Статья написана несколько лет назад, но актуальности не утратила

В Китае с большой помпой отметили 90-летие создания Коммунистической партии. Было очень много ярких и красочных массовых мероприятий, но гораздо более интересно не это, а то, как оценивает руководство партии текущий политический момент.

Выступая на торжественных мероприятиях, генеральный секретарь ЦК КПК Ху Цзиньтао сказал, что за прошедшие 90 лет Коммунистическая партия Китая выполнила три великих дела. По его словам, первое великое дело выражается в том, что КПК, прочно опираясь на народ, завершила новодемократическую революцию, добилась национальной независимости и освобождения народа. Второе выражается в том, что КПК завершила социалистическую революцию и в основном сформировала систему социализма. Третье выражается в том, что партия при прочной опоре на народ осуществила новую великую революцию - реформы и открытость внешнему миру, заложив начала социализма с китайской спецификой, твердо отстаивая и развивая его.

Что касается демократии, то здесь лучшие эксперты - западные "заклятые друзья" китайских реформаторов. Они же, хоть время от времени и вякают что-то по поводу нарущения прав человека в Поднебесной, отнюдь не собираются включать КНР в "ось зла". Видимо, в целом "новодемократической революцией" они тоже довольны.

Удивительно другое, что руководители большинства современных компартий вполне удовлетворены вторым и третим достижениями КПК - социализмом с китайской спецификой. Им не нахвалится Зюганов. В последнее время Компартия Украины выдвигает китайские реформы в качестве образца для подражания. А теперь вот поступают собщения, что в последнее время на кубинском телевидении стали регулярно появляться сюжеты, рекламирующие достижени "китайского социализма", хотя кубинские руководители везде подчеркивают, что на Кубе не может быть и речи о реформах по китайскому образцу, поскольку это означало бы возвращение к капитализму.

Нужно сказать, что еще деять лет тому назад, в документах китайской компартии говорилось, что в Китае пока имеет место переходный период от капитализма к социализму, и он может продлиться пятьдесят лет и даже больше. И вот вдруг оказывается, что так долго ждать не нужно. Что "КПК завершила социалистическую революцию и в основном сформировала систему социализма". К сожалению, Ху Цзиньтао не раскрыл, что позволило ему прийти к такому выводу.

Отечественные поклонники китайской модели, рекламируя ее, обычно приводят в качестве аргумента то, что Китай стал второй экономикой мира, что у него огромные тмпы роста помышленного производства. Доводы, бесспорно, весомые, но если им следовать, то что может помешать Бараку Обаме, выступая по поводу какой-либо годовщины, объявить "первую экономику мира" и вовсе коммунистической. Хотя даже это было бы не так смешно, как кажется на первый взгляд. Ведь говорили же в свое время лидеры компартий о "шведском социализме", почему бы не быть и американскому. Читать далее...

Нам все время твердят о "китайском чуде", о рыночных реформах, до которых китайская экономика не развивалась, её душили то централизованное планирование, то культурная революция, а вот после оных, когда пришли добрые дяди из процветающего Запада и понесли свои капиталы и "знания" о том, как правильно жить, китайская экономика воскресла и начала свой путь к прогрессивному капитализму.

"Как, вы, будучи экономистами, защищаете коммунистов? Вас ничему не учит пример России и Китая?.."

Поступаем просто. Заходим в Интернет-поиск, берём там данные Всемирного Банка (именно Всемирного Банка - а не какого-нибудь Коминтерна) за последние сорок лет по такому сугубо капиталистическому показателю экономического развития, как рост Валового Внутреннего Продукта (ВВП), и подсчитываем средний рост китайского ВВП с 69-го по 75-й годы, а также в послереформенный период, то есть с 1976 (дата смерти Мао Цзедуна и Чжоу Эньлаи) по 1990-й год. Имеем: для централизованной экономики начала семидесятых среднегодовой прирост в 9,43 процента, для "реформированной" Дэн Сяопином экономики - в среднем 8,44 процента. Ну, и где же чудо? Где беспрецедентный взрыв темпов роста ВВП? Сравниваем с ростом за весь "пореформенный" период с 1976 по 2007 годы - 9,29 процента - все равно меньше. Читать далее...

Хендрикус Йозефус Франсискус Мари Сневлит (нидерл. Hendricus Josephus Franciscus Marie Sneevliet, 13 мая 1883 — 13 апреля 1942) — нидерландский коммунист, один из основателей Коммунистической партии Китая, Коммунистической партии Индонезии, Маркс—Ленин—Люксембург—Фронта.

Сневлит родился в Роттердаме. После завершения учёбы он в 1900 начал работать на Нидерландских железных дорогах и вступил в Социал-демократическую рабочую партию (СДРП, Sociaal Democratische Arbeiders Partij) и в профсоюз железнодорожников. С 1906 Сневлит работал на СДРП в Зволле, где он стал первым социал-демократическим членом городского совета на выборах 1907 года.

Победа китайского народа

Фильм о победе китайского народа под руководством Мао Цзе Дуна в войне с «марионеточным режимом» Чан Кай Ши и создании в 1949 году Народной Республики Китай.

Этапы борьбы китайского народа. Создание Коммунистической партии и Советов

Коммунистическая партия Китая (КПК; Чжунго гунчаньдан), создана в 1921 при содействии Коминтерна в процессе подъёма национально-революционного движения и распространения идей марксизма-ленинизма в Китае, вызванного влиянием Великой Октябрьской социалистической революции. Видную роль в создании КПК сыграл Ли Да-чжао, который организовал первые марксистские кружки в Северном Китае.

Участники 1 съезда КПК

I учредительный съезд Коммунистической партии Китая проходил нелегально с 23 июля по 5 августа 1921 года года в Шанхае. На съезде присутствовало 12 делегатов от 7 марксистских кружков: Бао Хуэйсэн (Гуанчжоу), Ван Цзиньмэй (Цзинань), Дун Биу (Ухань), Дэн Эньмин (Цзинань), Ли Да (Шанхай), Ли Ханьцзюнь (Шанхай), Лю Жэньцзин (Пекин), Мао Цзэдун (Чанша), Чжан Готао (Пекин), Чжоу Фохай (Токио), Чэнь Гунбо (Гуанчжоу), Чэнь Таньцю (Ухань). Общая численность представленных кружков составляла 53 человека.

Организация съезда

Председателем съезда являлся Чжан Готао, секретарём был Чжоу Фохай. В работе съезда активное участие принимали голландский коммунист Г. Маринг (представитель Коминтерна) и Никольский (псевдоним Владимира Абрамовича Неймана, уполномоченного Дальневосточного секретариата Исполкома Коминтерна).

Обсуждаемые вопросы

Основным вопросом являлось создание единой Коммунистической партии Китая и характер её политической платформы. По последнему вопросу мнения разделились: большинство съезда во главе с Чжан Готао выступало за создание партии ленинского типа, сплочённой и организованной, тогда как меньшинство под руководством Ли Ханьцзюня предлагало пропаганду и изучение марксизма в рамках легальной политической партии. Это служит яррким доказательством того факта, что меньшевики и большевики историческая закономерность развития коммунистического движения. Читать далее...

Гегель первый правильно представил соотношение свободы и необходимости. Для него свобода есть познание необходимости. «Слепа [Подчеркнуто Энгельсом. Ред] необходимость, лишь поскольку она не понята*». Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей. Это относится как к законам внешней природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным бытием самого человека, — два класса законов, которые мы можем отделять один от другого самое большее в нашем представлении, отнюдь не в действительности. Свобода воли означает, следовательно, не что иное, как способность принимать решения со знанием дела. Таким образом, чем свободнее суждение человека по отношению к определенному вопросу, с тем большей необходимостью будет определяться содержание этого суждения; тогда как неуверенность, имеющая в своей основе незнание и выбирающая как будто произвольно между многими различными и противоречащими друг другу возможными решениями, тем самым доказывает свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который она как раз и должна была бы подчинить себе. Свобода, следовательно, состоит в основанном на познании необходимостей природы [Naturnotwendigkeiten] господстве над нами самими и над внешней природой; она поэтому является необходимым продуктом исторического развития. Первые выделявшиеся из животного царства люди были во всем существенном так же несвободны, как и сами животные; но каждый шаг вперед на пути культуры был шагом к свободе. На пороге истории человечества стоит открытие превращения механического движения в теплоту: добывание огня трением; в конце протекшего до сих пор периода развития стоит открытие превращения теплоты в механическое движение: паровая машина. — И несмотря на гигантский освободительный переворот, который совершает в социальном мире паровая машина, — этот переворот еще не закончен и наполовину, — все же не подлежит сомнению, что добывание огня трением превосходит паровую машину по своему всемирно-историческому освободительному действию.

Известно, однако, что с того момента, когда буржуазия вылупляется из феодального бюргерства, превращаясь из средневекового сословия в современный класс, ее всегда и неизбежно сопровождает, как тень, пролетариат. Точно так же буржуазные требования равенства сопровождаются пролетарскими требованиями равенства. С того момента, как выдвигается буржуазное требование уничтожения классовых привилегий, рядом с ним выступает и пролетарское требование уничтожения самих классов, сначала — в религиозной форме, примыкая к первоначальному христианству, а потом — на основе самих буржуазных теорий равенства. Пролетарии ловят буржуазию на слове: равенство должно быть не только мнимым, оно должно осуществляться не только в сфере государства, но и быть действительным, оно должно проводиться и в общественной, экономической сфере. И в особенности с тех пор, как французская буржуазия, начиная с великой революции, выдвинула на первый план гражданское равенство, — французский пролетариат немедленно вслед за этим ответил ей требованием социального, экономического равенства, и требование это стало боевым кличем, характерным как раз для французских рабочих.

Требование равенства в устах пролетариата имеет, таким образом, двоякое значение. Либо оно является — и это бывает особенно в самые начальные моменты, например в Крестьянской войне, — стихийной реакцией против вопиющих социальных неравенств, против контраста между богатыми и бедными, между господами и крепостными, обжорами и голодающими; в этой своей форме оно является просто выражением революционного инстинкта и в этом, только в этом, находит свое оправдание. Либо же пролетарское требование равенства возникает как реакция против буржуазного требования равенства,, из которого оно выводит более или менее правильные, идущие дальше требования; оно служит тогда агитационным средством, чтобы поднять рабочих против капиталистов при помощи аргументов самих капиталистов, и в таком случае судьба этого требования неразрывно связана с судьбой самого буржуазного равенства. В обоих случаях действительное содержание пролетарского требования равенства сводится к требованию уничтожения классов. Всякое требование равенства, идущее дальше этого, неизбежно приводит к нелепости. Мы уже привели примеры подобных нелепостей, и нам придется еще указать немалое число их, когда мы дойдем до фантазий г-на Дюринга относительно будущего.

Однако нам отнюдь нет надобности приходить в ужас по поводу того, что ступень познания, на которой мы находимся теперь, столь же мало окончательна, как и все предшествующие. Она охватывает уже огромный познавательный материал и требует очень значительной специализации от каждого, кто хочет по-настоящему освоиться с какой-либо областью знаний. Но прилагать мерку подлинной, неизменной, окончательной истины в последней инстанции к таким знаниям, которые по самой природе вещей либо должны оставаться относительными для длинного ряда поколений и могут лишь постепенно достигать частичного завершения, либо даже (как это имеет место в космогонии, геологии и истории человечества) навсегда останутся неполными и незавершёнными уже вследствие недостаточности исторического материала, — прилагать подобную мерку к таким знаниям значит доказывать лишь своё собственное невежество и непонимание, даже если истинной подоплёкой всего этого не служит, как в данном случае, претензия на личную непогрешимость. Истина и заблуждение, подобно всем логическим категориям, движущимся в полярных противоположностях, имеют абсолютное значение только в пределах чрезвычайно ограниченной области; мы это уже видели, и г-н Дюринг знал бы это, если бы был сколько-нибудь знаком с начатками диалектики, с первыми посылками её, трактующими как раз о недостаточности всех полярных противоположностей. Как только мы станем применять противоположность истины и заблуждения вне границ вышеуказанной узкой области, так эта противоположность сделается относительной и, следовательно, негодной для точного научного способа выражения. А если мы попытаемся применять эту противоположность вне пределов указанной области как абсолютную, то мы уже совсем потерпим фиаско: оба полюса противоположности превратятся каждый в свою противоположность, т. е. истина станет заблуждением, заблуждение — истиной.

Дарвин вынес из своих научных путешествий мнение, что виды растений и животных не постоянны, а изменчивы. Чтобы у себя дома развить эту мысль дальше, ему не представлялось лучшего поля для наблюдений, чем разведение животных и растений. Именно в этом отношении Англия является классической страной; достижения других стран, например Германии, не могут даже в отдалённой степени сравниться по своему масштабу с тем, что в этом отношении сделано в Англии. При этом бо́льшая часть успехов, достигнутых в указанной области, относится к последней сотне лет, так что констатирование фактов не представляет больших затруднений. И вот, Дарвин нашёл, что отбор вызвал искусственно у животных и растений одного и того же вида различия более значительные, чем те, которые встречаются у видов, всеми признаваемых разными. Таким образом, с одной стороны, была доказана доходящая до известной степени изменчивость видов, а с другой — было доказано, что у организмов, обладающих неодинаковыми видовыми признаками, могут быть общие предки. Дарвин исследовал затем, нельзя ли найти в самой природе таких причин, которые должны были с течением времени — без всякого сознательного и намеренного воздействия селекционера — вызвать в живых организмах изменения, подобные тем, которые создаются искусственным отбором. Причины эти он нашёл в несоответствии между громадным числом создаваемых природой зародышей и незначительным количеством организмов, фактически достигающих зрелости. Так как каждый зародыш стремится к развитию, то необходимо возникает борьба за существование, которая проявляется не только в виде непосредственной физической борьбы или пожирания, но и в виде борьбы за пространство и свет, наблюдаемой даже у растений.

До г-на Дюринга материалисты говорили о материи и движении. Г-н Дюринг сводит движение к механической силе, как к его якобы основной форме, и тем лишает себя возможности понять действительную связь между материей и движением, которая, впрочем, была неясна и всем прежним материалистам. Между тем дело это довольно просто. Движение есть способ существования материи. Нигде и никогда не бывало и не может быть материи без движения. Движение в мировом пространстве, механическое движение менее значительных масс на отдельных небесных телах, колебание молекул в качестве теплоты или в качестве электрического или магнитного тока, химическое разложение и соединение, органическая жизнь — вот те формы движения, в которых — в одной или в нескольких сразу — находится каждый отдельный атом вещества в мире в каждый данный момент. Всякий покой, всякое равновесие только относительны, они имеют смысл только по отношению к той или иной определённой форме движения. Так, например, то или иное тело может находиться на Земле в состоянии механического равновесия, т. е. в механическом смысле — в состоянии покоя, но это нисколько не мешает тому, чтобы данное тело принимало участие в движении Земли и в движении всей солнечной системы, как это ничуть не мешает его мельчайшим физическим частицам совершать обусловленные его температурой колебания или же атомам его вещества — совершать тот или иной химический процесс. Материя без движения так же немыслима, как и движение без материи. Движение поэтому так же несотворимо и неразрушимо как и сама материя — мысль, которую прежняя философия (Декарт) выражала так: количество имеющегося в мире движения остаётся всегда одним и тем же. Следовательно, движение не может быть создано, оно может быть только перенесено.

Таким образом, оказывается, что люди стоят перед противоречием: с одной стороны, перед ними задача — познать исчерпывающим образом систему мира в её совокупной связи, а с другой стороны, их собственная природа, как и природа мировой системы, не позволяет им когда-либо полностью разрешить эту задачу. Но это противоречие не только лежит в природе обоих факторов, мира и людей, оно является также главным рычагом всего умственного прогресса и разрешается каждодневно и постоянно в бесконечном прогрессивном развитии человечества — совершенно так, как, например, известные математические задачи находят своё решение в бесконечном ряде или непрерывной дроби. Фактически каждое мысленное отображение мировой системы остаётся ограниченным, объективно — историческими условиями, субъективно — физическими и духовными особенностями его автора. ..

Что чистая математика имеет значение, независимое от особого опыта каждой отдельной личности, это, конечно, верно, но то же самое можно сказать о всех твёрдо установленных фактах любой науки и даже о всех фактах вообще. Магнитная полярность, состав воды из водорода и кислорода, тот факт, что Гегель умер, а г-н Дюринг жив, — всё это имеет значение независимо от моего опыта или опыта других отдельных личностей, даже независимо от опыта г-на Дюринга, когда последний спит сном праведника. Но совершенно неверно, будто в чистой математике разум имеет дело только с продуктами своего собственного творчества и воображения. Понятия числа и фигуры взяты не откуда-нибудь, а только из действительного мира. Десять пальцев, на которых люди учились считать, т. е. производить первую арифметическую операцию, представляют собой всё, что угодно, только не продукт свободного творчества разума. Чтобы считать, надо иметь не только предметы, подлежащие счёту, но обладать уже и способностью отвлекаться при рассматривании этих предметов от всех прочих их свойств кроме числа, а эта способность есть результат долгого, опирающегося на опыт, исторического развития. Как понятие числа, так и понятие фигуры заимствованы исключительно из внешнего мира, а не возникли в голове из чистого мышления.

«АНТИ-ДЮРИНГ» — гениальный труд Ф. Энгельса, классическое произведение марксистской философии.

Впервые книга была опубликована в 1878 г. под названием «Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом».

В «Анти-Дюрииге» «разобраны величайшие вопросы из области философии, естествознания и общественных наук...

«Это удивительно содержательная и поучительная книга» (Л енин).

Книга была направлена против немецкого философа Дюринга — врага марксизма. Дюринг, сочетавший в своей «теории» вульгарный материализм, идеализм и мелкобуржуазный социализм, был с восторгом встречен оппортунистами, особенно Бернштейном. Энгельс начиная с 1877 г. написал ряд статей, в которых критиковал взгляды Дюринга. Эти статьи и вышли отдельной книгой.

Маркс просмотрел всю рукопись, а X главу II отдела написал сам (отдел «Политическая экономия», глава «Из «Критической истории»»).

«Анти-Дюринг» сыграл огромную роль в развитии международного коммунистического движения. Критикуя Дюринга, Энгельс дает стройное систематическое изложение основных положений марксизма, подводит итоги долголетней совместной с Марксом научной работы и революционной борьбы.