И. О. Дунаевский
ЗОЛОТАЯ ДОЛИНА

Оперетта в 3-х действиях, 4-х картинах. Либретто М. Янковского и Л. Левина. Первое представление состоялось в 1937 году в Ленинграде.

Действие происходит в 30-е годы в Ленинграде и в Грузии.

Ко второй половине 30-х годов у Дунаевского окончательно складывается точка зрения на то, какой должна быть советская оперетта. «...Песенной в лучшем смысле слова. Это, конечно, не значит, что формой музыкальных номеров должна быть только песня. Отнюдь нет! Широко развитые музыкальные формы — сольные номера, ансамбли, финалы, танцевальные части — необходимы и в советской оперетте, но они должны строиться на основных песенных темах-характеристиках.

Песни в оперетте должны быть универсальны, как универсальны песни в кино, которые одновременно служат и развитию сюжета, и определению характеров. Значит, простота, ясность, доходчивость, яркость и веселье должны быть основными признаками советской оперетты», — писал композитор.

Когда писались эти строки, Дунаевский уже работал над произведением, в котором воплощал свои идеи. Оперетта «Золотая долина», либретто которой написал крупнейший исследователь этого жанра, театровед М. О. Янковский, была создана осенью 1937 года, к двадцатилетию Великой Октябрьской социалистической революции. Позднее, в 1952—1954 годах, она была переработана композитором. Тогда же появился второй либреттист, Л. Левин.

«Золотая долина» — лирико-романтическая оперетта. Черты сатиры, столь характерные для предшествующих произведений Дунаевского, в ней отсутствуют. Авторы спектакля хотели здесь рассказать о героических трудовых буднях советских людей, раскрыть их привлекательный душевный облик. В оперетте две сюжетных линии. Одна, лирическая, — развитие взаимоотношений Николая и Нины (к сожалению, конфликт между ними выглядит малоубедительным); вторая воплощает тему преобразования природы, тему труда во имя блага человека. Музыка «Золотой долины» яркая, по-настоящему талантливая, с развернутыми финалами актов, с интенсивным развитием. В картинах, посвященных Грузии, имеется отчетливый национальный колорит, тонко и уместно использованы грузинские интонации.

Песни в оперетте должны быть универсальны, как универсальны песни в кино, которые одновременно служат и развитию сюжета, и определению характеров. Значит, простота, ясность, доходчивость, яркость и веселье должны быть основными признаками советской оперетты», — писал композитор.

Читать далее...

 Дунаевский Исаак Осипович [18(30).1.1900, Лохвица, ныне Полтавской области, — 25.7.1955, Москва], советский композитор, народный артист РСФСР (1950). Сын служащего. Окончил Харьковскую консерваторию (1919) по классу скрипки И. Ю. Ахрона; композицией занимался у С. С. Богатырёва. Работал как композитор и дирижёр в харьковских драматических театрах.

С 1924 жил в Москве, где руководил музыкальной частью Театра сатиры. Дунаевский — один из создателей советской оперетты, автор 12 произведений в этом жанре. Среди его работ — "Женихи" (пост. 1927), "Золотая долина"(пост. 1937), запечатлевшая образы советской молодёжи, и др. Не отвергая традиций неовенской оперетты (И. Кальман, Ф. Легар), Дунаевский прокладывал новые пути, тесно связав оперетту с советской массовой песней и народным творчеством. Композитор ввёл в свои произведения большие ансамбли, развёрнутые финалы, оркестровые эпизоды. В оперетте "Вольный ветер" (пост. 1947) Дунаевский впервые в этом жанре отразил тему борьбы за мир. Среди лучших оперетт также "Сын клоуна" (пост. 1950), "Белая акация" (пост. 1955).

Наиболее ярко проявился талант Дунаевского в музыке к фильмам: "Весёлые ребята" (1934), "Три товарища" (1935), "Вратарь" (1936), "Цирк" (1936; Государственная премия СССР, 1941), "Дети капитана Гранта" (1936), "Волга-Волга" (1938; Государственная премия СССР, 1941), "Светлый путь" (1940), "Весна" (1947), "Кубанские казаки" (1950; Государственная премия СССР, 1951) и др. Композитор стал одним из создателей советской музыкальной кинокомедии, сделав музыку одним из главных компонентов драматургии фильма.

Важнейший этап в истории советского песенного творчества — песни Дунаевского. Они полны оптимизма, веры в жизнь, в торжество человека свободного труда. Его "Песня о Родине" (из фильма "Цирк") стала позывными Центрального радио. Стиль Дунаевского сложился на основе городской песенной и инструментальной бытовой музыки, а также тесно связан с опереттой и джазом. Композитор создал новый тип массовой песни. Это песни-марши

Читать далее...

И детям, и внукам, и правнукам враз,

Как старший в роду, я оставлю наказ:

Учитесь у мудрого Ленина жить,

Народ до последнего вздоха любить,

Умейте все мысли и чувства собрать,

Умейте все силы и волю отдать

Тому, кого Ленин, как друга, ценил,

Тому, кого Ленин, как брата, любил,

Тому, кого Сталиным мир весь зовет,

В ком солнечный ленинский гений живет!

Джамбул. Народный певец Казахстана

 

Джамбул Джабаев, чудесный акын Казахстана, всего несколько месяцев не дожил до ста лет. Он прошёл сложную школу импровизаторского искусства, с юношеских лет состязаясь в мастерстве с акынами казахских степей.

Сын пастуха, он знал и любил свой народ и отдал ему всё своё поэтическое дарование. С полным основанием он говорил о себе:

Джамбул - это имя простое моё.

Народ - настоящее имя моё.

Я - Родины сын,

плоть от плоти ее, -

С народом, в народе - моё бытиё.

Читать далее...

17 июля 1918 года СНК принял «Постановление о постановке в Москве памятников великим людям». Одновременно советское правительство ассигновало 250 тысяч рублей на изготовление проектов таких памятников. Народному комиссариату просвещения было поручено в кратчайшие сроки опубликовать список известных учителей социализма и деятелей международной революции, а также художников и музыкантов, достойных постановки им памятников в Советской России. Этот день можно считать началом воплощения в жизнь плана монументальной пропаганды, а также и днём рождения советского монументального искусства. В Большой Советской энциклопедии - сказано, что «в широком смысле вся история советского монументального искусства представляет собой продолжение ленинского плана монументальной пропаганды…» И это справедливо.

 

 

Первые шаги

Одной из первых забот Советской власти в области монументального искусства была разработка проекта и постановка памятника великому основоположнику научного коммунизма Карлу Марксу. Столетие со дня его рождения как раз исполнялось в мае 1918 года. В феврале 1918 года, еще до переезда Советского правительства в Москву, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов обратился ко всем художникам и скульпторам Советской России с предложением разработать проект большого памятника Карлу Марксу. Это обращение тогда же было опубликовано в ряде центральных и местных газет. На него откликнулся ряд мастеров, в том числе старейшие скульпторы И. Гинцбург и В. Беклемишев.

Отдельные монументальные работы были начаты по инициативе местных властей уже в первые месяцы установления Советской власти. 21 апреля 1918 года в телеграмме Пензенского губернского комиссара по печати Председателю СНК В. И. Ленину сообщалось, что заканчивается работа по сооружению к Первому мая памятника Марксу скульптора Равделя. Этот памятник – бюст Маркса в Пензе – можно считать первенцем ленинского плана монументальной пропаганды. Он был торжественно открыт 1 мая 1918 года, и этому событию была специально посвящена статья венгерского коммуниста Бела Куна, опубликованная 28 апреля 1918 года в «Правде».

Читать далее...

Трудно переоценить ту роль, которую сыграл ленинский план монументальной пропаганды для развития советской скульптуры. Известный декрет Совета Народных Комиссаров от 12 апреля 1918 г., призывавший «мобилизовать художественные силы и организовать широкий конкурс по выработке проектов памятников, долженствующих ознаменовать великие дни Российской Социалистической Революции», поставил перед скульптурой необычайно большие и ответственные задачи, подчеркнул полезность и нужность работы ваятеля в новом обществе. 

Как уже отмечалось, в осуществлении ленинского плана монументальной пропаганды приняли участие почти все имевшиеся тогда в наличии кадры. Он не только оживил художественную жизнь Москвы и Петрограда, но и явился мощным стимулом развития скульптуры на периферии, в различных городах России и в национальных республиках. Конкретность начертанной программы, ее тесная связь с жизнью и нацеленность в будущее помогли большинству скульпторов успешно совершить ту творческую эволюцию, которая была неизбежна на качественно новом этапе развития искусства.

В советские годы продолжают работать скульпторы, начавшие свой творческий путь задолго до революции. Такие мастера, как А.С. Голубкина, С.Т. Коненков, А.Т. Матвеев, В.Н. Домогацкий, Н.А. Андреев, Л.В. Шервуд, в своих лучших произведениях каждый по-своему сказавшие большую правду о человеке, были живыми носителями традиций гуманизма и высокой пластической культуры, свойственных демократическому крылу русских ваятелей. Но то, что несла теперь с собой революционная действительность, не могло быть выражено только на основе прежних представлений. Конечно, большие достижения русской скульптуры 20 в., например в области станкового портрета, получили непосредственное развитие, но в целом традиции, на которые опиралась советская скульптура, были гораздо шире. Она обращалась ко всему лучшему в отечественной и европейской пластике. Это во многом помогло скульпторам вырабатывать новый реалистический язык, способный выразить те большие идеи, которые пришли в искусство вместе с социалистической революцией.

Новизна задач, большая гражданская ответственность, которая ложилась на искусство, рождали спор о путях развития пластики, о художественной форме воплощения новой темы. Всевозможные антиреалистические течения от кубизма и конструктивизма до стилизации в духе модерна и примитива, которые зародились еще до Октября, выступали и в первые годы революции. Свои формалистические Эксперименты и надуманные схемы «левые» скульпторы пытались выдать за смелые новаторские поиски. Они искажали саму идею, выдвинутую планом монументальной пропаганды. Советский народ отверг притязания формалистов.

Читать далее...

1937 год принес Мухиной всемирную славу. Огромная, пожирающая все силы работа заполнила его целиком. В 1937 году Советский Союз принимал участие в Международной выставке в Париже. Выставка должна была стать грандиозной — ей было отведено сто гектаров по обеим берегам Сены, от дворца Трокадеро до Высшей военной школы. В Советском Союзе к ней готовились еще с осени 1935-го; архитекторы, оспаривавшие друг у друга право постройки павильона, ездили в Париж, изучали предназначенное для него место.

В этом соревновании победителем оказался Борис Михайлович Иофан. Его проект был торжествен, и содержателен, и декоративен. Архитектура, скульптура и инженерное мастерство выступали в нем как равноправное триединство; недаром, Иофан окончил не только Институт изящных искусств, но и римскую Школу инженеров.

 

В. И. Мухина с Б. М. Иофаном. 1936 г.

 

«Обычно, проектируя, я делаю много вариантов, — рассказывал Борис Михайлович. — Мои ученики даже зовут меня „вариантщик“. В жизни озарения бывают редко. А в этом случае идея пришла сразу и не изменилась. 1937 год был годом окончания первой пятилетки, для всех нас это было большим событием. Кроме того, этот год был юбилейным — исполнялось двадцать лет Советской власти. Мне представлялось, что в такой год павильон не может иметь случайный, временный, чисто декоративный характер, что он должен быть сооружением монументальным, символическим. Мне вспоминалось, что в годы становления Советского государства В. И. Ленин присутствовал на закладке памятника „Освобожденному труду“, значит, он придавал большое значение этому замыслу. Памятник осуществлен не был, и я решил воплотить его идею в павильоне.

Сама идея подсказывала композицию: Советский Союз — государство рабочих и крестьян, на этом основан герб. Павильон должна была завершать двухфигурная скульптурная группа: рабочий и крестьянка, скрестившие серп и молот, — меня всю жизнь увлекала проблема синтеза архитектуры и скульптуры.

Читать далее...

Художники чувствовали себя частью народа, и народ становился их аудиторией, взволнованной и благодарной. Еще свистали снаряды, а художники уже открыли двери мастерских.

«И люди вошли в студию, — вспоминал председатель организованного в 1917 году „Союза скульпторов“ С. Т. Коненков (Мухина была членом правления этого общества). — Они с какой-то робостью, изумлением и наивной радостью, может быть, впервые в жизни приобщались к искусству». В 1918 году в Москве открылось около тридцати народных студий, и в них занималось около шести тысяч человек.

С особым чувством вспоминала Вера Игнатьевна о праздниках того времени, об их безоглядном веселье, в котором участвовали и которое помогали создавать художники. К Первому мая в Охотном ряду вырастали фанерные домики, затейливые, яркие, расписанные цветами и букетами. Напоминая о лихой русской ярмарке, они невольно вызывали радостную улыбку и сразу давали зрителю чувство праздника. В центре города кусты и деревья наряжали в разноцветную кисею, внутри кисеи вечерами зажигали лампочки. На Театральной площади стояли сиреневые деревья, в Александровском саду — красные: Владимир Татлин и Аристарх Лентулов раскрашивали стволы из пульверизаторов.

Для художников победа восставшего народа означала победу героического начала жизни, героических тем и образов. Сама жизнь звала их к большому монументальному искусству, мужественному и патетическому. 14 апреля 1918 года «Известия ВЦИК» опубликовали подписанный В. И. Лениным декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской социалистической революции». Государство звало художников создавать памятники писателям, философам, революционерам — в списке, переданном им Наркомпросом, значилось более шестидесяти имен. Маркса и Гарибальди, Чернышевского и Добролюбова, Радищева и Новикова, Лассаля, Шевченко, Кольцова, Герцена — государству были нужны памятники, воспитывающие гражданские чувства.

Читать далее...

Береги честь смолоду.
Пословица.

Глава I
СЕРЖАНТ ГВАРДИИ

— Был бы гвардии он завтра ж капитан.
— Того не надобно; пусть в армии послужит.
— Изрядно сказано! пускай его потужит...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Да кто его отец?
Княжнин.

Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве.

Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника. Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка объявил бы куда следовало о смерти неявившегося сержанта, и дело тем бы и кончилось. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по-нонешнему. С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля.

Читать далее...

СКАЗКА
О ЦАРЕ САЛТАНЕ, О СЫНЕ ЕГО
СЛАВНОМ И МОГУЧЕМ БОГАТЫРЕ
КНЯЗЕ ГВИДОНЕ САЛТАНОВИЧЕ
И О ПРЕКРАСНОЙ ЦАРЕВНЕ ЛЕБЕДИ

Категория: Культура | Просмотров: 1813 | Дата: 23.07.2026 | Кинотеатр Спутник - СКАЗКА О ЦАРЕ САЛТАНЕ

ПОСВЯЩЕНИЕ

Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви
Посмотрит, может быть украдкой,
На песни грешные мои.

---

У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Всё ходит по цепи кругом;
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.

Читать далее...