Евгений Долматовский
 

Рассказы о твоих песнях

    Когда мне было восемнадцать лет, в Москве начиналось строительство метро. Стройка эта была увлекательной, заманчивой и таинственной: нам представлялись глубокие подземелья, где прокладка туннелей похожа на поиски клада. Московский комсомол объявил призыв добровольцев. Мне посчастливилось - я был зачислен в бригаду Николая Краевского, которую по нынешней терминологии назвали бы бригадой коммунистического труда, а тогда называли просто ударной: мы не только находились вместе под землей, но и вместе жили, вместе ходили на аэродром прыгать с парашютом, а театры "атаковали" только культпоходами.

   Я тогда начинал писать стихи, и бригада считала меня своим поэтом, а сочинения мои как бы частицей нашей общей выработки.
Бригадир однажды дал мне несколько необычное задание: написать песню добровольцев строителей. Композиторов не было поблизости, пришлось использовать знакомый всем мотив "Дальневосточной" (позже, в годы войны, мне не раз приходилось пользоваться этим методом: подбирать новые слова на известную мелодию, чтобы сразу могли запеть).

   Я   написал:

В обстановке невероятной травли со стороны буржуазной и мелкобуржуазной печати собрался в Петрограде VI съезд партии большевиков. Собрался он через десять лет после V Лондонского съезда и через пять лет после Пражской конференции большевиков. Съезд продолжался с 26 июля по 3 августа 1917 года и проходил нелегально. В печати было объявлено только о созыве съезда, место съезда не указывалось. Первые заседания происходили на Выборгской стороне. Последние заседания были проведены в здании школы у Нарвских ворот, где теперь построен Дом культуры. Буржуазная печать требовала ареста участников съезда. Сыщики сбились с ног, чтобы найти место заседания съезда, но так и не нашли его.

Так, через пять месяцев после свержения царизма, большевики вынуждены были собираться тайком, а вождь пролетарской партии, Ленин вынужден был скрываться в это время в шалаше близ станции Разлив.

Преследуемый ищейками Временного правительства, Ленин не мог быть на съезде, но он руководил им из подполья через своих соратников и учеников в Петрограде: Сталина, Свердлова, Молотова, Орджоникидзе.

На съезде присутствовало 157 делегатов с решающим и 128 с совещательным голосом. Партия к тому времени насчитывала около 240 тысяч человек. К 3 июля, то есть до разгрома рабочей демонстрации, когда большевики работали еще легально, партия имела 41 печатный орган, из них 29 на русском и 12 на других языках.

Гонения на большевиков, на рабочий класс в июльские дни не только не уменьшили влияния нашей партии, а, наоборот - еще более увеличили его. Делегаты с мест приводили массу фактов о том, что рабочие и солдаты стали массами покидать меньшевиков и эсеров, презрительно называя их "социал-тюремщиками". Рабочие и солдаты, члены партий меньшевиков и эсеров, рвали свои членские билеты и с проклятием уходили из их партий, прося большевиков принять их в свою партию.

Советский рубль с 1937 года был привязан к американскому доллару. Курс рубля исчислялся к иностранным валютам на основе доллара США. В феврале 1950 года Центральное статистическое управление СССР по срочному заданию И. Сталина пересчитало валютный курс нового рубля. Советские специалисты, ориентируясь на покупательную способность рубля и доллара (сравнивали цены на товары) и вывели цифру 14 рублей за 1 доллар. Ранее (до 1947) года за доллар давали 53 рубля. Однако, по словам главы Минфина Зверева и главы Госплана Сабурова, а также присутствовавших при этом событии, китайского премьера Чжоу Эньлая и руководителя Албании Энвера Ходжи, Сталин 27 февраля перечеркнул эту цифру и написал: "Самое большее — 4 рубля".

Постановление Совета министров СССР от 28 февраля 1950 г. перевело рубль на постоянную золотую основу, привязка к доллару была отменена. Золотое содержание рубля устанавливалось на уровне в 0,222168 грамма чистого золота. С 1 марта 1950 года была установлена покупная цена Госбанка СССР на золото в 4 руб. 45 коп. за 1 грамм чистого золота. Как отметил Сталин, СССР, таким образом, был защищен от доллара. США после войны имели долларовые излишки, которые хотели сбросить на другие страны, переложив свои финансовые проблемы на других. В качестве примера бессрочной финансовой, а значит, и политической зависимости от Западного мира Иосиф Сталин приводил Югославию, где правил Иосип Броз Тито. Югославская валюта была привязана к "корзине" доллара США и английского фунта стерлингов. Сталин фактически предсказал будущее Югославии: " … рано или поздно Запад Югославию "обвалит" экономически и расчленит политически… ". Его пророческие слова сбылись с 1990-е годы.

Впервые национальные деньги были освобождены от американского доллара. По данным Экономического и Социального совета ООН, Европейской и Дальневосточной комиссий ООН (1952-1954 гг.) решение Сталина почти вдвое увеличило эффективность советского экспорта. Причем в тот период — промышленного и наукоёмкого. Это произошло за счёт освобождения от долларовых цен стран-импортеров, занижавших цены на советский экспорт. В свою очередь, это привело к росту производства в большинстве советских отраслей промышленности. Также Советский Союз получил возможность избавиться от импорта технологий США и других стран, которые ориентировались на доллар и ускорить собственное технологическое обновление.

Сталинский план создания общего "недолларового" рынка Читать далее...

   История: факты и документы

Советская денежная система выдержала испытание войной. Так, денежная масса в Германии за годы войны возросла в 6 раз (хотя немцы свозили к себе товары со всей Европы и значительной части СССР); в Италии – в 10 раз; в Японии – в 11 раз. В СССР же денежная масса за годы войны увеличилась только в 3,8 раза.

Однако Великая Отечественная война породила ряд отрицательных явлений, которые необходимо было устранить. Во-первых, появилось несоответствие между количеством денег и потребностями товарооборота. Существовал излишек денег. Во-вторых, появилось несколько родов цен – пайковые, коммерческие и рыночные. Это подрывало значение денежной зарплаты и денежных доходов колхозников по трудодням. В-третьих, крупные денежные суммы осели у спекулянтов. Причём разница в ценах по-прежнему давала им возможность обогащаться за счёт населения. Это подрывало социальную справедливость в стране.

Государство сразу после завершения войны провело ряд мероприятий направленных на укрепление денежной системы и рост благосостояния населения. Покупательный спрос населения увеличивался путём увеличения фондов заработной платы и снижением платежей в финансовую систему. Так, с августа 1945 года начали отменять военный налог с рабочих и служащих. Окончательно налог отменили в начале 1946 года. Не проводили больше денежно-вещевые лотереи и снизили размер подписки на новый государственный заем. Весной 1946 года сберкассы начали выплачивать рабочим и служащим компенсацию за неиспользованные во время войны отпуска. Началась послевоенная перестройка промышленности. Произошёл некоторый рост товарного фонда за счёт перестройки промышленности и за счёт сокращения потребления вооруженных сил и реализации трофеев. Для изъятия денег из обращения продолжали развертывание коммерческой торговли. В 1946 году коммерческая торговля приобрела довольно широкий размах: была создана широкая сеть магазинов и ресторанов, расширен ассортимент товаров и снижена их цена. Завершение войны привело к падению цен на колхозных рынках (более чем на треть). Читать далее...

А далее? Победивший, ставший гегемоном пролетариат нуждается в деятельности всей интеллигенции. Но без потерь тут не обойтись. Пожар революции распаляет в части интеллигенции гегемонистские устремления и толкает ее на соответствующие действия - эта часть должна стать объектом пролетарского террора. Но ведь и оставшаяся часть не намерена работать на пролетариат бесплатно, за «просто так».

Пролетариат как класс, как единый хозяин средств производства - и значит как капиталист по отношению ко всем непролетарским слоям - должен и поступать, как капиталист. Он должен нанять столько интеллигенции, сколько ему нужно, и на условиях, по возможности, не хуже буржуазных.

Он может нанять и какую-то часть буржуазии, сохранив у получаемой ею оплаты видимость капиталистической прибыли. Пролетариат должен рационально распорядиться всеми творческими ресурсами общества.

Пролетариат как диктатор должен решительно отказать всей нанятой на буржуазных условиях интеллигенции в признании политическом. Беря на себя защиту прав личности в индивидуальных отношениях непролетарских слоев, пролетариат в их отношениях с пролетарским государством должен оставить этим слоям не более, чем видимость каких бы то ни было прав.

Все это естественно вытекает из интересов пролетариата. Все это естественно порождает неопределенность, неустойчивость социального положения интеллигенции. Половинчатость завоеваний интеллигенции в пролетарской революции, чем отчетливее она будет обозначена, тем точнее и определеннее она будет указывать, разъяснять интеллигенции несостоятельность утопических надежд.

Противоречия в умах интеллигенции, отражающие противоречия капитализма, при социализме должны обнажиться с предельной яркостью, должны заставить интеллигенцию обостренно задуматься над своим местом в жизни. Противоречия должны привести интеллигенцию к движению, подтолкнуть ее. К чему?

Творческий труд - потребность каждого человека. Каждый регулярно обращается к творческой деятельности. Когда результаты творчества приобретают социальной значение, эта потребность становится еще более властной, ибо соединяется с тягой к повышению личной социальной значимости.

Репродуктивный труд - необходимость. Он осознается как социальная потребность, и это происходит только с осознанием каждым собственной причастности к обществу, неотделимости от него. Это должна осознать и интеллигенция, но она может придти к этому, только чувствуя, что социальное положение рабочего выше ее собственного и что разница не компенсируется получаемыми ею материальными благами.

Здесь нам важно избавиться от одного недостатка: перестать быть добренькими, перестать "входить" в положение. Когда мы приходим просить автобус для субботней рыбалки к мастеру Валерию Константиновичу, тому Валерке, который еще год назад стоял за соседним станком, и слышим: "Ну где я вам автобус возьму? У завода их всего три, и наш цех получал автобус в прошлую субботу. Войдите в мое положение" - тут трудно не войти в положение. То же самое, когда директор говорит: "Нам выделили всего три квартиры, те, кто их получает, живут хуже чем ваш токарь Крестцов".

Не входите в положение! Не мастер Валерка и не директор разговаривают с вами. Их устами спекулирует на вашей жалости, на вашей понятливости многоликая Администрация. Задумайтесь: кто определил вашему заводу три, а не тридцать три автобуса? Кто выделил три, а не триста квартир? А кто обрекает токаря Крестцова на дальнейшую жизнь в бараке? Пока вы жалеете Валерку, ваши требования никогда не дойдут до того, кто разбазарил неполученные вами блага.

Не входите в положение! А какое нам дело, где Администрация возьмет автобус? А какое нам дело, сколько времени потребуется для установки телефона? А какое нам дело, откуда в столовую завезут мясо? Это обязанности Администрации, и пока она не научится их исполнять, мы не будем работать, не будем своим горбом вытаскивать телегу, завязнувшую из-за безделья Администрации.

Мы ведь не чужого просим, мы требуем то, что нами создано, что нами заработано, а Администрацией загублено, растеряно, разграблено.

И тогда наша Администрация почувствует, что настало время платить за вольготную жизнь. И тогда Администрация завертится, пытаясь закрыть прорехи. И тогда Администрация признается, что расплачиваться по всем предъявленным ей счетам нечем, так как беречь наши ценности, наш труд она никогда не считала нужным.

Стачка, забастовка по каждому конкретному поводу - это первый шаг. Нам нужно наладить обмен информацией для того, чтобы мы могли добиваться того же, чего уже добились рабочие других заводов. Мы все, на всех заводах должны держать один и тот же курс.

А дальше - шаг второй. Внутрицеховая солидарность в поддержку справедливых требований. Солидарность различных предприятий по вопросам благоустройства районов, развитию транспортной сети, больничного обслуживания. Для этого нужен еще более интенсивный обмен информацией, нужна серьезная организационная работа.

С самого начала борьбы, как только проявят себя первые лидеры этой борьбы, мы должны обратить самое серьезное внимание на профсоюзную работу. Это сейчас наши профсоюзы, как тяжелобольной, не в силах поднять никакую работу, кроме распределения путевок, да и то по указке Администрации.

По одноименному роману Федора Гладкова.
На цементный завод, разрушенный в дни гражданской войны, вернулся демобилизованный военком Глеб Чумалов, бывший рабочий завода. Партия поручила ему большое дело — стать во главе восстановительных работ. Чумалову приходилось бороться с косностью некоторых деморализованных безработицей, опустившихся рабочих, бюрократизмом старых и новых чиновников советского аппарата, перебоями в получении необходимых стро¬ительству денег и материалов, злобными происками замаскировавшихся врагов из числа технических специалистов. Глебу Чумалову, сколотившему вокруг себя дружный коллектив партийцев и рабочих-энтузиастов, удалось преодолеть все препятствия — цементный завод вступил в число действующих предприятий молодой Советской республики.

Фёдор Гладков

ЦЕМЕНТ

«Я   ЖИЛ   И   ДЫШАЛ   ЭТОЙ   БОРЬБОЙ…»

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте. $CUT$

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В 1941 году в боях с немецкими оккупантами погиб Аркадий Гайдар - любимый писатель советских людей. Сама жизнь Аркадия Гайдара - это интересная и волнующая книга. Большевик, комиссар, коммунист до последнего вздоха.  Шестнадцати лет от роду он командовал полком. Двадцати лет написал свою первую большую книгу. Он был красноармейцем, командиром, военным корреспондентом, писателем, путешественником, даже охотником. Много интересного, а порой и тяжёлого пришлось пережить Гайдару.

Вся жизнь его - подвиг во имя счастья трудового народа

ДЕВЯНОСТО ПЕРВЫЙ

     Миновав Триполье, машина свернула в  сторону.  Гайдар,  расстелив  на
коленях карту, сидел рядом с шофёром. Он уже воевал здесь, на Киевщине,  и
лучше других знал эти места.