Назым Хикмет Ран (Nazirn Hikmet Ran) (20.1.1902, Салоники, — 3.6.1963, Москва), турецкий писатель, общественный деятель. Основоположник турецкой революционной поэзии.

За сборник стихов "Телеграмма, поступившая ночью" (1932), где поэт призывал турецких коммунистов быть стойкими в борьбе за демократию, он был осужден на пять лет тюремного заключения (через год освобожден по амнистии). В дальнейшем почти после каждой книги его приговаривали к тюремному заключению. В сборнике стихов "Портреты" (1935), поэме "Письма к Таранта Бабу" (1935) и публицистической работе "Немецкий фашизм и расовая теория" (1936) он разоблачал фашизм и его турецких сторонников. В 1936 вышла последняя опубликованная в Турции при его жизни книга — "Поэма о шейхе Бедреддине Шимавне" и, как приложение к этой книге, брошюра "Национальная гордость" — по сути дела, перевод работы В. И. Ленина "О национальной гордости великороссов". В 1938 был осужден на 28 лет заключения. В общей сложности провёл в турецких тюрьмах 17 лет. Там создана эпопея "Человеческая панорама" — поэтическая история 20 в., цикл стихов "Письма из тюрьмы", пьесы "Легенда о любви", "Иосиф Прекрасный". В 1950 под воздействием мирового общественного мнения турецкое правительство было вынуждено освободить поэта. В 1951 он приехал в СССР, ставший его второй родиной. Здесь написаны пьесы "Рассказ о Турции" (1952), "Чудак" (1955), "А был ли Иван Иванович?" (1956).

Тамара Григорьевна Га́ббе (1903—1960) — русская советская писательница, переводчица, фольклористка, драматург, редактор и литературовед. Автор популярных сказочных пьес для детей («Город мастеров, или Сказка о двух горбунах», «Авдотья-Рязаночка», «Хрустальный башмачок», «Оловянные кольца» («Волшебные кольца Альманзора») и др.).
 

Тамара Габбе.

Город мастеров, или сказка о двух горбунах

  Пьеса в трех действиях, четырех картинах (вариант, предназначенный для художественной самодеятельности)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Герцог де Маликорн -- наместник чужеземного короля, завоевавшего город Мастеров. Гильом Готшальк -- советник герцога. Мушерон -- бургомистр, назначенный наместником. Нанасс Мушерон, по прозвищу "Клик-Кляк", -- его сын. Мастер Фирен -- старшина златошвейного цеха. Вероника -- его дочь. Мастер Мартин, по прозвищу Маленький Мартин,--старшина оружейного цеха. Мастер Нинош -- старшина пирожного цеха. Жильберт, по прозвищу "Караколь", -- метельщик. Бабушка Тафаро -- старая гадалка. Тимолле -- мальчик лет 12--13, подмастерье. Жители города Мастеров, солдаты наместника.

«Большая семья» — художественный фильм Иосифа Хейфица по роману Всеволода Кочетова «Журбины» (1952).

Фильм является лауреатом Каннского кинофестиваля в номинации «Лучший актёрский ансамбль» за 1955 год.
Последний художественный фильм в советском кинематографе, широко изображающий тему рабочего класса на примере преемственности поколений, и тему особой роли пролетариата в истории. Красной нитью в фильме проходит идея гордости рабочих, глашатаем которой является Илья Журбин.

В дальнейшем подобные киноэпопеи сталинского периода были заменены "фильмами о производстве", особенно характерными для 70-х годов. В фильме неоднократно звучит слово "перестройка", вызывающее у нас теперь совершенно другие ассоциации.

 Сцена, в которой дед Матвей отечески журит директора за то, что у него 2 автомобиля и что парикмахер приходит к нему в кабинет, звучит пророчески по отношению к номенклатуре брежневсих времён.

О знаменитом ученом читаем в книге:

Академик В. Л. КОМАРОВ

Член-корр. АН СССР проф. Н. А. МАКСИМОВ

Проф. Б. Г. КУЗНЕЦОВ

Климент  Аркадьевич

ТИМИРЯЗЕВ

Отрывок

... Империалистическая война 1914—1918 гг. сделала политические убеждения Тимирязева ещё более последовательными. В статье «Наука, демократия и мир» Тимирязев вплотную подходит к самым революционным выводам. Он считает полную последовательную демократию, основанную на революционном переустройстве общества, спасением человечества от войны. Он бичует попытки обосновать и оправдать несправедливую наступательную войну пропагандой национальной исключительности и расовой ненависти. Тимирязева — великого апостола правды особенно отталкивает ложь, которой наполнены проповеди поджигателей несправедливой войны.

«...С войной, пишет он,— водворяется царство лжи, лжи вынужденной и доброхотной, лжи купленной и даровой, лжи обманывающих и обманутых, и тогда уже нет исхода. Вот почему очевидно, что на борьбу с войной можно рассчитывать не во время войны и даже не после неё, а только предотвратив её возможность устранением тех, чья специальность — спускать с цепи этого демона войны» (т. IX, стр. 251).

«Член правительства» — художественный фильм, снятый в 1939 году на киностудии «Ленфильм».

Режиссеры - Александр Зархи и Иосиф Хейфиц
В главной роли - Вера Марецкая

1930 год. Александру Соколову, жену крестьянина и бывшую батрачку, вступившую в колхоз, партия выдвигает на руководство хозяйством: она становится председателем колхоза, мужественно справляясь с трудностями коллективизации, недоверием некоторых односельчан и семейным конфликтом, а в 1936 году избирается депутатом Верховного Совета.

Зархи Александр Григорьевич [р. 5(18).2.1908, Петербург], советский кинорежиссёр и кинодраматург, народный артист СССР (1969). Член КПСС с 1948. В 1927 окончил Ленинградский техникум экранного искусства. В 1929 вместе с И. Е. Хейфицем (работали совместно до 50-х гг.) возглавил 1-ю комсомольскую постановочную бригаду ленинградской фабрики "Совкино" (ныне киностудия "Ленфильм")

Хейфиц Иосиф Ефимови (1905—1995) — советский кинорежиссёр.

Лауреат двух Сталинских премий (1941, 1946). Народный артист СССР (1964). Герой Социалистического Труда (1975).

Хейфиц Иосиф Ефимович [р. 4(17).12.1905, Минск], советский кинорежиссёр, кинодраматург, народный артист СССР (1964), Герой Социалистического Труда (1975). Член КПСС с 1945.

Окончил Ленинградский техникум экранного искусства (1927) и кинофакультет института истории искусств (1928). В кино с 1928, до 1950 работал совместно с А. Г. Зархи, с которым в 1929 организовал 1-ю комсомольскую постановочную бригаду, выпустившую фильмы, близкие спектаклям Театра рабочей молодёжи, — "Ветер в лицо" (1930), "Полдень" (1931); затем они создали лирическую комедию "Горячие денёчки" (1935), были режиссёрами фильмов "Депутат Балтики" (1937) и "Член правительства" (1940).

В годы Великой Отечественной войны 1941—45 поставили фильмы: "Его зовут Сухэ-Батор" (1942), "Малахов курган" (1944), документальный фильм "Разгром Японии" (1946).

Золя — наш старый, близкий знакомый. Новое советское собрание его сочинений имеет свою большую предысторию, охватывающую девять десятилетий, в течение которых произведения Золя широко переводились на русский язык и на языки других советских народов.

В XIX столетии взаимосвязи между русской и французской литературами приобретают исключительно интенсивный характер. Велико воздействие на французскую литературу Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехова. С другой стороны, Бальзак, Жорж Санд, Гюго, Золя пользуются огромным влиянием в России. Этот важный и еще недостаточно изученный процесс взаимодействия литератур налагает свой отпечаток на все последующее развитие не только в границах этих литератур, но и во всемирном масштабе.

Роль Золя в этом историческом взаимодействии особенно значительна. Начиная с 70-х годов его произведения непрерывно издаются на русском языке. Золя приобретает особую популярность в России.

В 1875 году он становится постоянным сотрудником журнала «Вестник Европы», и его «Парижские письма», в которых он раньше, чем во Франции, излагает свою эстетическую программу, становятся важным фактором русской культурной жизни.

Тургенев еще в середине 70-х годов писал Золя: «В России читают только вас» 1(Тургенев имел в виду, конечно, переводную литературу).

В. В. Стасов отмечал приблизительно в то же время в письме к Тургеневу «всеобщую, даже необыкновенную любовь всех у нас к Zola» 2.

Н. К. Михайловский писал в конце 1877 года о том, что «Золя стал наполовину русским писателем».

Эти признания крайне характерны. Чтобы оценить их значение, надо принять во внимание, что произведения Золя воспринимались в России прежде всего как беспощадная критика буржуазного общества. Так, много писавший о нем В. Чуйко сравнивает Золя и Курбе, отмечая «глубокое сродство двух талантов — врагов буржуазии». В. Чуйко приходит к очень справедливому выводу, что все творчество Золя является свидетельством того, «как страстно и глубоко он ненавидит буржуазный мир» 3.

Золя испытывал чувство глубокой признательности к русской культуре, где он нашел опору и поддержку как раз в тот момент, когда он подвергался ожесточенным нападкам у себя на родине.

«Пользуюсь случаем публично выразить всю мою благодарность этой великой стране, принявшей и усыновившей меня в то время, когда ни один журнал в Париже не принимал меня и не поддерживал меня в той литературной борьбе, которую я вел»,— пишет Золя. И дальше в этом же предисловии к сборнику «Экспериментальный роман»: «В страшные дни материальной нужды и отчаяния Россия возродила мои силы и веру в самого себя, предоставив мне трибуну и самую образованную и самую страстную аудиторию. Это благодаря ей я стал в критике тем, чем я сейчас являюсь. Я не могу об этом говорить без волнения и сохраняю вечную ей признательность»

Эй, расступись! Не вашего разряда
      Явилась в маске новая шарада.
      Увешанная тканями гора
      К нам движется, ввалившись со двора,
      С клыками, с хоботом, под балдахином,
      Загадка, но с ключом к живым картинам.
      На шее сидя у слона верхом,
      Им правит сверху женщина жезлом.
      Другая, стоя на его хребте,
      Спокойно, властно блещет в высоте.
      Две пленницы шагают по бокам,
      Цепями скованные по рукам.
      Одна, томясь, на волю рвется вон,
      Другая ничего не замечает
      И вольною в душе себя считает.
      Пусть не таят от нас своих имен
      И скажут, что они изображают.

      Боязнь

      Свечи, факелы, лампады
      Точно снятся наяву.
      Я бежать отсюда б рада,
      Только цепи не порву.

      Пусть смеются зубоскалы,
      Мне насмешка не страшна.
      Всем, что в жизни угрожало,
      Я сейчас окружена.

      Милый друг мне вырыл яму,
      Рядом тоже западня,
      Сзади прячется тот самый;
      Что хотел убить меня.

      Прочь от них куда угодно!
      Но повсюду смерть грозит.
      Если б я была свободна,
      Все равно мне путь закрыт.

      Надежда

      Здравствуйте, мои сестрицы!
      Прячете под маской лица?
      Завтра, сняв наряды эти,
      Вы покажетесь пред всеми
      В вашем настоящем свете.
      Верьте, сестры, будет время,
      Без цветных огней, не в маске
      Станет жизнь сама как в сказке.
      Радостная задушевность
      Уподобит труд гулянью,
      Превратив существованье
      В праздничную повседневность.
      То трудясь, то отдыхая,
      То все вместе, то отдельно,
      Разойдемся мы по краю
      Добровольно и бесцельно.
      Все откроют нам объятья,
      Кто бы ни был, все равно.
      Лучшее из вероятии
      Сбыться где-нибудь должно.

      Разумность

      От Надежды и Боязни
      Отступите в глубь прохода.
      Худших нет бичей и казней
      Человеческого рода.

      Я слона-гиганта с башней
      Палочкой вожу по залу,
      Но от пагубы всегдашней
      Этих в цепи заковала.

      Женщина же на вершине,
      Простирающая крылья,
      Представляет ту богиню,
      Власть которой всюду в силе.

      Светлая богиня дела,
      Преодолевая беды,
      Блещет славой без предела,
      И зовут ее Победой.
 

Советский читатель давно оценил бессмертное творение Иоганна Вольфганга Гете - его трагедию "Фауст", один из замечательных памятников мировой литературы.
      Великий национальный поэт. пламенный патриот, воспитатель своего народа в духе гуманизма и безграничной веры в лучшее будущее на нашей земле, Гете - бесспорно одно из наиболее сложных явлений в истории немецкой литературы. Позиция, занятая им в борьбе двух Культур, - а они неизбежно содержатся в "общенациональной" культуре любого разделенного на классы общества, - не свободна от глубоких противоречий. Идеологи реакционного лагеря тенденциозно выбирали и выбирают из огромного литературного наследия поэта отдельные цитаты, с помощью которых они стараются провозгласить Гете "убежденным космополитом", даже "противником национального объединения немцев".
      Но эти наветы не могут, конечно, поколебать достоинства и прочной славы "величайшего немца" (Ф. Энгельс).

      Когда б не солнечным был глаз,
      Не мог бы солнце он увидеть, -
сказал когда-то Гете. Глаза современного передового человечества достаточно "солнечны", чтобы различить "солнечную" природу творчества Гете, прогрессивную сущность той идеи, которая одушевляет его бессмертную драматическую поэму.
      Упрочивший свое всемирное значение созданием ""Фауста", Гете меньше всего - "автор одной книги". Да это и не мирилось бы с основной чертой его личности, его поразительной универсальностью.
      Крупнейший западноевропейский лирик, в чьих стихах немецкая поэзия впервые заговорила на подлинно народном языке о простых и сильных человеческих чувствах, Гете вместе с тем - автор широко известных баллад ("Лесной царь", "Коринфская невеста" и др.), драм и эпических поэм и, наконец, замечательный романист, отобразивший в "Страданиях юного Вертера", в "Вильгельме Мейстере", в "Поэзии и правде" духовную жизнь целого ряда поколений немецкого народа.
      Однако и столь разнообразной литературной деятельностью не исчерпывается значение Гете. "Гете представляет, быть может, единственный в истории человеческой мысли пример сочетания в одном человеке великого поэта, глубокого мыслителя и выдающегося ученого" {К. А. Тимирязев, Гете - естествоиспытатель. Энциклопедический словарь, изд. Гранат, т. XIV, стр. 448.}, - писал о нем К. А. Тимирязев.
      Подобно русскому чудо-богатырю Михаилу Ломоносову, Гете совершал великие трудовые подвиги на любом поприще, к какому бы он ни приложил свою руку. В сферу его исследований и научных интересов вошли геология и минералогия, оптика и ботаника, зоология, анатомия и остеология; и в каждой из этих областей естествознания Гете развивал столь же самостоятельную, новаторскую деятельность, как и в поэзии.
      В такой универсальности Гете его буржуазные биографы хотели видеть только заботу "великого олимпийца" о всестороннем гармоническом развитии собственной личности. Но Гете отнюдь не был таким "олимпийцем", равнодушным к нуждам и чаяниям простого народа. Иначе как с этим совмещались бы такие высказывания поэта, как: "Падение тронов и царств меня не трогает; сожженный крестьянский двор - вот истинная трагедия", или слова Фауста из знаменитой сцены "У ворот":

      А в отдаленье на поляне
      В деревне пляшут мужики.
      Как человек, я с ними весь:
      Я вправе быть им только здесь.