В Бутырской тюрьме и сибирской ссылке Кржижановский Глеб Максимилианович создал известные песни революционного подполья (автор русского текста — переработка польских революционных песен):

    «Красное знамя» («Слезами залит мир безбрежный»),   
    «Варшавянка» («Вихри враждебные веют над нами»),
     «Беснуйтесь, тираны».

Написал также ряд сонетов; во многих из них создан образ В. И. Ленина. Песни Глеба Максимилиановича Кржижановского  стали символом пролетарской революции

 

Варшавянка

Музыка: В. Вольский
Слова: В. Свендицкий,
перевод Г. Кржижановского

Вихри враждебные веют над нами,
Темные силы нас злобно гнетут.
В бой роковой мы вступили с врагами,
Нас еще судьбы безвестные ждут.

Но мы подымем гордо и смело
Знамя борьбы за рабочее дело,
Знамя великой борьбы всех народов
За лучший мир, за святую свободу.

На бой кровавый,
святой и правый
Марш, марш вперед,
рабочий народ. Читать далее...

12 (24) января 1872 года в Самаре родился Глеб Максимилианович Кржижановский, советский государственный деятель, энергетик, академик (1929), вице-президент (1929-1939) Академии наук СССР; председатель комиссии ГОЭЛРО (1920), первый председатель Госплана (1921-1930), основатель и директор Энергетического института АН СССР (1930).

В 1889 году Кржижановский, окончив в Самаре реальное училище, уехал в Петербург, где поступил в Технологический институт. В 1891 году он стал членом марксистского кружка студентов-технологов, в котором в числе прочего занимался составлением прокламаций.

Именно в это время Кржижановский впервые познакомился с русскими марксистами, в том числе и с Владимиром Ульяновым, который уже в то время проявил себя как серьезный знаток этого направления в философии. Окончив институт в 1894 году, и окончательно загоревшись новой теорией, Кржижановский вместе с Ульяновым и еще некоторыми единомышленниками в 1895 году стал одним из организаторов «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» - организацией, которая считается предшественницей Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП).

В декабре 1895 года за революционную деятельность он был арестован и через два месяца выслан в Восточную Сибирь. Находясь в заключении в Бутырской тюрьме в Москве, революционер сочинил на мотив польской «Варшавянки» песню «Вихри враждебные веют над нами…».

Зимой 1904-05 гг. Кржижановский принял участие в подготовке и организации III-го съезда РСДРП. В октябре 1905 года — являлся одним из организаторов железнодорожной забастовки и председателем забастовочного комитета Юго-Западных железных дорог. После подавления революции он переехал в Петербург. Поступив монтёром в частное «Общество электрического освещения», он вскоре стал заведующим кабельной сетью Василеостровского района.

В 1910 году, по приглашению инженера-энергетика Р. Э. Классона, Кржижановский переехал в Москву для заведывания Московской кабельной сетью. Здесь он стал проводить работы по переоборудованию сети и принял участие в постройке и эксплуатации первой районной электрической станции на торфе.

Поскольку сегодня, в день 12 апреля, президент предписал платить и каяцо, каяцо и платить соблюдать траур, а также вспоминать о кровавых преступлениях советского режима (см. последний фильм пана Вайды, коий уже неоднократно показывали по разным каналам), то я, как человек в высшей степени законопослушный и благонамеренный, решил коснутся темы преступлений кровавого советского режима в области космонавтики.
Да так, чтобы Глеза с Пионэром нервно курили в сторонке.

 Кровавый тоталитарный режим был рядом с Гагариным, даже когда он воспитывал дочек (см. книжку)

Титаны Революции

С Яковом Михайловичем я познакомился сейчас же по приезде в Россию; раньше я о нем только слышал, знал, что это неутомимый социал–демократический, большевистский борец, знал, что он беспрестанно попадал в тюрьму и ссылку и всякий раз фатально бежал оттуда; если его ловили и водворяли вновь, он бежал опять и сейчас же, куда бы ни забрасывала его судьба, начинал организовывать большевистские комитеты или ячейки. Тип подпольного работника, то, что именно является цветом большевика–подпольщика, был в то время Яков Михайлович Свердлов, и из этой подпольной своей работы вынес он два изумительных качества, которым, быть может, нигде, как в подполье, нельзя было научиться. Первое: совершенно исключительное, необъятное знание всей партии и десятки тысяч людей, которые составляли эту партию, казалось, были насквозь им изучены. Какой–то биографический словарь коммунистов носил он в своей памяти.

Титаны Революции

С товарищем Володарским я познакомился вскоре после приезда моего в Россию.

Я был выставлен кандидатом в Петербургскую городскую думу, и на выборах, если не ошибаюсь, в июне месяце был выбран гласным. На первом же собрании объединенной группы новых гласных большевиков и межрайонцев я встретил Володарского. Надо сказать, что эта объединенная группа включала в себя немало более или менее крупных фигур. Ведь к ней принадлежали и Калинин, и Иоффе, и такие товарищи из межрайонцев, как Товбина и Дербышев, входили в нее товарищи Закс, Аксельрод и многие другие. Но я не мог не отметить сразу на этом далеко не заурядном фоне фигуру Володарского.

Центральному Комитету партии, его ленинскому большинству было ясно, что после ликвидации войны и перехода на мирное хозяйственное строительство нет больше оснований сохранять жесткий режим военного коммунизма, созданный обстановкой войны и блокады.

ЦК понимал, что отпала необходимость в продразверстке, что нужно ее заменить продналогом, чтобы дать возможность крестьянам использовать большую часть излишков своего производства по своему усмотрению. ЦК понимал, что такая мера дала бы возможность оживить сельское хозяйство, расширить производство зерна и технических культур, необходимых для развития промышленности, оживить в стране товарооборот, улучшить снабжение городов, создать новую, хозяйственную основу союза рабочих и крестьян.

ЦК отдавал себе также отчет в том, что оживление промышленности является первейшей задачей, но он считал, что нельзя оживлять промышленность без вовлечения в это дело рабочего класса и его профсоюзов, что рабочих можно вовлечь в это дело, если их убедить, что хозяйственная разруха является таким же опасным врагом народа, как интервенция и блокада, что партия и профсоюзы безусловно сумеют провести это дело, если они будут действовать в отношении рабочего класса не путем военных приказов, как это бывало на фронте, где действительно необходимы приказы, а путем убеждения, методом убеждения.

Но не все члены партии думали так, как ЦК. Оппозиционные группки – троцкисты, "рабочая оппозиция”, "левые коммунисты”, "демократические нейтралисты” и т.п. – находились в состоянии разброда и переживали колебания перед трудностями перехода на рельсы мирного хозяйственного строительства. В партии имелось немало бывших меньшевиков, бывших эсеров, бывших бундовцев, бывших боротьбистов и всякого рола полунационалистов с окраин России.

Может быть, книга эта - дерзость? Воспитывая детей, нынешние родители воспитывают будущую историю нашей страны, и значит, и истоорию мира. Могу ли я на свои плечи поднять величественную тяжесть такой необьятной темы? Имею ли я право, посмею ли я разрешить или развязать хотя бы главные ее вопросы?

К счастью, такая дерзость от меня не требуется. Наша революция имеет свои великие книги, но еще больше у нее великих дел. Книги и дела революции - это уже созданная педагогика нового человека. В каждой мысли, в каждом движении, в каждом дыхании нашей жизни звучит слава нового гражданина мира. Разве можно не услышать этого звучания, разве можно не знать, как мы должны воспитывать наших детей?

Но и в нашей жизни есть будни, и в будни родятся сложные наборы мелочей. В мелочах жизни теряется иногда человек. Наши родители, бывает, в этих мелочах ищут истину, забывая, что у них под руками великая философия революции.

Помочь родителям оглянуться, задуматься, открыть глаза - скромная задача этой книги. Наша молодежь - это с ни с чем не сравнимое мировое явление, величия и значительности которого мы, пожалуй, и постигнуть не способны. Кто ее родил, кто научил, воспитал, поставил к делу революции? Откуда взялись эти десятки миллионов мастеров, инженеров, летчиков, комбайнеров, командиров, ученых? Неужели это мы, старики, создали эту молодежь? Но когда же? Почему мы этого не заметили? Не мы ли сами ругали наши школы и вузы, походя ругали, скучай, привычно; не мы ли считали наши наркомпросы достойными только ворчания? И семья как будто трещала по всем суставам, и любовь как будто не зефиром душала у нас, а больше сквозняком прохватывала. И ведь некогда было: строились, боролись, снова строились, да и сейчас строимся, с лесов не слезаем.

А смотрите : в непривычно сказочных просторах краматорских цехов, на бесконечных площадях сталинградского тракторного, в сталинских, макеевских, горловских шахтах, и в первый, и во второй, и в третий день творения, на самолетах, на танках, в подводных лодках, в лабораториях, над микроскопами, над пустынями Арктики, у всех возможных штурвалов, кранов, у входов и выходов - везде десятки миллионов новых, молодых и страшно интересных людей.

Они скромны. Они нередко мало изысканные в беседе, у них иногда топорное остроумие, они не способны понять прелесть Пастернака - это верно.

Но они хозяева жизни, они спокойны и уверены, они, не оглядываясь, без истерики и позы, без бахвальства и без нытья, в темпах, совершенно непредвиденных, - они делают наше дело. А покажи те им какое-нибудь такое видение, о которых и мы уже начинаем забывать, ну вот, например: "Машиностроительный завод Н. А. Пастухова и С -я", - и вы увидите, какое тонкое остроумие будет обнаружено ими в каждом их движении! На фоне этого исторического чуда такими дикими кажутся семейные "катастрофы", в которых гибнут отцовские чувства и счастье матерей, в которых ломаются и взрываются характеры будущих людей СССР

Несколько малоизвестных фактов о Макаренко, прекрасно характеризующих время.

С 1935 по 1937 г Макаренко - зам. начальника трудовых колоний НКВД Украины. - Вот такие люди работали в "НКВД, которое ничем не отличалось от Гестапо" (С). Более того - Макаренко работал зам. начальника системы "Детского ГУЛАГа" на Украине, да, это именно он. Вот такой он был "Детский ГУЛАГ" в реальности - как описывается в книгах Макаренко, воспоминаниях воспитанников колоний и пр. И работали в его системе гениальные педагоги, признанные всем миром. Интересно, правда? Есть серьёзные основания утверждать, что и "взрослый" ГУЛАГ отличался от описанного в книгах всяких солженицыных примерно так же, как смутно упоминаемые "ужасы детского ГУЛАГа" от колоний Макаренко. Что показательно, малолетние преступники - воспитанники этих колоний (те, кто не погибли на Войне, где показали себя исключительно храбрыми и стойкими солдатами) в советской системе выросли до крупных руководителей, командиров, учёных, преподавателей и т.д.

Макаренко Антон Семенович [1888 — 1939], советский педагог и писатель.  В 20—30-е годы руководил трудовой колонией для несовершеннолетних правонарушителей близ Полтавы (Колония имени М. Горького) и трудовой детской коммуной имени Ф. Э. Дзержинского в пригороде Харькова.

Осуществил беспримерный в педагогической практике опыт массового перевоспитания детей-правонарушителей. В 1937 переехал в Москву, посвятив себя литературной и общественно-педагогической деятельности. Внёс большой вклад в теорию и практику коммунистического воспитания, показал огромные возможности целенаправленного воспитательного воздействия. По Макаренко, цель воспитательной работы определяется закономерностями общественного развития, целью и задачами борьбы советского народа за коммунизм, политикой Коммунистической партии и Советского государства в области коммунистического воспитания.

ФЛАГИ НА БАШНЯХ
Повесть в трёх частях

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. ЧЕЛОВЕКА СРАЗУ ВИДНО

Началась эта история на исходе первой пятилетки.
От зимы остались корки льда, прикрытые от солнца всяким хламом: соломенным прахом, налетами грязи и навоза. Поношенный булыжник привокзальной площади греется под солнцем, а между булыжником просыхает земля, и за колесами уже подымаются волны новенькой пыли. Посреди площади – запущенный палисадник. Летом в палисаднике распускаются на кустах листья и бывает похоже на природу, сейчас же здесь просто грязно, голые ветки дрожат, как будто на земле не весна, а осень.

В КОСМОС

Академик В. ЧЕРНИГОВСКИЙ

Много жизней отдано защите завоеваний народа. А те, кто остались в живых, сохранили в себе волшебный пламень неукротимых мечтателей, стремление мечту сделать былью. Но даже самые смелые и увлеченные не могли представить себе, что одна из самых заветных грез — овладение космосом — всего через несколько десятков лет станет явью.

Шло время... Республика мужала и крепла в боях за свою независимость, за новую эпоху в развитии человеческого общества, растила ученых, развивала науку, как всеобщее средство познания законов природы и овладения ими. Но и в годы первых пятилеток, строительства Волховстроя и Днепростроя — первенцев ленинского плана ГОЭЛРО — мало кто мог подозревать о близости новой эры — эры освоения человеком космоса. Она пришла неожиданно. И даже те, кто в лабораториях, конструкторских бюро, научных институтах готовили ее, не могли вполне оценить, к чему приведут усилия человеческого разума, когда все они сольются в одно — создание искусственных спутников Земли, ставших трамплином на пути покорения человеком космоса.

И не только наше поколение, начинавшее свою жизнь в преддверии Великой Октябрьской социалистической революции, а люди всех возрастов от мала до велика сейчас с гордостью смотрят на советские искусственные спутники и космические корабли, бороздящие космос! Теперь, когда двое отважных покорителей космоса — Ю. А. Гагарин и Г. С. Титов — совершили беспримерные подвиги, уместно рассмотреть некоторые итоги завершенных полетов и дальнейшие перспективы.