Каким бы значительным не казалось положение интеллигенции в буржуазном обществе, на самом деле буржуазия позволяет ей все, что угодного, но не выходя за рамки того, что угодно буржуазии.

И все же такое положение интеллигенции играет свою весьма существенную роль в общественном развитии. Индивидуалистическое мировоззрение, прочно прививаемое буржуазным обществом, доступность для интеллигенции всех постов, кажущихся ключевыми в общественном устройстве, в сочетании с практическим опытом интеллигенции в решении мелких и крупных проблем на основе расчета и разумных соглашений порождает специфическое убеждение интеллигенции - веру в возможность стабилизировать общество, укрепив его разумные начала. По сути каждый интеллигент имеет свою законченную модель переустройства общества, заключающуюся в устранении тех помех, которые он ощущает в своих личных отношениях с обществом, и нелогичность существования которых представляется ему очевидной. Оставаясь вне жара классовых столкновений, не утруждая себя анализом классовых сил и классовых интересов, интеллигенция оказывается не в состоянии - да и не проявляет особо сильного стремления - понять, что все воспринимаемое ею как помехи, суть отражение реальных и неизбежных классовых противоречий, что в этих «помехах» дает себя знать железная хватка капиталиста, утверждающего свои интересы.

Такая духовная атмосфера порождает в среде интеллигенции массу теорий «рассудочной» - а на деле целиком идеалистической и потому несостоятельной - организации общества. Все эти теории играют на руку буржуазии, ибо отвлекают мыслящую часть общества от участия в классовой борьбе, замазывают подлинные истоки социальных противоречий. Но еще важнее то, что кажущаяся достижимость утопических общественных построений формирует в интеллигенции определенные кастовые взгляды, заставляет мыслить себя классом, способным принять на себя всю ответственность за судьбы общества. Это массовое заблуждение, произрастающее на благодатной почве гипертрофированного самолюбования, свойственного интеллигенции, скрывает от нее самой вторичную, служебную роль интеллигенции в обществе. Буржуазия охотно поддерживает эти маниакальные предрассудки, ибо интеллигенция заблуждающаяся надежно служит буржуазии, тогда как прозревающая, осознающая обязательность своего служения, способна сделать революционный выбор - служение пролетариату.

То, что в капиталистическом обществе существование самой интеллигенции вызвано потребностями буржуазии и возможно только под ее бдительной, но не бросающейся в глаза опекой, как это ни противоестественно, только способствует укреплению кастовых убеждений. Те самые действия капитала, воспринимаемые интеллигенцией как досадные помехи, обеспечивают определенное равновесие в капиталистическом обществе, его цельность и согласованность - они же не дают интеллигенции проверить несостоятельность ее теорий и поддерживают в интеллигенции веру в то, что мир и порядок существуют исключительно благодаря ее усилиям.

Два следствия из такого состояния прямо задевают интересы пролетариата. Во-первых, кастовые социальные искания интеллигенции замыкают ее в себе самой, отсекают ее от пролетариата, а это наносит серьезный ущерб развитию пролетарской мировоззренческой идеологии, ослабляет организационную работу, без которой пролетариат не сможет ни подготовиться, ни вступить в решающую классовую битву. Во-вторых, после победы пролетариат, как бы он ни нуждался в творческом потенциале интеллигенции, не может ей довериться: стремление реализовать на практике собственные многочисленные теории неизбежно ведет интеллигенцию к единственному непротиворечивому их совмещению - к воскрешению капиталистических отношений.

   Верный рыцарь революции - так любовно называли трудящиеся Советского Союза Ф.Э.Дзержинского, пламенного борца за коммунизм, верного ученика и соратника В.И.Ленина. Дзержинский родился 30 августа (11 сентября) 1877 г. в польской мелкопоместной дворянской семье в Виленской губернии. Будучи еще в 7 классе, юноша вступает в социал-демократический кружок самообразования, где знакомится с марксистской литературой. Это был переломный момент в его жизни. «Я вместе с кучкой моих ровесников дал (в 1894 году) клятву бороться со злом до последнего дыхания», - писал позже Ф.Э.Дзержинский. Ему было тогда семнадцать лет. Он свято пронес юношескую мечту через всю жизнь. Этому не помешали ни тюрьмы, ни ссылки, ни каторга.

    В 1895 г. Дзержинский вступает в Виленскую организацию литовской социал-демократии, примыкая к ее левому, революционному крылу. Он - активный агитатор, организатор забастовок, печатает и распространяет листовки. Восемнадцати лет - Дзержинский профессиональный революционер.

    Ф.Э.Дзержинский. Цитата из дневника

    ...Я возненавидел богатство, так как полюбил людей, так как я вижу и чувствую всеми струнами своей души, что сегодня... люди поклоняются золотому тельцу, который превратил человеческие души в скотские... и изгнал из сердец людей любовь... Помни, что в душе таких людей, как я, есть святая искра... которая дает счастье даже на костре.

    17 июля 1897 г. Дзержинский был арестован и заключен в Ковенскую тюрьму, а в 1898 г. его высылают на 3 года в Вятскую губернию, откуда 28 августа 1899 г. он совершил побег на лодке по реке Каме. Дзержинский в Варшаве, где создает марксистскую партию польского пролетариата, социал-демократию Польши и Литвы. В 1900 г. Дзержинского снова арестовывают, и в 1902 г. по этапу отправляют в далекую Сибирь на пять лет. Вскоре Дзержинскому удается бежать из ссылки за границу. Здесь он знакомится с газетой «Искра» и книгой В.И.Ленина «Что делать?», и включается в борьбу за создание революционной марксистской партии. Читать далее...

  РЕПЕТИТОР

На платформе гимназиста встретил сонный, бородатый  кучер  в  плаще  из клеенки. Было раннее утро, моросил мелкий дождь. Гимназист  надел  шинель  в рукава, спрятал  под  полу  книги  и  пошел  за  кучером  через  станцию  на маленькую,  обсаженную  акациями  площадь.  Возле станции стоял желтый английский  фаэтон.  Лошади  были  хорошие,  гнедые,  в  лаковой  сбруе, с наглазниками. Кучер  сел,  расправил  вожжи,  щелкнул  английским  бичом,  - лошади сразу же пошли упругой рысью. Фаэтон мягко покачивался  на  рессорах. Гимназист поднял куцый  воротник  шинели,  нахлобучил  фуражку  на  глаза  и задремал.

Фаэтон остановился у двухэтажного дома с террасой и  крытой  стеклянной галереей. У крыльца стоял сам хозяин, гладко выбритый человек с  водянистыми выпуклыми глазами.

- Рад вас видеть, - сказал он, пожимая пальцы гимназиста  своей  мягкой и влажной рукой. - Очень рад приветствовать вас в своем доме.

Хозяин помолчал. Здесь  гимназисту  следовало  ответить,  что  он  тоже очень рад. Но гимназист ничего не ответил.

- Так вот, - снова заговорил хозяин,  -  директор  вашей  гимназии  мне чрезвычайно рекомендовал вас, господин Дзержинский. Он говорил мне  о  ваших замечательных способностях, о вашем удивительном упорстве, о  вашей  воле... Должен предупредить: мой сын - ваш будущий ученик - существо хоть  и  милое, но крайне избалованное.

- Да, я слышал, - ответил Дзержинский.

- Живем мы просто, -  продолжал  хозяин,  -  придерживаемся  английских порядков. Встаем рано, ложимся тоже  рано.  К  столу  собираемся  по  гонгу, смокинг не обязателен...

- У меня нет смокинга, - перебил Дзержинский.

- Как? Совсем нет?

- Совсем.

Хозяин махнул рукой. Читать далее...

Владимир Маяковский. 

Владимир Ильич Ленин

Песня из кинофильма
Песня о Каховке

Слова М. Светлова, музыка И. Дунаевского

Каховка, Каховка, родная винтовка,
Горячая пуля, лети!
Иркутск и Варшава, Орёл и Каховка -
Этапы большого пути.

Гремела атака и пули звенели,
И ровно строчил пулемёт…
И девушка наша проходит в шинели,
Горящей Каховкой идёт.

Припев:
Под солнцем горячим, под ночью слепою
Немало пришлось нам пройти.
Мы — мирные люди, но наш бронепоезд
Стоит на запасном пути!

Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались,
Как нас обнимала гроза?
Тогда нам обоим сквозь дым улыбались
Её голубые глаза.

К годовщине
ИЗБРАНИЯ И.В. СТАЛИНА ГЕНЕРАЛЬНЫМ СЕКРЕТАРЁМ ЦК РКП(б)

В первые дни революции лозунг “Вся власть Советам!” был новинкой. В апреле “власть Советов” впервые противопоставляется власти Временного правительства. Большинство в столице пока еще за Временное правительство без Милюкова – Гучкова. В июне этот лозунг получает демонстративное признание громадного большинства рабочих и солдат. Временное правительство уже изолировано в столице. В июле вокруг лозунга “Вся власть Советам!” вспыхивает борьба между революционным большинством столицы и правительством Львова – Керенского. Соглашательский ЦИК, опираясь на отсталость провинции, переходит на сторону правительства. Борьба решается в пользу правительства. Сторонники Советской власти объявляются вне закона. Наступает мертвая полоса “социалистических” репрессий и “республиканских” тюрем, бонапартистских подсиживаний и военных заговоров, расстрелов на фронте и “совещаний” в тылу. Это до конца августа. В конце августа картина резко меняется. Корниловское восстание вызывает напряжение всех сил революции. Советы в тылу и Комитеты на фронте, умершие было в июле-августе, теперь “вдруг” оживают.

К годовщине
ИЗБРАНИЯ И.В. СТАЛИНА ГЕНЕРАЛЬНЫМ СЕКРЕТАРЁМ ЦК РКП(б)

Но прения показали также, что есть некоторые конкретные вопросы нашей организационно-политической практики, по которым нет еще у нас вполне ясного понимания. Таких вопросов я насчитал семь.

Разрешите сказать несколько слов об этих вопросах.

1) Теперь, надо полагать, все поняли, осознали, что чрезмерное увлечение хозяйственными кампаниями и хозяйственными успехами - при недооценке и забвении партийно-политических вопросов - ведет к тупику. Необходимо, стало быть, повернуть внимание работников в сторону партийно-политических вопросов с тем, чтобы успехи хозяйственные сочетались и шли рядом с успехами партийно-политической работы.

Как практически осуществить задачу усиления партийно-политической работы, задачу освобождения партийных организаций от хозяйственных мелочей? Как видно из прений, некоторые товарищи склонны делать из этого неправильный вывод о том, что теперь придется будто бы отойти вовсе от хозяйственной работы.

Аркадий Гайдар - любимый писатель советских людей.

Сама жизнь Аркадия Гайдара - это интересная и волнующая книга. Большевик, комиссар, коммунист до последнего вздоха.  Шестнадцати лет от роду он командовал полком. Двадцати лет написал свою первую большую книгу. Он был красноармейцем, командиром, военным корреспондентом, писателем, путешественником, даже охотником. Много интересного, а порой и тяжёлого пришлось пережить Гайдару.

Вся жизнь его - подвиг во имя счастья трудового народа

Аркадий Гайдар. Пусть светит

      Отец запаздывал, и за стол к ужину сели трое: босой парень Ефимка, его маленькая сестренка Валька и семилетний братишка по прозванию Николашка-баловашка.
      Только что мать пошла доставать кашу, как внезапно погас свет.
      Мать из-за перегородки закричала:
      - Кто балуется? Это ты, Николашка? Смотри, идоленок, добалуешься!
      Николашка обиделся и сердито ответил!
      - Сама не видит, а сама говорит. Это не я потушил, а, наверное, пробки перегорели.
      Тогда мать приказала:

      - Пойди, Ефимка, притащи из сеней лестницу. Да поставь сначала сахарницу на полку, а то эти граждане в темноте разом сахар захапают.
      Вышел Ефим в сени, смотрит: что за беда? И на улице темно, и на станции темно, и кругом темно. А тут еще небо в черных тучах и луна пропала.
      Забежал Ефим в комнату и сказал:
      - Зажигайте, мама, коптилку. Это не пробки перегорели, а, наверное, что-нибудь на заводе случилось.
      Мать пошла в чулан за керосином, а Ефимка, разыскивая сапоги, торопливо полез под кровать. Левый сапог нашел, а правый никак.
      - Наверное, это вы опять куда-нибудь задевали? - спросил он у притихших ребятишек.

      Из травы выглянула курчавая белокурая голова, два ярко-синих глаза, и послышался сердитый шепот:
      - Валька... Валька... да заползай же ты, идол, справа! Заползай сзаду, а то он у-ч-ует.
      Густые лопухи зашевелились, и по их колыхавшимся верхушкам можно было догадаться, что кто-то осторожно ползет по земле.
      Вдруг белокурая голова охотника опять вынырнула из травы. Свистнула пущенная стрела и, глухо стукнувшись о доски гнилого забора, упала.
      Большой, жирный кот испуганно рванулся на крышу покривившейся бани и стремительно исчез в окне чердака.
      - Ду-урак... Эх, ты! - негодуя, проговорил охотник поднимающемуся с земли товарищу. - Я же тебе говорил - заползай. Там бы сзаду как удобно, а теперь на-ко, выкуси... Когда его опять уследишь.
      - Заползал бы сам, Яшка. Там крапива, я и то два раза обжегся.
      - "Крапива"! Когда на охоте, то тут не до крапивы. Тебе бы еще половик подостлать.
      - А раз она жжется!
      - Так ты перетерпи. Почему же я-то терплю... Хочешь, я сейчас голой рукой ее сорву и не сморгну даже? Вру, думаешь?
      Яшка вытер влажную руку, выдернул большой крапивный куст и, неестественно широко вылупив глаза, спросил, торжествуя:
      - Ну что, сморгнул? Эх ты, нюня.
      - Я не нюня вовсе, - обиженно ответил Валька. - Я тоже могу, только не хочу.
      - А ты захоти... Ну-ка, слабо захотеть?
      Веснушчатое курносое лицо Вальки покраснело; не принять вызова он теперь не мог.
      Он подошел к крапиве, заколебался было, но, почувствовав на себе насмешливый взгляд товарища, рывком выдернул большую, старую крапивину. Губы его задрожали, глаза заслезились; однако, силясь вызвать улыбку, он сказал, немного заикаясь: