Империалисты всегда ненавидели проводимую социалистическими странами политику мирного сосуществования. Они заявляли «Само выражение „сосуществование“ звучит странно и нагло», «давайте… выбросим на свалку концепцию скоропреходящего и тревожного „сосуществования“»306-5. Но почему же теперь они проявляют такой большой интерес к хрущёвской генеральной линии на «мирное сосуществование»? Да потому, что империалисты видят, что хрущёвская генеральная линия на «мирное сосуществование» выгодна империализму.

Для осуществления своей стратегической цели — подавления революций народов, ликвидации лагеря социализма и завоевания безраздельного мирового господства — американский империализм неизменно применяет двойную тактику войны и «мира». В условиях, когда международное положение становится всё более и более невыгодным для американского империализма, он, помимо продолжения гонки вооружений и подготовки войны, всё чаще прибегает к тёмным заговорам под ширмой мира.

Ещё в 1958 году Дж. Ф. Даллес предлагал США посвятить себя «благородной стратегии» «мирного триумфа»307-1.

После своего прихода к власти Кеннеди, унаследовавший и развивший «мирную стратегию» Даллеса, широко рекламировал «мирное сосуществование». Он говорил: «Нам нужно гораздо лучшее оружие, чем водородная бомба… и этим лучшим оружием является мирное сотрудничество»307-2.

Означает ли это, что американский империализм действительно хочет принять мирное сосуществование или, как говорят руководители КПСС, уже признал «разумность и реальность мирного сосуществования»? Конечно, нет.

Если только проделать серьёзный анализ, то нетрудно вскрыть подлинный смысл и цели «мирного сосуществования», проповедуемого американским империализмом. В чём же они состоят?

Во-первых, путём так называемого «мирного сосуществования» американский империализм пытается связать по рукам и ногам Советский Союз и другие социалистические страны и не позволять им поддерживать революционную борьбу народов капиталистического мира.

Даллес говорил: «Что касается советского правительства, то оно могло бы прекратить „холодную войну“, если бы отказалось от руководящего направления международного коммунизма и первым делом добивалось благосостояния русской нации и народа. „Холодная война“ также окончилась бы, если бы международный коммунизм отказался от своих глобальных целей»308-1.

Кеннеди заявлял: чтобы улучшить американо-советские отношения, Советский Союз должен отказаться от плана «коммунизирования всего мира» и «заботиться только о своих национальных интересах и о предоставлении своему народу лучшей жизни в условиях мира»308-2.

Дин Раск говорил ещё более откровенно: «Не может быть гарантированного и прочного мира, пока коммунистические лидеры не откажутся от своей цели — мировой революции».

К концу 1920 года великий народ Страны Советов разгромил вооружённую интервенцию империалистов. Между Советской страной и империалистическими странами в известной степени установилось относительное равновесие сил. После продолжавшейся несколько лет пробы сил Страна Советов прочно утвердилась на ногах и стала переходить от состояния войны к мирному строительству. В этих условиях Ленин выдвинул идею политики мирного сосуществования. Фактически именно с этого времени империализм был вынужден пойти на «сосуществование» с Советским государством.

При жизни Ленина это равновесие сил было крайне неустойчивым, Советская социалистическая республика находилась в плотном кольце капиталистического окружения. В. И. Ленин не раз говорил, что ввиду агрессивной природы империализма нельзя ручаться за то, надолго ли сохранится мирное сожительство социализма с капитализмом.

В существовавших тогда исторических условиях Ленин ещё не мог детально разработать содержание политики мирного сосуществования государств с различным социальным строем. Тем не менее великий Ленин определил правильную внешнюю политику для первого в мире государства диктатуры пролетариата и выдвинул основную идею политики мирного сосуществования.

В чём же состоит основная идея Ленина о политике мирного сосуществования?

Во-первых, Ленин указывал, что само существование социалистического государства в корне идёт вразрез с желанием империализма. Хотя социалистическое государство и проводит неуклонно мирную внешнюю политику, империализм всё же никогда не согласится жить в мире с ним, он постоянно использует все возможности, ловит всякий удобный момент, чтобы выступить против социалистической страны и уничтожить её.

В. И. Ленин говорил: «Международный империализм… не мог ужиться рядом с Советской республикой и по своему объективному положению и по экономическим интересам того капиталистического класса, который был в нём воплощён…»^280-1...

Во-вторых, Ленин отмечал, что мирное сожительство Советского государства и империалистических стран стало возможным благодаря неустанной борьбе этого государства. Оно стало возможным благодаря тому, что Страна Советов проводила правильную политику, опиралась на поддержку мирового пролетариата и угнетённых наций, использовала противоречия в стане империализма, не раз мерилась силами с империалистическими странами.

В ноябре 1919 года Ленин говорил: «Это всегда так бывает, что, когда противника побьёшь, он начинает мириться. Мы господам европейским империалистам не раз говорили, что мы согласны на мир, но они мечтали Россию закабалить. Теперь же они поняли, что их мечтам не суждено сбыться»^281-1.

Но вот разразилась французская революция. То, чего Эльзас и Лотарингия не смели и надеяться получить от Германии, было им подарено Францией. Феодальные оковы были разбиты. Крепостной, обязанный барщиной крестьянин стал свободным человеком, во многих случаях свободным собственником своей усадьбы и поля. Господство патрициата и цеховые привилегии в городах исчезли. Дворян прогнали, а во владениях мелких князей и баронов крестьяне следовали примеру соседей, изгоняя владетельных особ, правительственные палаты и дворян, и объявляли себя свободными французскими гражданами. Нигде во Франции народ не присоединился к революции с большим энтузиазмом, чем в провинциях с говорящим по-немецки населением. Когда же Германская империя объявила войну революции, когда обнаружилось, что немцы не только продолжают покорно влачить собственные цепи, но дают еще себя использовать для того, чтобы снова навязать французам старое рабство, а эльзасским крестьянам - только что прогнанных господ феодалов, тогда было покончено с принадлежностью эльзасцев и лотарингцев к немецкой нации, тогда они научились ненавидеть и презирать немцев, тогда в Страсбурге была сочинена, положена на музыку и впервые пропета эльзасцами «Марсельеза» и тогда немецкие французы, невзирая на язык и прошлое, на полях сотен сражений в борьбе за революцию слились в единый народ с исконными французами.

Разве великая революция не совершила такое же чудо с фламандцами Дюнкерка, с кельтами Бретани, с итальянцами Корсики? И когда мы жалуемся на то, что то же самое случилось с немцами, не забываем ли мы всю нашу историю, которая сделала это возможным?

Неужели мы забыли, что весь левый берег Рейна, хотя он и принимал только пассивное участие в революции, был настроен в пользу французов, когда в 1814 г. туда снова вторглись немцы, и оставался таким до 1848 г., когда революция реабилитировала немцев в глазах населения рейнских областей? Неужели мы забыли, что восторженность Гейне по отношению к французам и даже его бонапартизм были только отголоском общего настроения народных масс на левом берегу Рейна?

Во время своего продвижения в 1814 г. союзники как раз в Эльзасе и немецкой Лотарингии встретили наиболее враждебное отношение, наиболее сильное сопротивление со стороны самого народа, так как здесь чувствовали опасность, что придется опять стать немецкими гражданами.

Датская война осуществила часть национальных чаяний. Шлезвиг-Гольштейн был «освобожден», Варшавский и Лондонский протоколы, в которых великие державы запечатлели унижение Германии перед Данией⁵⁰⁴, были разорваны и брошены им под ноги, а они даже не пикнули. Австрия и Пруссия снова были вместе, их войска сражались плечом к плечу и победили, и ни один властелин и не думал больше посягать на германскую территорию. Вожделения Луи-Наполеона относительно Рейна, которые до сих пор отодвигались на задний план другими делами - итальянской революцией, польским восстанием, датскими осложнениями, наконец, экспедицией в Мексику⁵⁰⁵, - теперь не имели никаких видов на успех.

Для консервативного прусского государственного деятеля международная ситуация с точки зрения внешней политики, таким образом, не оставляла желать ничего лучшего. Но Бисмарк до 1871 г. вовсе не был консервативен, и менее всего в этот момент, а немецкая буржуазия отнюдь не была удовлетворена.

Немецкая буржуазия по-прежнему находилась во власти старого противоречия. С одной стороны, она требовала исключительного политического господства для себя, то есть для министерства, избранного из либерального большинства палаты; а такому министерству пришлось бы вести десятилетнюю борьбу со старой системой, представленной короной, прежде чем его новая власть была бы окончательно признана, это означало бы внутреннее ослабление страны на десяток лет. Но, с другой стороны, буржуазия требовала революционного преобразования Германии, осуществимого только путем насилия, следовательно, только посредством фактической диктатуры. А между тем с 1848 г. буржуазия снова и снова в каждый решающий момент давала доказательство того, что у нее нет и следа необходимой энергии, чтобы провести в жизнь хотя бы одно из этих требований, не говоря уже об обоих.

В политике существуют только две решающие силы: организованная сила государства, армия, и неорганизованная, стихийная сила народных масс. Апеллировать к массам буржуазия отучилась в 1848 году; она боялась их еще больше, чем абсолютизма. Армия же отнюдь не была в ее распоряжении. Она, разумеется, была в распоряжении Бисмарка.

Применим теперь нашу теорию к современной немецкой истории и к ее насильственной практике крови и железа. Мы ясно увидим из этого, почему политика крови и железа должна была временно иметь успех и почему она в конце концов должна потерпеть крушение.

Венский конгресс в 1815 г. так поделил и распродал Европу, что весь мир убедился в полной неспособности монархов и государственных мужей. Всеобщая война народов против Наполеона была ответной реакцией национального чувства, которое Наполеон попирал ногами у всех народов. В благодарность за это государи и дипломаты Венского конгресса еще более грубо попрали это национальное чувство. Самая маленькая династия имела большее значение, чем самый большой народ. Германия и Италия были снова раздроблены на мелкие государства. Польша была в четвертый раз разделена, Венгрия осталась порабощенной. И нельзя даже сказать, что с народами поступили несправедливо: почему они это допустили и зачем приветствовали русского царя ( - Александра I. Ред.) как своего освободителя?

Но так долго продолжаться не могло. С конца средних веков история ведет к образованию в Европе крупных национальных государств. Только такие государства и представляют нормальную политическую организацию господствующей европейской буржуазии и являются вместе с тем необходимой предпосылкой для установления гармонического интернационального сотрудничества народов, без которого невозможно господство пролетариата. Чтобы обеспечить международный мир, надлежит прежде всего устранить все, какие только возможно, национальные трения, каждый народ должен обладать независимостью и быть хозяином в своем собственном доме. И действительно, с развитием торговли, земледелия, промышленности, а вместе с тем и социального могущества буржуазии, начинался повсюду подъем национального чувства, а раздробленные и угнетенные нации требовали объединения и самостоятельности.

Революция 1848 г. везде, кроме Франции, была направлена поэтому на удовлетворение национальных требований наряду с требованиями свободы. Но позади буржуазии, которая в результате первого штурма оказалась победительницей, везде уже поднималась грозная фигура пролетариата, руками которого фактически была одержана победа, и это толкнуло буржуазию в объятия только что побежденного врага, в объятия монархической, бюрократической, полуфеодальной и военной реакции, от которой революция и потерпела поражение в 1849 году.

С появлением ядерного оружия всё, мол, изменилось, изменились и законы классовой борьбы — в этом соль теории руководства КПСС в вопросе войны и мира.

В Открытом письме ЦК КПСС говорится: «Созданное в середине нашего века ракетно-ядерное оружие изменило прежние представления о войне». Но как же оно их изменило?

Руководство КПСС считает, что с появлением ядерного оружия войны уже не делятся на справедливые и несправедливые. Оно утверждает, что «атомная бомба не придерживается классового принципа», «атомная бомба не разбирается, где империалист, а где трудящийся — она бьёт по площадям, поэтому на одного монополиста были бы уничтожены миллионы рабочих»260-1.

Руководство КПСС считает, что с появлением ядерного оружия угнетённые народы и нации должны отказаться от революции, отказаться от справедливых народно-революционных и национально-освободительных войн, так как иначе погибнет всё человечество. Оно заявляет: «Любая маленькая „локальная война“ может послужить искрой для того, чтобы разгорелся пожар мировой войны»; «теперь любая война, начнись она даже как обычная, неядерная, может перерасти в уничтожающую ракетно-ядерную войну»260-2, и тогда «мы уничтожим свой Ноев ковчег — земной шар».

Ненавистная империалистическая система породила бесчисленные войны и дважды ввергла народы мира в пучину мировой войны. Империалистические войны принесли народам величайшие страдания и бедствия и в то же время послужили для них уроком.

После второй мировой войны во всех уголках земного шара народы стали настойчиво требовать сохранения мира во всём мире. Всё больше и больше людей начало осознавать, что для сохранения мира во всём мире необходимо вести борьбу против империалистической политики агрессии и войны.

Долг марксистов-ленинцев всего мира — со всей серьёзностью учитывать мирные чаяния народных масс, стоять на передовой линии борьбы за мир; вести борьбу против империалистической политики агрессии и войны, разоблачать обман империалистов, срывать их планы развязывания войны; вести воспитательную работу среди масс, повышать их сознательность, направлять борьбу в защиту мира по правильному пути.

Об идеологической борьбе против фашизма

Одна из наиболее слабых сторон антифашистской борьбы наших партий заключается в том, что они недостаточно и несвоевременно реагируют на демагогию фашизма и продолжают до сих пор пренебрежительно относиться к вопросам борьбы с фашистской идеологией. Многие товарищи не верили, что столь реакционная разновидность буржуазной идеологии, как идеология фашизма, доходящая в своей нелепости зачастую до сумасбродства, вообще способна завоевать массовое влияние. Это была большая ошибка. Далеко зашедшее гниение капитализма проникает до самой сердцевины его идеологии и культуры, а отчаянное положение широких народных масс сделает известные слои их восприимчивыми к заражению идеологическими отбросами этого гниения.

Эту силу идеологической заразы фашизма мы ни в коам случае не должны недооценивать. Мы должны, наоборот, со своей стороны развернуть широкую идеологическую борьбу на основе ясной, популярной аргументации и правильного, хорошо продуманного подхода к своеобразию национальной психологии народных масс.

Фашисты перетряхивают всю историю каждого народа для того, чтобы представить себя наследниками и продолжателями всего возвышенного и героического в его прошлом, а все, что было унизительного и оскорбительного для национальных чувств народа, используют как оружие против врагов фашизма. В Германии издаются сотни книг, преследующих лишь одну цель — фальсификацию на фашистский лад истории германского народа. Свежеиспеченные национал-социалистские историки стараются представить историю Германии таким образом, будто бы в силу какой-то «исторической закономерности» на протяжении двух тысяч лет проходит красной нитью линия развития, приведшая к появлению на исторической сцене национального «спасителя», «мессии» германского народа, известного «ефрейтора» австрийского происхождения! В этих книгах изображаются крупнейшие деятели германского народа в прошлом в качестве фашистов, а великие крестьянские движения — как прямые предтечи фашистского движения.

Муссолини усиленно старается нажить капитал на героическом образе Гарибальди. Французские фашисты выдвигают как свою героиню Жанну д’Дрк.

Единый фронт и молодежь

Я уже указывал, товарищи, какую роль играло вовлечение молодежи в фашистские организации для победы фашизма. Говоря о молодежи, мы должны открыто заявить: мы пренебрегали нашей задачей вовлечения, масс трудящейся молодежи в борьбу против наступления капитала, против фашизма и угрозы войны; пренебрегали в ряде стран этой задачей. Мы недооценивали огромного значения молодежи в борьбе против фашизма. Мы не всегда учитывали особые экономические, политические и культурные интересы молодежи. Мы не обращали также должного внимания на революционное воспитание молодежи.

Все это весьма ловко использовал фашизм, перетянув в некоторых странах, в частности в Германии, большие части молодежи на путь против пролетариата. Нужно иметь в виду, что фашизм завлекает молодежь не только милитаристской романтикой. Он кое-кого подкармливает, одевает в отрядах, кое-кому дает работу, создает даже так называемые культурные учреждения для молодежи, стремясь таким путем внушить молодежи, будто он действительно хочет и может кормить, одевать, обучать и обеспечить работой массу трудящейся молодежи.

Наши коммунистические союзы молодежи в ряде капиталистических стран все еще являются преимущественно сектантскими, оторванными от масс организациями. Их основная слабость заключается в том, что они все еще стараются копировать коммумистические партии, их формы и методы работы, забывая, что комсомол — это не коммунистическая партия молодежи. Они недостаточно учитывают, что это организация со своими особыми задачами. Ее методы и формы работы, воспитания, борьбы должны быть приспособлены к конкретному уровню и запросам молодежи.

Наши комсомольцы показали незабываемые образцы героизма в борьбе против фашистских насилий и буржуазной реакции. Но им нехватает еще уменья конкретно и упорно отвоевывать массы молодежи из-под враждебного влияния. Это показывает непреодоленное до сих пор сопротивление работе в фашистских массовых организациях, не всегда правильный подход к социалистической и другой некоммунистической молодежи.

За все это несут конечно большую ответственность и коммунистические партии, которые должны руководить и поддерживать комсомол в его работе. Ведь проблема молодежи — не только комсомольская проблема. Это — проблема всего коммунистического движения. В области борьбы за молодежь коммунистическим партиям и комсомольским организациям необходимо на деле осуществить решительный сдвиг. Главная задача коммунистического движения молодежи в капиталистических странах — это смело итти по пути осуществления единого фронта, по пути организации и объединения трудящегося молодого поколения. Какое громадное влияние на революционное движение молодежи имеют даже первые шаги в этом направлении, показывают примеры Франции и Соединенных штатов в последнее время.

Единый фронт в странах,
где социал-демократы находятся в правительстве

Борьба за установление единого фронта поднимает и другую очень важную проблему — единого фронта в странах, где у власти находятся социал-демократические правительства или коалиционные с участием социалистов, как например в Дании, Норвегии, Швеции, Чехословакии и Бельгии.

Наше абсолютно отрицательное отношение к социал-демократическим правительствам, являющимся правительствами соглашательства с буржуазией, известно. Но, несмотря на это, мы не рассматриваем наличие социал-демократического правительства или правительственной коалиции социал-демократической партии с буржуазными партиями как непреодолимое препятствие для установления единого фронта с социал-демократами в определенных вопросах. Мы считаем, что и в этом случае вполне возможен и необходим единый фронт для защиты насущных интересов трудового народа и в борьбе против фашизма. Разумеется, в странах, где представители социал-демократических партий участвуют в правительстве, социал-демократическое руководство оказывает наиболее сильное сопротивление пролетарскому единому фронту. Это вполне понятно: ведь они хотят показать буржуазии, что именно они лучше и искуснее всех умеют держать в узде недовольные рабочие массы и предохранять их от влияния коммунизма. Однако тот факт, что социал-демократические министры отрицательно относятся к пролетарскому единому фронту, ничуть не может оправдать такого положения, когда коммунисты ничего не делают для создания единого фронга пролетариата.

Наши товарищи в Скандинавских странах часто идут по пути наименьшего сопротивления, ограничиваясь пропагандистским разоблачением социал-демократического правительства. Это ошибка. Например в Дании социал-демократические вожди уже десять лет сидят в правительстве, и коммунисты десять лет изо дня в день повторяют, что это буржуазное, капиталистическое правительство. Приходится предположить, что эта пропаганда известна датским рабочим. То, что значительное большинство все-таки отдает свои голоса социал-демократической правительственной партии, показывает лишь, что пропагандистского разоблачения правительства со стороны коммунистов недостаточно, однако не показывает, что эти сотни тысяч рабочих довольны всеми правительственными мероприятиями социал-демократических министров. Нет, они недовольны тем, что социал-демократическое правительство своим так называемым «кризисным соглашением» оказывает помощь крупным капиталистам и помещикам, а не рабочим и крестьянской бедноте; они недовольны тем, что социал-демократическое правительство своим декретом, изданным в январе 1933г., отняло у рабочих право на стачку; они недовольны тем, что социал-демократическое руководство проектирует опасную антидемократическую избирательную реформу (со значительным сокращением числа депутатов). Я вряд ли ошибусь, товарищи, утверждая, что 99% рабочих Дании не одобряют такие политические шаги социал-демократических вождей и министров.