Читать далее...

ПИСЬМО И. В. СТАЛИНА  В. И. ЛЕНИНУ

 

---

 

Тов. Ленин!

 

Последние 3 дня я имел возможность прочесть сборник “План электрификации России. Болезнь помогла (нет худа без добра!). Превосходная, хорошо составленная книга. Мастерский набросок действительно единого и действительно государственного хозяйственного плана без кавычек. Единственная в наше время марксистская попытка подведения под советскую надстройку хозяйственно-отсталой России действительно реальной и единственно возможной при нынешних условиях технически-производственной базы.

Помните прошлогодний “план” Троцкого (его тезисы) “хозяйственного возрождения” России на основе массового применения к обломкам довоенной промышленности труда неквалифицированной крестьянско-рабочей массы (трудармии). Какое убожество, какая отсталость в сравнении с планом Гоэлро! Средневековый кустарь, возомнивший себя ибсеновским героем, призванным “спасти” Россию сагой старинной... А чего стоят десятки “единых планов”, появляющиеся то и дело в нашей печати на позор нам,— детский лепет приготовишек...

Или ещё: обывательский “реализм” (на самом деле маниловщина) Рыкова, всё еще “критикующего” Гоэлро и по уши погрязшего в рутине... Моё мнение:

1) не терять больше ни одной минуты на болтовню о плане;

2) начать немедленный практический приступ к делу;

3) интересам этого приступа подчинить по крайней мере Уз нашей работы (1/3 уйдёт на “текущие” нужды) по ввозу материалов и людей, восстановлению предприятий, распределению рабочей силы, доставке продовольствия, организации баз снабжения и самого снабжения и пр.

4) Так как у работников Гоэлро, при всех хороших качествах, всё же не хватает здорового практицизма (чувствуется в статьях профессорская импотентность), то обязательно влить в плановую комиссию к ним людей живой практики, действующих по принципу “исполнение донести”, “выполнить к сроку” и пр.

5) Обязать “Правду”, “Известия”, особенно “Экономическую Жизнь” заняться популяризацией “Плана электрификации” как в основном, так и в конкретностях, касающихся отдельных областей, памятуя, что существует только один “единый хозяйственный план”,—это “план электрификации”, что все остальные “планы” — одна болтовня, пустая и вредная.

 

Ваш Сталин

---

 

Написано в марте l921 г.

Впервые напечатано в книге:

Сталин. Сборник статей к

пятидесятилетию со дня рождения.

М.—Л., 1920

 

Читать далее...

VIII съезд Советов и план ГОЭЛРО.

Советская власть напрягала все силы для быстрейшей ликвидации тяжёлых внутренних затруднений, которые переживала страна после окончания гражданской войны.

Собравшийся в декабре 1920 г. VIII съезд Советов выработал целую систему экономических мероприятий, направленных к хозяйственному возрождению страны. Съезд заседал в Москве, в Большом театре. Из-за отсутствия топлива театр не отапливали, и делегаты сидели в валенках и шубах. На сцене висела огромная карта электрификации Советской страны. На карте зажигались электрические лампочки, указывавшие места стройки будущих электростанций. Ленин разъяснял значение плана электрификации для перехода нищей и разорённой страны к социалистическому строительству.

По инициативе и под руководством Ленина был разработан так называемый «план ГОЭЛРО» (Государственная комиссия по электрификации России). Ленинский план ГОЭЛРО был первым крупным перспективным хозяйственным планом советской власти, прообразом сталинских пятилеток. План намечал постройку в течение 10 лет 30 крупных электростанций. Товарищ Сталин писал Ленину по поводу плана ГОЭЛРО: «Мастерский набросок действительно единого и действительно государственного хозяйственного плана без кавычек. Единственная в наше время марксистская попытка подведения под советскую надстройку хозяйственно- отсталой России действительно реальной и единственно возможной при нынешних условиях технически-производственной базы» ( Ст а л и н , Соч., т. 5, стр. 50).

Под электрификацией страны Ленин и Сталин понимали не только постройку отдельных электростанций, но и постепенную перестройку всего хозяйства страны, в том числе и земледелия, на базе новой техники, на базе современного крупного машинного производства. Только такая перестройка, осуществляемая советской властью, могла окончательно подорвать корни капитализма в стране и обеспечить построение незыблемого фундамента социалистической экономики. Ленин говорил: «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны» (Ле н и н , Соч., т. 31, стр. 484).

Читать далее...

   Аркадий Гайдар. Василий Крюков            

      У красноармейца Василия Крюкова была ранена лошадь, и его нагоняли белые казаки. Он, конечно, мог бы застрелиться, но ему этого не захотелось. Он отшвырнул пустую винтовку, отстегнул саблю, сунул наган за пазуху и, повернув ослабелого коня, поехал казакам навстречу.
      Казаки удивились такому делу, ибо не в обычае той войны было, чтобы красные бросали оружие наземь... Поэтому они не зарубили Крюкова с ходу, а окружили и захотели узнать, что этому человеку надобно и на что он надеется. Крюков снял серую папаху с красной звездой и сказал:
      - Кто здесь начальник, тот пусть скорее берет эту папаху.
      Тогда казаки решили, что в этой папахе зашит военный пакет, и они крикнули своего начальника.
      Но, когда тот подъехал и протянул руку, Крюков вырвал наган из-за пазухи и выстрелил офицеру в лоб. Крюкова казаки зарубили и поскакали дальше своим путем.
      Одни казаки ругали Крюкова, другие - своего офицера. Но были и такие, что ехали теперь молча и угрюмо думали о том, какая крепкая у красных сила.

1939

ПРИМЕЧАНИЯ

      Рассказ "Василий Крюков" впервые напечатан в сборнике "К бою готовы" - материалы для оборонного вечера в школе", выпущенного Детиздатом в 1939 году. Составителем сборника был товарищ Аркадия Гайдара детский писатель С.Г.Розанов.
      Т.А.Гайдар

Читать далее...

Аркадий Гайдар - любимый писатель советских людей.

Сама жизнь Аркадия Гайдара - это интересная и волнующая книга. Большевик, комиссар, коммунист до последнего вздоха.  Шестнадцати лет от роду он командовал полком. Двадцати лет написал свою первую большую книгу. Он был красноармейцем, командиром, военным корреспондентом, писателем, путешественником, даже охотником. Много интересного, а порой и тяжёлого пришлось пережить Гайдару.

Вся жизнь его - подвиг во имя счастья трудового народа

 

Аркадий Гайдар. Пусть светит

 

      Отец запаздывал, и за стол к ужину сели трое: босой парень Ефимка, его маленькая сестренка Валька и семилетний братишка по прозванию Николашка-баловашка.
      Только что мать пошла доставать кашу, как внезапно погас свет.
      Мать из-за перегородки закричала:
      - Кто балуется? Это ты, Николашка? Смотри, идоленок, добалуешься!
      Николашка обиделся и сердито ответил!
      - Сама не видит, а сама говорит. Это не я потушил, а, наверное, пробки перегорели.
      Тогда мать приказала:

      - Пойди, Ефимка, притащи из сеней лестницу. Да поставь сначала сахарницу на полку, а то эти граждане в темноте разом сахар захапают.
      Вышел Ефим в сени, смотрит: что за беда? И на улице темно, и на станции темно, и кругом темно. А тут еще небо в черных тучах и луна пропала.
      Забежал Ефим в комнату и сказал:
      - Зажигайте, мама, коптилку. Это не пробки перегорели, а, наверное, что-нибудь на заводе случилось.
      Мать пошла в чулан за керосином, а Ефимка, разыскивая сапоги, торопливо полез под кровать. Левый сапог нашел, а правый никак.
      - Наверное, это вы опять куда-нибудь задевали? - спросил он у притихших ребятишек.

Читать далее...

I

      Из травы выглянула курчавая белокурая голова, два ярко-синих глаза, и послышался сердитый шепот:
      - Валька... Валька... да заползай же ты, идол, справа! Заползай сзаду, а то он у-ч-ует.
      Густые лопухи зашевелились, и по их колыхавшимся верхушкам можно было догадаться, что кто-то осторожно ползет по земле.
      Вдруг белокурая голова охотника опять вынырнула из травы. Свистнула пущенная стрела и, глухо стукнувшись о доски гнилого забора, упала.
      Большой, жирный кот испуганно рванулся на крышу покривившейся бани и стремительно исчез в окне чердака.
      - Ду-урак... Эх, ты! - негодуя, проговорил охотник поднимающемуся с земли товарищу. - Я же тебе говорил - заползай. Там бы сзаду как удобно, а теперь на-ко, выкуси... Когда его опять уследишь.
      - Заползал бы сам, Яшка. Там крапива, я и то два раза обжегся.
      - "Крапива"! Когда на охоте, то тут не до крапивы. Тебе бы еще половик подостлать.
      - А раз она жжется!
      - Так ты перетерпи. Почему же я-то терплю... Хочешь, я сейчас голой рукой ее сорву и не сморгну даже? Вру, думаешь?
      Яшка вытер влажную руку, выдернул большой крапивный куст и, неестественно широко вылупив глаза, спросил, торжествуя:
      - Ну что, сморгнул? Эх ты, нюня.
      - Я не нюня вовсе, - обиженно ответил Валька. - Я тоже могу, только не хочу.
      - А ты захоти... Ну-ка, слабо захотеть?
      Веснушчатое курносое лицо Вальки покраснело; не принять вызова он теперь не мог.
      Он подошел к крапиве, заколебался было, но, почувствовав на себе насмешливый взгляд товарища, рывком выдернул большую, старую крапивину. Губы его задрожали, глаза заслезились; однако, силясь вызвать улыбку, он сказал, немного заикаясь:

Читать далее...

XV съезд ВКП(б) вошёл в историю как съезд коллективизации. Он наметил план расширения и укрепления сети колхозов и дал директиву развивать дальше наступление на кулачество.

Съезд вынес также решение о составлении первого пятилетнего плана народного хозяйства.

ПЕРВЫЙ ПЯТИЛЕТНИЙ ПЛАН

Курс на коллективизацию. Задачи первой пятилетки.

Десятилетие пролетарской диктатуры было отмечено большими достижениями в социалистической индустриализации страны. Но ещё сильно отставало сельское, в особенности зерновое, хозяйство. Единоличное крестьянское хозяйство не могло достичь высокой производительности. Оно не имело возможности применять машины, удобрения, достижения науки и техники.

Подъём всего народного хозяйства СССР затруднялся раздроблённостью и отсталостью сельского хозяйства. Его товарность была гораздо ниже, чем до войны. Мелкое крестьянское хозяйство становилось полунатуральным. И хотя производство зерна в 1927 г. было почти на уровне 1913 г., на рынок поступала всего одна треть довоенного количества товарного хлеба. Кулаки, которых советская власть ограничивала и вытесняла, продавали только 130 млн. пудов хлеба вместо 650 млн. пудов, продаваемых ими до революции. Колхозы и совхозы в 1927 г. дали всего 35 млн. пудов товарного хлеба. Зерновая проблема встала перед народным хозяйством со всей остротой. Чтобы разрешить её, нужно было ликвидировать отсталость сельского хозяйства, снабдить его машинами, организовать в земледелии крупное производство, а это было возможно только на основе общественной обработки земли.

Читать далее...

Вернемся еще раз к образу этого человека, - человека, постоянно находящегося между тем, что сделано, и тем, что надо сделать. (Когда с ним говорят о работе, - излюбленное его выражение: "это пустяки по сравнению с тем, что должно быть").

На него обрушивается ненависть наших врагов, и со своей точки зрения они правы, - говорит Кнорин. Он - имя нашей партии, - говорит Бубнов. Это лучший из старой железной когорты, - говорит Мануильский. Старые большевики пользуются уважением, - говорит Микоян, - не потому, что они старые, а потому; что они не стареют.

История его жизни - это непрерывный ряд побед над непрерывным рядом чудовищных трудностей. Не было такого года, начиная с 1917, когда он не совершил бы таких деяний, которые любого прославили бы навсегда. Это - железный человек. Фамилия дает нам его образ: Сталин - сталь. Он несгибаем и гибок, как сталь. Его сила - это его несравненный здравый смысл, широта его познаний, изумительная внутренняя собранность, страсть к ясности, неумолимая последовательность, быстрота, твердость и сила решений, постоянная забота о подборе людей.

После смерти человек живет только на земле. Ленин живет всюду, где есть революционеры. Но можно сказать: ни в ком так не воплощены мысль и слово Ленина, как в Сталине. Сталин - это Ленин сегодня.

Мы уже видели, что во многом он похож на изумительного Владимира Ильича: то же глубокое знание теории, то же чувство реальности, та же твердость. Чем же они отличаются друг от друга? Вот два мнения советских рабочих: "Ленин - это руководитель. Сталин - это хозяин". "Ленин - больше, Сталин - сильнее". Не будем слишком вдаваться в такие параллели: своими неясными определениями они могут привести нас к неверным выводам о двух великих людях, из которых один сформировал другого.

Если угодно, можно сказать, что Ленин, - главным образом в силу условий, - был больше агитатором. Сталину, стоящему во главе более развитой, более укрепленной системы руководства, чаще приходится действовать через партию, через организацию. Сталин сегодня - это не человек больших бурных митингов. Впрочем, он вообще никогда не пользовался приемами крикливого красноречия, - чем только и располагают пробравшиеся к власти проходимцы и преуспевающие проповедники.

Читать далее...

Вот что делается в стране, где загораются солнца, - в эпоху, когда, по словам Кагановича, океаны текут под мостами.

Все государства, кроме одного, идут через фашизм к разорению, все они идут к войне. Положение трагично. Но оно несложно. Оно просто.

В XIX веке, когда были точно и ясно осознаны предшествующие исторические этапы, борющееся человечество разделилось на две части; на пытающихся сохранить капиталистическую форму общества и на стремящихся переделать его в направлении равенства. Между этими двумя мощными силами завязалась борьба, постепенно распространяющаяся на весь мир.

Конкретно: по одну сторону - рабочий класс, частично организованный (политически и профессионально) в международную армию, и все, ему сочувствующие; по другую - официальная наследница французской революции, правящая буржуазия: ее государственная машина, ее адвокаты и защитники всех мастей, а также обыватели всех категорий.

Казалось, что существуют и промежуточные позиции. На деле их не было. Все политические партии, расположенные между двумя основными лагерями, разыгрывали лишь пустые, поверхностные комедии. Отсюда с очевидностью вытекает: третьего мира нет. Третьего пути нет Промежуточных решений нет. Что нереволюционно, то реакционно, и даже реформисты постепенно вовлекаются в блок социальной реакции, даже нейтральные увеличивают его вес своим мертвым грузом, даже полуреволюции падают туда же и там погибают окончательно. Либо все, либо ничего.

Следовательно, знаменитый буржуазный либерализм, который, как и всякая "золотая середина", имеет множество приверженцев, который на все лады твердит: "ни реакции, ни революции", - покоится на грубо-неправильном понимании действительности. Факты неумолимо требуют от нашей эпохи: либо реакция, либо революция. Даны только эти две возможности. Все промежуточное - силою логики, силою вещей тяготеет и соскальзывает либо вправо, либо влево (почти всегда вправо). Обойти эту арифметику действительности (подтверждаемую всей современной историей) невозможно. Повторим еще раз, чтобы закрепить эту мысль: всякий "не-реакционер", если он не революционер, оказывается, что бы он ни говорил и ни делал, реакционером. "Золотая середина" - это реакция, скрывающая свое лицо.

Читать далее...

Припомним, как определил необозримые основные задачи Сталин: дело идет о том, чтобы превратить отсталую Россию в технически современную страну, чтобы не зависеть от капиталистических стран, чтобы советская власть была крепка и социализм мог победить, чтобы стала возможной ликвидация кулака и переход от мелкого, частнособственнического сельского хозяйства к коллективизации сельского хозяйства, чтобы обеспечить военную оборону.

И это строительство в одной стране - должно было обойтись без иностранного капитала.

Несмотря на серьезнейшие победы, одержанные единственной страной, яростно и в то же время методически боровшейся за них уже десять лет, мировое общественное мнение буржуазии не сложило оружия, не простило стране выход из общего "порядка", и большая пресса, орудие капиталистической информации, - то есть лжеинформации, - последовательно проводила свою подлую тактику: либо она так же бесчестно, как отрицают подлинность своей подписи, отрицала подлинность успехов Советского Союза, либо, в тех случаях, когда отрицать эти успехи было бы слишком уж глупо, приписывала эти успехи отходу от принципов социализма. С самого начала первой Пятилетки и до самого ее завершения официальная журналистика сохраняла гримасу желчной иронии. Вот несколько выдержек, приведенных самим Сталиным:

- "Ах, план? - говорит "Нью-Йорк Таймс" в конце ноября 1932 года. - Бросьте! Это - спекуляция!" Примерно в то же время "Дейли Телеграф" заявляет: "Полный крах!" "Коллективизация позорно провалилась", - подхватывает уже упомянутый "Нью-Йорк Таймс". "Тупик!" - утверждает "Газета Польска". "Катастрофа налицо", - вещает итальянский журнал "Политика". Английская газета "Файнашиэл Тайме" решительно вынуждена констатировать "крах системы пятилетнего плана". Не менее категорически высказывается и американский буржуазный журнал "Керрент Истори": "Пятилетняя программа провалилась как в отношении объявленных целей, так и еще более основательно в отношении ее основных социальных принципов".

Читать далее...