слишком вдаваться в такие параллели: своими неясными определениями они могут привести нас к неверным выводам о двух великих людях, из которых один сформировал другого.

Если угодно, можно сказать, что Ленин, - главным образом в силу условий, - был больше агитатором. Сталину, стоящему во главе более развитой, более укрепленной системы руководства, чаще приходится действовать через партию, через организацию. Сталин сегодня - это не человек больших бурных митингов. Впрочем, он вообще никогда не пользовался приемами крикливого красноречия, - чем только и располагают пробравшиеся к власти проходимцы и преуспевающие проповедники.

Вот что делается в стране, где загораются солнца, - в эпоху, когда, по словам Кагановича, океаны текут под мостами.

Все государства, кроме одного, идут через фашизм к разорению, все они идут к войне. Положение трагично. Но оно несложно. Оно просто.

В XIX веке, когда были точно и ясно осознаны предшествующие исторические этапы, борющееся человечество разделилось на две части; на пытающихся сохранить капиталистическую форму общества и на стремящихся переделать его в направлении равенства. Между этими двумя мощными силами завязалась борьба, постепенно распространяющаяся на весь мир.

Конкретно: по одну сторону - рабочий класс, частично организованный (политически и профессионально) в международную армию, и все, ему сочувствующие; по другую - официальная наследница французской революции, правящая буржуазия: ее государственная машина, ее адвокаты и защитники всех мастей, а также обыватели всех категорий.

Казалось, что существуют и промежуточные позиции. На деле их не было. Все политические партии, расположенные между двумя основными лагерями, разыгрывали лишь пустые, поверхностные комедии. Отсюда с очевидностью вытекает: третьего мира нет. Третьего пути нет Промежуточных решений нет. Что нереволюционно, то реакционно, и даже реформисты постепенно вовлекаются в блок социальной реакции, даже нейтральные увеличивают его вес своим мертвым грузом, даже полуреволюции падают туда же и там погибают окончательно. Либо все, либо ничего.

Следовательно, знаменитый буржуазный либерализм, который, как и всякая "золотая середина", имеет множество приверженцев, который на все лады твердит: "ни реакции, ни революции", - покоится на грубо-неправильном понимании действительности. Факты неумолимо требуют от нашей эпохи: либо реакция, либо революция. Даны только эти две возможности.

Припомним, как определил необозримые основные задачи Сталин: дело идет о том, чтобы превратить отсталую Россию в технически современную страну, чтобы не зависеть от капиталистических стран, чтобы советская власть была крепка и социализм мог победить, чтобы стала возможной ликвидация кулака и переход от мелкого, частнособственнического сельского хозяйства к коллективизации сельского хозяйства, чтобы обеспечить военную оборону.

И это строительство в одной стране - должно было обойтись без иностранного капитала.

Несмотря на серьезнейшие победы, одержанные единственной страной, яростно и в то же время методически боровшейся за них уже десять лет, мировое общественное мнение буржуазии не сложило оружия, не простило стране выход из общего "порядка", и большая пресса, орудие капиталистической информации, - то есть лжеинформации, - последовательно проводила свою подлую тактику: либо она так же бесчестно, как отрицают подлинность своей подписи, отрицала подлинность успехов Советского Союза, либо, в тех случаях, когда отрицать эти успехи было бы слишком уж глупо, приписывала эти успехи отходу от принципов социализма. С самого начала первой Пятилетки и до самого ее завершения официальная журналистика сохраняла гримасу желчной иронии. Вот несколько выдержек, приведенных самим Сталиным:

- "Ах, план? - говорит "Нью-Йорк Таймс" в конце ноября 1932 года. - Бросьте! Это - спекуляция!" Примерно в то же время "Дейли Телеграф" заявляет: "Полный крах!" "Коллективизация позорно провалилась", - подхватывает уже упомянутый "Нью-Йорк Таймс". "Тупик!" - утверждает "Газета Польска". "Катастрофа налицо", - вещает итальянский журнал "Политика". Английская газета "Файнашиэл Тайме" решительно вынуждена констатировать "крах системы пятилетнего плана". Не менее категорически высказывается и американский буржуазный журнал "Керрент Истори": "Пятилетняя программа провалилась как в отношении объявленных целей, так и еще более основательно в отношении ее основных социальных принципов".