Таково было происхождение моногамии, насколько мы можем проследить его у самого цивилизованного и наиболее развитого народа древности. Она отнюдь не была плодом индивидуальной половой любви, с которой она не имела абсолютно ничего общего, так как браки по-прежнему оставались браками по расчёту. Она была первой формой семьи, в основе которой лежали не естественные, а экономические условия — именно победа частной собственности над первоначальной, стихийно сложившейся общей собственностью. Господство мужа в семье и рождение детей, которые были бы только от него и должны были наследовать его богатство, — такова была исключительная цель единобрачия, откровенно провозглашённая греками. В остальном же оно было для них бременем, обязанностью по отношению к богам, государству и собственным предкам, которую приходилось выполнять. В Афинах закон предписывал не только вступление в брак, но и выполнение мужем определённого минимума так называемых супружеских обязанностей.

Таким образом, единобрачие появляется в истории отнюдь не в качестве основанного на согласии союза между мужчиной и женщиной и ещё меньше в качестве высшей формы этого союза. Напротив. Оно появляется как порабощение одного пола другим, как провозглашение неведомого до тех пор во всей предшествующей истории противоречия между полами. В одной старой ненапечатанной рукописи 1846 г., принадлежащей Марксу и мне, я нахожу следующее:

«Первое разделение труда было между мужчиной и женщиной для производства детей»⁷³.

К этому я могу теперь добавить: первая появляющаяся в истории противоположность классов совпадает с развитием антагонизма между мужем и женой при единобрачии, и первое классовое угнетение совпадает с порабощением женского пола мужским. Единобрачие было великим историческим прогрессом, но вместе с тем оно открывает, наряду с рабством и частным богатством, ту продолжающуюся до сих пор эпоху, когда всякий прогресс в то же время означает и относительный регресс, когда благосостояние и развитие одних осуществляется ценой страданий и подавления других.

Морган, проведший бо́льшую часть своей жизни среди ирокезов, которые и теперь ещё живут в штате Нью-Йорк, и усыновлённый одним из их племён (племенем сенека), обнаружил, что у них существовала система родства, которая находилась в противоречии с их действительными семейными отношениями. У них господствовало то легко расторжимое обеими сторонами единобрачие, которое Морган обозначает как «парную семью». Потомство такой супружеской пары было поэтому всем известно и общепризнано: не могло быть сомнения относительно того, к кому следует применять обозначения отец, мать, сын, дочь, брат, сестра. Но фактическое употребление этих выражений противоречит этому. Ирокез называет своими сыновьями и дочерьми не только своих собственных детей, но и детей своих братьев, а они называют его отцом. Детей же своих сестёр он называет своими племянниками и племянницами, а они его — дядей. Наоборот, ирокезка называет детей своих сестёр, как и своих собственных детей, своими сыновьями и дочерьми, а те называют её матерью. Детей же своих братьев она называет своими племянниками и племянницами, а сама является для них тёткой. Точно так же дети братьев, как и дети сестёр, называют друг друга братьями и сёстрами. Напротив, дети женщины и дети её брата называют друг друга двоюродными братьями и двоюродными сёстрами. И это — не просто не имеющие значения названия, а выражения фактически существующих взглядов на близость и дальность, одинаковость и неодинаковость кровного родства, и эти взгляды служат основой вполне разработанной системы родства, которая в состоянии выразить несколько сот различных родственных отношений отдельного индивида. Более того: эта система действует в полную силу не только у всех американских индейцев (до сих пор не обнаружено ни одного исключения), но применяется также почти в неизменённом виде у древнейших обитателей Индии, дравидских племён Декана и племён гаура в Индостане.

Морган был первый, кто со знанием дела попытался внести в предысторию человечества определённую систему, и до тех пор, пока значительное расширение материала не заставит внести изменения, предложенная им периодизация несомненно останется в силе.

Из трёх главных эпох — дикости, варварства, цивилизации — его, само собой разумеется, занимают только две первые и переход к третьей. Каждую из этих двух эпох он подразделяет на низшую, среднюю и высшую ступень сообразно с прогрессом в производстве средств к жизни, потому что, говорит он,

«искусность в этом производстве имеет решающее значение для степени человеческого превосходства и господства над природой; из всех живых существ только человеку удалось добиться почти неограниченного господства над производством продуктов питания. Все великие эпохи человеческого прогресса более или менее прямо совпадают с эпохами расширения источников существования»¹⁸.

Наряду с этим происходит развитие семьи, но оно не даёт таких характерных признаков для разграничения периодов.

1. Дикость

1. Низшая ступень.

Детство человеческого рода. Люди находились ещё в местах своего первоначального пребывания, в тропических или субтропических лесах. Они жили, по крайней мере частью, на деревьях; только этим и можно объяснить их существование среди крупных хищных зверей. Пищей служили им плоды, орехи, коренья; главное достижение этого периода — возникновение членораздельной речи. Из всех народов, ставших известными в исторический период, уже ни один не находился в этом первобытном состоянии. И хотя оно длилось, вероятно, много тысячелетий, доказать его существование на основании прямых свидетельств мы не можем; но, признав происхождение человека из царства животных, необходимо допустить такое переходное состояние.

2. Средняя ступень.

Начинается с введения рыбной пищи (куда мы относим также раков, моллюсков и других водяных животных) и с применения огня. То и другое взаимно связано, так как рыбная пища делается вполне пригодной к употреблению лишь благодаря огню.

Корниловщина открыла глаза и широким слоям крестьянства. Для крестьян выступление Корнилова явно означало возврат помещиков в старые «дворянские гнезда», означало полную гибель надежд на получение земли из рук Временного правительства. О земле и без того было слышно мало утешительного, а тут — снова старый классовый враг, от которого крестьянству — по крылатому выражению того времени — «корнилится и керится» уже с полгода. В ответ на попытку помещиков покрепче прибрать к своим рукам землю крестьянство поднялось во всех районах.

В архивах милиции Керенского сохранились подробные сводки о бурном росте крестьянского движения. В сводки попадали главным образом выдающиеся факты и притом зарегистрированные [401] в районах, ближе расположенных к центру. Но и эти факты дают яркое представление о характере движения:

Революционный подъем, предсказанный Сталиным на VI съезде большевистской партии и подготовленный решительной, настойчивой работой большевиков, стал фактом после ликвидации корниловского заговора. На примере корниловщины широкие народные массы, так сказать, «на глаз и наощупь» убедились, что буржуазия и помещики пойдут на все преступления, только бы восстановить и сохранить полностью в своих руках власть над трудовым народом, а эсеры и меньшевики пойдут на любую форму предательства, лишь бы сохранить коалицию, сотрудничество с буржуазией.

Гражданская война, начатая капиталистами в дни корниловского мятежа, вызвала резкий отклик в среде широких народных масс. В движение пришел прежде всего рабочий класс.

В ответ на выступление буржуазии поднялась мощная волна стачек, нарастая со дня на день, втягивая все новые массы трудящихся и докатываясь в самые глухие места, куда не достигал даже самый высокий вал забастовочной волны революции 1905 года.

К Дню рождения Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина!

Спор об этом мальчике это спор о чести советской нации, но и вести его надо только в плоскости классовой борьбы.

В 1929 г. партия повела наступление на по­следних эксплуататоров — кулаков. По ее при­зыву бедняки и середняки вступали в колхозы. Кулаки отчаянно сопротивлялись проведению коллективизации. Они гноили хлеб, поджигали сельсоветы, убивали советских активистов. Не щадили никого, кто был за новую жизнь, даже детей. Но и под дулом кулацкого обреза пио­неры оставались настоящими коммунарами, та­кими, какими хотел видеть их Ленин.

Есть в Козельском районе Калужской об­ласти село Косынь (теперь Сенино). Вниматель­но вглядывался в жизнь односельчан деткор Никита Сенин, радовался всему новому. Однаж­ды в колхозе пропал овес. Бригадир уличил в краже колхозного конюха. За это кулаки убили бригадира. Все в деревне молчали, боя­лись кулаков. А Никита написал обо всем в об­ласть. На другой день мальчик повез почту в район. В дороге к нему подсел бандит Кула­ков. «Значит, доносы пишешь?» — сказал он и вытащил револьвер. Когда Никиту привезли в село, он был еще жив. Сбежались люди. Но бандит отослал всех за фельдшером, а сам еще несколько раз ударил мальчика ножом. Так враги убили пионера Никиту Сенина. Это было 13 января 1935 г.

19 мая -  День рождения Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина!

Марат Казей

История рабочей печати в России неразрывно связана с историей демократического и социалистического движения. Поэтому, только зная главные этапы освободительного движения, можно действительно добиться понимания того, почему подготовка и возникновение рабочей печати шли таким, а не другим каким-либо путем.

Освободительное движение в России прошло три главные этапа, соответственно трем главным классам русского общества, налагавшим свою печать на движение: 1) период дворянский, примерно с 1825 по 1861 год; 2) разночинский или буржуазно-демократический, приблизительно с 1861 по 1895 год; 3) пролетарский, с 1895 по настоящее время.

Самыми выдающимися деятелями дворянского периода были декабристы и Герцен. В ту пору, при крепостном праве, о выделении рабочего класса из общей массы крепостного, бесправного, «низшего», «черного» сословия не могло быть и речи. Предшественницей рабочей (пролетарски-демократической или социал-демократической) печати была тогда общедемократическая бесцензурная печать с «Колоколом» Герцена во главе ее. Читать далее...

ПЛЕХАНОВ Георгий Валентинович (1856—1918) — один из крупнейших русских марксистов. 

В его деятельности различаются три этапа: с 1875 по 1883 г. Плеханов — народник; с 1883 по 1903 г. — марксист; с 1903 г. происходит поворот Плеханова вправо — он становится меньшевиком, лидером меньшевизма, изменяет революционному марксизму. 

В эмиграции (уехал за границу в 1880 г.) он порвал с народничеством н в 1883 г. организовал за границей первую русскую марксистскую группу «Освобождение труда». Участники группы перевели на русский язык ряд работ Маркса и Энгельса, печатали их за границей и тайно распространяли в России. 

К восприятию научного социализма Плеханов был подготовлен революционными идеями Герцена, Белинского, Чернышевского, Добролюбова. Теоретические работы Плеханова, относящиеся к этому периоду, принесли огромную пользу русскому рабочему движению. Свои дарования, свои исключительные литературные способности Плеханов отдал обоснованию и защите марксизма, распространению его в России. 

«Такие работы Плеханова, как «Социализм и политическая борьба», «Наши разногласия», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», расчистили почву для победы марксизма и России» («История ВКП(б). Краткий курс»). 

Плеханов первый из русских марксистов выступил против народнической теории. Своим и трудами он нанес серьезный удар народничеству. На основе анализа экономических отношений пореформенной России он показал всю вредность и беспочвенность теорий народников о переходе России к социализму через крестьянскую общину, о некапиталистическом пути развития России. 

Но у Плеханова, у группы «Освобождение труда» в целом, были серьезные ошибки. В программе группы были еще остатки народнических взглядов. Так, она, например, допускала тактику индивидуального террора. 

Донбасская операция 1919
            наступательная операция Южного фронта (командующий А. И. Егоров, член РВС И. В. Сталин, М. М. Лашевич) 25 — 31 декабря против Добровольческой и основных сил Донской армий белых во время Гражданской войны 1918—20. Преследуя отходящего противника, советские войска Южного фронта (13-я, 1-я Конная и 8-я армии) 23 декабря форсировали р. Северский Донец и вышли на линию Изюм, станица Яма, Лисичанск, Нижнее, Славяносербск.

Для защиты Донбасса и прикрытия отхода главных сил Добровольческой армии в юго-восточном направлении генерал А. И. Деникин сосредоточил в районе Бахмут — станица Попасная группу генерала С. Г. Улагая (3 кавалерийских корпуса и 2 пехотных дивизии), намереваясь нанести контрудар по 1-й Конной армии и отбросить её за Северский Донец.

Советское командование решило с ходу овладеть Донбассом, для чего была поставлена задача: 13-й армии — наступать на Славянск, Юзовку, Новониколаевское; 1-й Конной армии (4-я, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии) с приданными 9-й и 12-й стрелковыми дивизиями — стремительным наступлением в Донбасс овладеть Попасной, Дебальцевом, Иловайской, а затем Таганрогом и отрезать пути отхода Добровольческой армии в Донскую область; 8-й армии — наступать на Луганск.